Читать онлайн «Хозяйка Империи». Страница 194

— Хочокена, — сказал Шимони, спрятав свои глубокие глаза за лениво полуопущенными веками. Он поставил чашку, слегка взмахнул рукой, и тогда картинки в смотровом хрустале затуманились и померкли.

Фумита поднялся на ноги.

— Хочо в спешке — это может означать только одно: в Палате набралось уже достаточно наших собратьев, чтобы можно было принимать решения, — предположил он. — Пора и нам тоже отправиться туда и составить ему компанию.

Дверь со скрипом отворилась, и в кабинет Шимони протиснулся краснолицый Хочокена, хотя с его объемистым животом это оказалось не очень просто.

— Вы бы лучше поторопились. Там, внизу, один умник только что предложил выжечь дотла половину населения провинции Зетак.

Фумита прищелкнул языком:

— И при этом не делать никакого различия между воинами-копьеносцами и крестьянскими семьями, которые готовы бежать куда глаза глядят, лишь бы не оказаться на пути марширующих армий?

— Вот именно, что никакого различия, — подтвердил Хочокена. Отдуваясь и пятясь задом, он протолкнул свое громоздкое тело через дверь снова в коридор и красноречивым жестом предложил Шимони с Фумитой следовать за ним. — И что еще хуже, возражение, которое ты только что привел, оказалось единственным доводом, чтобы отложить голосование. Иначе отыскался бы такой дурень, который вот сейчас, в этот самый миг превратил бы все, что ему на глаза попадется, в дымящиеся руины!

Он устремился вперед по коридору, даже не оглянувшись. Фумита двинулся сразу за ним, чуть ли не наступая на пятки дородного мага.

— Ну, я думаю, у нас достаточно воображения, чтобы придумать еще парочку-другую резонов и задержать их подольше.

Он бросил взгляд через плечо, чтобы взбодрить Шимони, который, казалось, не имел ни малейшего желания ни шагать побыстрее, ни произносить какие-либо слова.

— Ничего не поделаешь, молчаливый друг мой. На этот раз тебе придется витийствовать столь же долго, как и нам, ради помощи правому делу.

Глаза мага-аскета широко открылись; он казался оскорбленным.

— На витийство требуется затрачивать куда больше энергии, чем на пустую болтовню!

Когда взгляд тощего мага переместился на дородного вожака всей тройки, оскорбленным выглядел уже Хочокена. Однако не успел он придумать какой-нибудь язвительный ответ, как Фумита подтолкнул его вперед.

— Побереги свою энергию, — посоветовал он, пряча усмешку за показной торжественностью. — Если кого-нибудь из нас и посетит сейчас прилив вдохновения, так лучше бы сохранить его для Палаты Собраний. Они там, вероятно, готовы в горло друг другу вцепиться, как мидкемийские обезьяны, так не хватало нам еще самим перессориться!

Не вступая в дальнейшие пререкания, все трое поспешили по коридору в Большую Палату.

Дебаты, в которых спешили принять участие сторонники Мары, продолжались не один день. Много раз на протяжении всей истории Империи разногласия приводили к расколу Ассамблеи, но никогда еще споры не были столь яростными и не продолжались так долго. Шальные ветры проносились через огромный зал, служивший Палатой Собраний в Городе Магов, куда прибывали все новые и новые чародеи. На расположенных ярусами высоких галереях были заняты почти все места. В последний раз такое случилось, когда шли споры об изгнании Миламбера и упразднении должности Имперского Стратега. Отсутствовали только престарелые Всемогущие, уже впавшие в детство. Из-за многолюдья в Палате становилось душно, но, поскольку в Ассамблее не принято было заканчивать обсуждение или устраивать перерыв, пока не готово окончательное решение, прения продолжались и днем и ночью.

Свет нового утра уже просочился через высокие окна купола, посеребрил лаковые плитки пола, сделал особенно заметной усталость каждого лица и выхватил из темных рядов черноризцев единственный островок, где наблюдалось хоть какое-то движение: в середине огромной Палаты расхаживал туда и сюда тучный маг, обращаясь с речью к почтенному собранию.

Утомление избороздило морщинами и лицо Хочокена. Он взмахнул пухлой рукой и голосом, охрипшим от часов безостановочного упражнения в красноречии, провозгласил:

— И я призываю каждого из вас принять во внимание: начались великие перемены, которые нельзя остановить на середине! — Подняв вторую руку, он хлопнул в ладоши, как бы подчеркивая важность своего утверждения, и некоторые из престарелых черноризцев вздрогнули на своих сиденьях, вырванные из невольной дремоты. — Мы не можем простым мановением руки вернуть Империю к прежним обычаям! Дни всевластия Имперского Стратега отошли в прошлое!

Раздались возмущенные возгласы; многие рвались возразить оратору.

— Пока мы тут тянем время, армии маршируют! — возопил Мотеха, один из наиболее откровенных Всемогущих, не одобрявших политики покойного Ичиндара.

Тучный маг, прекратив хождение, воздел руки, призывая к тишине. По правде говоря, он был даже благодарен за короткую передышку. Горло у него было словно исцарапано песком.

— Я знаю, знаю!.. — Он подождал, пока снова установится тишина, и продолжал:

— Нам оказали открытое неповиновение; многие из вас не устают это повторять. Снова и снова. — Он обвел Палату взглядом, ощущая, как меняется настроение собравшихся, и еще раз подчеркнуто медленно произнес:

— Снова и снова.

Теперь уже самые выдержанные члены Совета ерзали на своих креслах. Спины у них онемели от долгого сидения, и они больше не желали снова успокаиваться и вежливо слушать нескончаемое словоизвержение. Хочокену перебивали выкриками, в которых слышалось уже не просто нетерпение, и многие маги повскакали с мест с самым воинственным видом. Хочокена мысленно признал, что ему придется наконец уступить другим место на ораторской площадке и понадеяться на то, что Фумита или лукавый Телоро смогут найти верную стратегию, чтобы еще больше затянуть препирательства.

— Собратья мои, мы не боги, — отчеканил Хочокена, подводя итог своего утомительного выступления. — Мы обладаем великой мощью, да, но все-таки мы просто люди. Неосторожное насильственное вмешательство с нашей стороны, чем бы оно ни было порождено — досадой или страхом перед неведомым, — лишь углубит пучину бедствий, перед лицом которых стоят сейчас народы Империи. Я призываю вас к осторожности! Какие бы бури ни бушевали вокруг, последствия наших действий будут сказываться долго. Когда же страсти наконец улягутся, не пожалеем ли мы, что разожгли такое пламя, которое даже сами не способны погасить?

Закончив речь, он медленно опустил руки и еще медленнее, шаркающей походкой направился к своему месту. Усталость, которая тяжким грузом легла на его плечи, не была притворной: он успешно занимал ораторскую площадку два с половиной дня.