Читать онлайн «Странный мир (сборник)». Страница 48

В этом месте выступление депутата Орсона Джонса было прервано репликой госпожи Мэри Поттер, которая крикнула, что мистер Джонс заграбастал миллионы на поставках проволочных нервов и пластикатовых кишок концерну Пумперникеля и что надо проверить жену мистера Джонса — какая она, настоящая или из тех, за кого он ратует…

В ожесточенную перепалку между депутатами Поттер и Джонсом включилось большинство присутствующих. Председательствующий вынужден был прервать заседание…

В те дни, когда конгресс пытался найти удовлетворительное решение конфликтов между сторонниками и противниками дальнейшей кибернетизации, всеобщее внимание привлек ученый спор между доктором философии госпожой Марией Фукс и преподобным отцом Сервацием — специальным нунцием Ватикана в Западном полушарии.

Госпожа Мария Фукс в целом ряде хорошо аргументированных статен утверждала, что никакой проблемы и правового конфликта вообще не существует. Налицо случай вульгарной фетишизации вещей, которым придан человеческий облик. Подобные явления имели место и в прошлом. Госпожа Фукс приводила в качестве примеров поклонение статуям в древности, случай со скульптором Пигмалионом, наконец — заводные куклы-игрушки. С фетишизацией следует бороться, но мерами чисто воспитательными, апеллируя к разуму, сознанию, чувству ответственности меньшей, но лучшей половины человечества. «Лучшие поймут, — утверждала доктор Фукс. Лучшие не ошибутся, выбирая между «настоящим» и «ненастоящим», между «человеком» и «вещью». Пример лучших увлечет остальных; рефлекс «подражания», унаследованный людьми от их натуральных предков, обитавших в начале четвертичного периода, должен сыграть решающую роль и в освобождении от пут фетишизма…»

Игнорировать присутствие вещей — к этому сводился главный этический принцип госпожи Фукс. Сторонники новой философии, практически воплощая в жизнь идеи фуксизма, покидали города, селились в глуши лесов, в степях, вдалеке от аэродромов и автострад. Игнорируя культ «вещей», они учились обходиться без газовых плит и электрических бритв, спали в шалашах и обогревались огнем костров…

С критикой философских принципов фуксизма выступил преподобный отец Серваций: «Не отталкивать, не игнорировать новых дочерей наших, созданных нами по подобию нашему, а принять их в лоно наше как равных и просветить верою», — призывал папский нунций.

Строго и логично отец Серваций доказывал, что «сотворение «Нео-Евы» не противоречит священному писанию. Лишь Адам — чисто божественного происхождения, и не случайно ученым до сих пор не удалось создать его полноценный прототип. Первая Ева, как известно, была создана богом при непосредственном участии самого Адама. По мнению отца Сервация, это означало, что бог в дальнейшем как бы передоверил патент на сотворение новых типов Евы человеку.

Великую миссию творения принял на себя Пумперникель, который, без сомнения, заслуживает канонизации и рано или поздно будет причислен к лику наиболее выдающихся святых. Что же касается самих «Новых Ев», то их кротость и послушание, а главное, аккуратное посещение многими из них церкви могут служить примером всем прочим дочерям Евы, независимо от их происхождения.

Порицая важнейшие этические принципы Марии Фукс, нунций утверждал, что ее философия еретична, ибо косвенно направлена против блага собственности и отрывает людей от церкви. Современная церковь — это прежде всего техника, вещи, к отказу от которых зовет госпожа Фукс. Бегство в глушь, единение с природой в современных условиях означает окончательную победу атеизма…

Госпожа Фукс ответила резкой статьей, в которой обвинила преподобного отца Сервация в сговоре с концерном Пумперникеля. Она огласила содержание секретного соглашения между апостольской столицей и дирекцией концерна. По этому соглашению фирма Пумперникель монтировала всем моделям «Евы» в числе прочих индексов индекс религиозности, за что получала отчисления от церковных доходов. Кроме того, по специальному заказу апостольской столицы было изготовлено несколько партий моделей для пополнения монастырей…

Ученый спор перерос в скандал. Скандал приобрел международную огласку. Несмотря на официальное опровержение апостольской столицы, отец Серваций был отозван. Лавры победителя достались госпоже Фукс, что не могло не сказаться на росте рядов сторонников фуксизма.

Большое значение для развития последующих событий имели законопроекты Блумбумвейна — молодого талантливого конгрессмена, внучатого племянника Пумперникеля-старшего. Они приобрели широкую известность как законопроекты «О расширении границ демократии» (имелось в виду предоставление демократических прав всем «Нео-Евам» старше пяти лет, сдавшим тесты гражданской зрелости). Ожесточенная критика законопроектов не помешала им в конце концов быть принятыми. Решающую роль сыграла финансовая поддержка концерна Пумперникель и домашняя обработка, которой подвергалось большинство конгрессменов со стороны жен и любовниц, стремящихся укрепить положение в обществе.

Принятие законопроектов Блумбумвейна ознаменовалось беспорядками в ряде городов. Волна террористических актов, прокатившаяся по стране, вынудила правительство ввести чрезвычайное положение. Законы Блумбумвейна поставили всех представителей неорасы и их потомков в равное положение с прочими гражданами страны. Демонтаж любого разумного обитателя квалифицировался теперь как убийство, и за него грозил электрический стул. Однако суды, рассматривавшие дела террористов и организаторов уличных погромов, столкнулись с массой затруднений при определении мотивов преступлений. Выяснилось, что по неведению и политической неосведомленности в погромах приняли участие многие капроновые Евы, а среди жертв террористических актов и уличных столкновений оказалось немало более или менее чистокровных потомков Адама и Евы, ошибочно принятых за представителей неорасы.

Воспользовавшись шатким внутренним положением страны и своей возросшей популярностью, Блумбумвейн потребовал проведения досрочных выборов президента и конгресса. Он обещал избирателям стабилизацию цен, снижение налогов и увеличение правительственных ассигнований на экспериментальные работы по созданию первой опытной модели «Нео-Адама». Этим Блумбумвейн гарантировал себе поддержку большинства избирателей старой, новой и смешанной рас.

Предвыборные речи и разнузданная реклама заставили умолкнуть даже наиболее консервативных расистов из числа натуральных потомков Адама и Евы. Эти господа пытались утверждать, что сам Блумбумвейн на три четверти — продукт «Пумперникель кибернетик компани» и что его родная бабка была экспериментальной моделью «Евы», и даже не класса «Экстра-люкс», а конвейерной сборки. Однако противников Блумбумвейна почти никто не слушал…