Читать онлайн «Гиперборейская Скрижаль». Страница 51

2

Поздним вечером супруги Даль покинули штаб-квартиру правозащитников и направились к дому тетушки Бони. Опасаясь пользоваться общественным транспортом и такси из-за наличия в этих средствах передвижения генетических детекторов, передающих информацию о пассажирах в полицию, наши герои шли пешком.

Дом тетушки Бони находился в Жуковском - поселке для пожилых людей среднего достатка, расположенном в двадцати километрах от уральской столицы.

В отличие от Приваловска, чьи улицы были оснащены полицейскими системами видеонаблюдения, в Жуковском вообще не имелось таких систем. Охранную службу здесь несли два летающих патрульных робота, предупреждающие о своем приближении всех, кто не желал с ними встречаться, миганием проблесковых маячков.

Поэтому Жуковский показался супругам Даль идеальным местом для того, чтобы укрыться от полиции и федеральных террористов и как следует обдумать планы на будущее...

По дороге в поселок Хина рассказала Даниилу о причине, по которой диссертантка решила покинуть партизанскую штаб-квартиру.

- Понимаешь, Даня, я пришла в ужас, увидев тот энтузиазм, который охватил правозащитников после ограбления "Арсенала-2", - сообщила диссертантка мужу. - Люди Фрица жаждут как можно скорее опробовать в бою обретенное оружие. А вот мне неохота ни с кем воевать. До этого мы с тобой Даня выглядели в глазах закона лишь прислужниками партизан. В Унии на такое обвинение могут и не обратить внимания, списав наши действия на борьбу с диктатурой Зоршха, которая была осуждена, хоть и весьма вяло, Конвентом. Но если мы с тобой примем участие в убийстве, и уж тем более в убийстве ни в чем ни повинных людей, то обвинение в этом будет висеть на нас до конца нашей жизни, на какую бы планету Унии мы с тобой ни подались бы. Мы окажемся вне закона и станем врагами общества.

- В твоих словах есть резон, - не стал спорить Даниил.

Но на самом деле он уже не боялся оказаться вне закона и стать врагом общества. Более того, в последнее время наш герой частенько ловил себя на том, что ему начинает нравиться жить насыщенной событиями и яркими эмоциями жизнью борца против правящего режима, той жизнью, о которой он мечтал, читая древние хроники и исторические монографии. И лишь мысли о жене и детях заставляли Даниила искать пути возвращения к образу жизни, присущему для обычного "академика".

- Уверена, что диктатура рано или поздно падет, и мы с тобой сможем без препятствий улететь на Сану, - заявила Хина. - Думаю, дядя одолжит нам денег на переезд.

- А может Павел Ираклиевич замолвить за нас словечко перед Зоршхом? - спросил диссертант.

- Пока не знаю, - пожала плечами Хина. - Надо будет связаться с дядей. Сделаем контакт с ним первым пунктом нашего плана по выходу из положения без помощи партизан.

- Как я понял, дорогая, остальная часть плана сводится к одному: будем отсиживаться в доме твоей тетушки, пока Зоршха не свергнут. Так?

- Ну я еще хочу за это время с помощью базы данных Академии архитектуры разобраться в смысле знаков, появляющихся на Гиперборейской Скрижали при ее активации. Аналитические способности академического суперкомпа намного превосходят возможности Библиотеки.

- Думаешь, тебя еще не отрезали от Академии?

- Я помню пароли коллег. Буду контактировать с суперкомпом Академии под их именами.

- А мне в твоем плане отводится более чем скромная роль - не путаться под ногами?

- Не дуйся, Даня. Неужто тебе понравилось грабить оружейные склады?

- Останься мы у Фрица, у нас был шанс оказаться на гребне революционной борьбы. После переворота народ оживился. Оппозиция - а к ней теперь можно отнести каждого второго - объединяется, а значит, партизаны вполне вероятно скоро станут реальной властью в городе и легализуются. И тогда вместе с ними сможем легализоваться и мы - примкнувшие к партизанам "академики". Нам даже не придется менять имен и фамилий - наши дела закроют и, возможно, даже извинятся перед нами.

Хина рассмеялась, чмокнула мужа в щеку и, давясь от смеха, проговорила:

- Извинятся, денег дадут, накормят-напоят, покатают пьяными на комитетских бронемобилях и дадут билеты на ежегодный бал полицейских в "Сиамских Близнецах". Готовь фрак, Даня! Будем венский вальс на паркете выписывать!

- Хорошо, Хина, чем мне, по-твоему, заниматься в Жуковском?

- Ты там сможешь заниматься своей диссертацией. Чего тебе еще надо?

План супруги показался Даниилу слишком эфемерным. Но спорить с ней он не стал и лишь выразил надежду на то, что Далям не придется отсиживаться в тетушкином доме до тех пор, пока Зоршх не умрет от старости...

3

Миновав трущобные кварталы, где их пару раз попытались ограбить, сильно уставшие от длительной ходьбы Дали наконец оказались в Жуковском.

Пройдя яблоневый сад, заросший крапивой и чертополохом, супруги ступили на веранду дачного домика тетушки Бони, стоящего пустым после гибели хозяйки, и остановились перед запертой на замок дверью.

Хина не раз бывала в гостях у тетушки и знала код к замку двери ее дома. Поэтому наша героиня без труда открыла эту дверь.

Что любопытно, перед этим Хина, не раздумывая ни секунды, решительно сорвала с двери полицейскую печать. Еще несколько дней назад одна только мысль о таком правонарушении привела бы диссертантку в ужас. Но сейчас она была готова на гораздо большее, справедливо полагая, что к расстрелу ее могут приговорить только один раз.

Супруги вошли в дом. Смыли с себя грим, скрывавший их лица от объективов уличных полицейских видеокамер и взглядов встречных людей. Наскоро перекусили принесенными с собой продуктами. И легли спать.

Едва живой от усталости Даниил, как только коснулся головой подушки, тут же испытал необыкновенное чувство покоя и умиротворения.

"Вот так бы всегда", - подумал наш герой, засыпая.

И приснилась ему... собственная диссертация. Только почему-то содержание ее страниц стало совершенно другим, словно написанным Ширинкиным и его боевыми товарищами.

Так, например, высказывание: "Эволюция внутрибюрократического синтаксиса аннигилировала его объективную семантику ", - было заменено: "Чинуши нам своим базаром все мозги проели".

А вместо: "Реактивность плебса не ограничена популистскими резолюциями реальных и номинальных подстрекателей ", - стояло: "Чо б там ни мололи с трибун, а большому мочилову быть!"

ГЛАВА 3. СОЖРЕТ И НЕ ПОДАВИТСЯ

1

Став губернатором Павел Кваша не стал переезжать из мэрии и работал в прежнем кабинете, пользуясь услугами своих прежних сотрудников.

Именно сюда, в мэрский кабинет, Кваша вызвал Сержа Полянского для серьезного разговора. Оный, по плану Кваши, должен был расставить все точки над "i" в отношениях между губернатором Уральского региона и местным руководителем Управления Комитета федерального террора.