Читать онлайн «Дорога ярости». Страница 76

Бен Белькасем однажды присутствовал при перерастании такой безобидной реплики в оживленный скандал, а затем в еще более оживленный дипломатический конфликт – хотя риши и не стали раздувать его слишком сильно.

На уровне межличностного общения кворнца не могло прошибить ничто легче шестикилограммового молота, и даже полностью зрелый матриарх выглядел бледно в сравнении с двумястами кило железных мышц и сухожилий из мира 2,4g, вне зависимости от степени его воинственности. На уровне дипломатическом Земная Империя и Гегемония Кворна были постоянными и прочными союзниками, к великому неудовольствию Ришата, которые ничего не могли с этим союзом поделать, как ни старались. Их подпольная дипломатия смогла однажды стравить Лигу Земли с Федерацией, но повторить успех, поссорив Землю и Кворн, им не удалось.

На что же тогда могли надеяться несчастные расисты и шовинисты? При всех разительных различиях, люди и кворнцы друг другу нравились. Что было в высшей степени странно. Люди и риши были по крайней мере двуногими, но едва терпели друг друга, так что можно было ожидать еще меньше симпатии между полностью несхожими людьми и кворнцами.

Ничего подобного не происходило, и Бен Белькасем подозревал, что именно из-за несхожести. Атмосферное давление планет высокой гравитации Гегемонии Кворна было смертельным для людей. Следовательно, их не интересовали владения кворнцев. С риши было как раз наоборот. Половые различия землян и кворнцев тоже полностью исключали какую-либо совместимость. Риши были двуполыми, и матриархи считали землян с их идиотской болтовней о равенстве полов причиною «наглости» некоторых собственных самцов. Слишком много было точек столкновения между риши и людьми, тогда как с кворнцами людей ничто не сталкивало физически, а в нефизическом измерении они дополняли друг друга.

Земляне были более воинственны, нежели кворнцы, которые копили свою природную свирепость для более важных вещей, таких как бизнес. Но и те и другие сильно уступали в воинственности матриархам Ришата. Если иногда кворнцы находили людей слишком воинственными, они вспоминали общность интересов в защите от риши. Кроме того, они чувствовали себя комфортно в общении друг с другом и понимали шутку.

– Через два часа входим в орбиту, – объявил капитан «Ахарджки». – Может ли вам еще чем-нибудь служить мое судно?

– Нет, сэр. Если бы вы еще смогли меня незаметно ссадить на поверхность со своего «шаттла», вы бы сделали все, чего я могу пожелать.

– Это сделать очень легко, если вы уверены, что ничего более вам не нужно.

– Нет, ничего более, и я благодарю вас от своего имени и от имени Империи.

– Это не обязательно. – Капитан помахал кончиком щупальца. – Гегемония понимает, что такое преступники, и я напоминаю вам, что «Ахарджка», ее команда и арсенал в случае надобности в вашем распоряжении.

Розовый оттенок кворнца перешел в бледно-фиолетовый. «Пауки» не любили шумный и неэффективный способ разрешения сложностей, называемый войной, но, когда насилие было единственным выходом, относились к нему с тем же прагматизмом, как к таким серьезным вещам, как деньги. «Безжалостный, как кворнец» – такой комплимент был в ходу у купцов и наемников человеческой расы. Кворнцы не любили пиратов еще сильнее, чем люди. Пираты были не просто преступниками и убийцами, они были помехой бизнесу.

– Благодарю вас, капитан, но, если не ошибаюсь, вся огневая мощь, которая мне нужна, уже здесь. Мне остается только ее мобилизовать.

– Правда? – Капитан неподвижно восседал на напоминающей гриб подставке своего командного места, но его зрительные грозди ориентировались на инспектора. – Вы странный человеческий индивид, инспектор, но я вам почти верю.

– И правильно.

– Было бы невежливо назвать вас безумным, но вы помните, что это Виверн?

– Уверяю вас, да.

– Тогда счастливой вам торговли, инспектор. Я прикажу оповестить вас за тридцать минут до отправления «шаттла».

– Благодарю вас, сэр, – ответил Бен Белькасем и направился в крошечную кабину-капсулу, приспособленную для людей.

Его плечи благодарно выпрямились, когда он пересек разделительную плоскость и нырнул в поле земного тяготения. Он ощутил громадное облегчение в поле искусственно созданного в недрах «Ахарджки» земного тяготения в буквальном и переносном смысле, когда смог наконец содрать с себя шлем и почесать нос. Он вздохнул, встал на колени и вытащил из-под койки чемоданчик, разнообразное смертоносное содержимое которого тут же подверг тщательной проверке.

Инспектор подумал о своей беседе с капитаном. Его озабоченность была понятной, но капитан не мог знать, как повезло Фархаду Бен Белькасему. Присутствие «Ахарджки» на Дьюенте и его запланированный полет на Виверн были подарком судьбы. Инспектор хотел полностью использовать это преимущество. Мало кто знал, насколько тесно сотрудничают Имперское министерство юстиции на Старой Земле и соответствующие органы Гегемонии Кворна. Еще меньше было посвященных в частную договоренность, позволяющую агентам каждой империи перемещаться без всяких формальностей и, главное, тайно на космических судах партнера. Это означало, что никто не ожидает высадки какого-нибудь землянина – например, инспектора отдела «О» – с «Ахарджки», который не был межвидовым транспортом. Только совершенный мизантроп или грамотный и необычайно находчивый агент выберет для перемещения судно, на котором он в течение всего перелета будет фактически пленником в камере-одиночке.

Правда, Фархад Бен Белькасем был именно таким грамотным и необычайно находчивым агентом. Он это знал из своего досье в министерстве юстиции. Но, несмотря на такие чрезвычайные качества, он чуть не провалился на Дьюенте, когда опознал Алисию Де Фриз. Разведывательному и оперативному отделам министерства юстиции понадобилось семь месяцев и три потерянные жизни, чтобы установить связь одного из многих партнеров Эдварда Джакоби с базирующимся на Виверне агентом пиратов. Они еще не знали, кто это, а Де Фриз сразу же определилась с Фюшьеном, как будто шла по карте. А ее прикрытие было куда лучше, чем смог бы выполнить отдел «О».

Бен Белькасем лично дважды проверил документацию на «Звездный Курьер», его капитана и команду. Он никогда не видел такой детально проработанной (и такой тотально липовой) легенды. Он решил, что не будет удивляться, имея в виду предыдущие подвиги Де Фриз: бегство из госпиталя, проникновение на Джефферсон-Филд, угон хваленого «альфа-синта» Имперского Флота. Если она все это сделала, то чему же тут удивляться?

Тому, что она была не обученным оперативным агентом, а лишь десантником-коммандос. Как она смогла подделать документы с такой тщательностью? Где она взяла команду? И как она их всех впихнула в не приспособленный для этого «альфа-синт»?