Читать онлайн «Туристы. О путешествиях во времени.». Страница 364

Вот сколько нынче стоит мятная карамель... Василий никак не находил в себе силы сдвинуться с места, а мозг пропадал от навязчивых идей: схватить пару слитков и бежать, бежать, бежать... неизвестно, куда... Или переложить все слитки в мешок, закинуть на багажник старенького скутера и уехать... ехать, ехать, ехать... неизвестно, куда. Или стащить со склада что-нибудь получше и сказать, что это купили за золото "инопланетяне" вместе с мятной карамелью...

- Пошли отсюда... - прошептал Виталик, нарушив смертельную тишину, что заполнила воздух.

- Разве ты не хочешь взять один? - негромко спросил Василий, поддавшись алчности.

- Они ИХНИЕ... - шёпотом отозвался Виталик, пятясь к выходу. - ОНИ убьют нас... Я боюсь...

Василий отлип от места и медленно приблизился к загадочному кладу, опустился перед ним на колени и дрожащей рукою вынул один слиток. Слиток блестел, как дар сатаны, а на его боку чётко виднелся герб: лев, несущий две головы и два хвоста, дышащий огнём. Под гербом читались латинские буквы: "Während Sie lebend sind - können Sie kämpfen". Василий из иностранных языков знал английский. Неплохо знал, в университете имел четвёрку... Но это был не английский язык, другой... Латынь? Нет. Скорее, немецкий.

- Положи... - прошептал над левым ухом Виталик, и Василий тут же выронил слиток на пол, потому что внезапно почувствовал страх. Да, всё это чужое, и покупатели у этого Гектора какие-то... странные. Очень мягко говоря, странные... Одеты артистами исторического фильма и богатые, как арабский шейх...

- Всё, пошли! - Василий схватил младшего брата за шиворот и потащил со склада прочь. Пускай, приезжает Гектор Битюгов, забирает своё "пиратское" золото, а они тут не причём...

Мятная карамель.

Этой ночью Иоахим Кукушников впервые покинул подземный бункер и выбрался на свежий воздух. Он сделал это далеко не сам - его под конвоем вывели солдаты, которыми руководил один из помощников Эриха Траурихлигена, по фамилии Баум. Сначала Кукушников испугался: подумал, что где-то успел напортачить, и суровый фашист решил его казнить.

- Сейчас вы увидите образцы! - монотонно и бесстрастно, словно механический, Баум проронил эти слова по-русски и дал молчаливый знак солдатам выводить инженера наверх.

Иоахим Кукушников вздохнул свободнее: казнь пока что ему не грозит, а взглянуть на эти самые "образцы" будет очень даже интересно, тем более, Траурихлиген заплатит за работу золотом.

Воздух был сырой и холодный - типично осенний, а чёрное ночное небо усеивали огромные звёзды. Можно было подумать, что он просто вышел из квартиры побродить в парке, если бы в этом холодном чуждом воздухе не воняло порохом. Выбравшись из бункера через какой-то узкий лаз, похожий на звериную нору, Кукушников заметил вокруг множество столбов с укреплёнными на них мегафонами и прожекторами, однако каждый прожектор был тёмен, а каждый мегафон - тих. Показалось даже, что их выключили специально для того, чтобы вывести его - за невысокими домами, что чернели в отдалении, Кукушников прекрасно видел яркий свет других прожекторов.

- Лёс, герр инженир! - тихо сказал Баум, легонько подпихнув Кукушникова в спину, и инженер понял, что ему следует двигаться быстрее.

Кукушников послушался, потому что боялся казни за непослушание, и ускорил свой неуверенный шаг. Солдаты не удерживали его - а куда тут бежать безоружному и трусоватому "туристу"? Только в гроб... Они лишь шагали маршевым шагом, держа наизготовку грозные автоматы. Скорее всего, они боятся партизан - даже Кукушников, который плоховато разбирался в истории, знал, что именно партизаны были главными врагами оккупантов в тылу.

По разбитой мостовой, круглые булыжники с которой были вывернуты и расшвыряны во все стороны, Иоахима Кукушникова вели прямо к большому особняку, по виду которого было ясно, что он построен задолго до войны, кажется, даже до революции, и принадлежал богатым помещикам. В свете узкой луны Кукушников различил каменную гаргулью на широком, ступенчатом карнизе особняка, а около неё - двух пухлых ангелочков. Вообще, он мог видеть только лишь вычурных форм черепичную крышу, потому что фасад особняка загородил монолитный, высоченный забор с острыми копьями и мотками колючей проволоки наверху. Скорее всего, этот забор поставили фашисты, потому что его урбанистическая, тюремная громада никак не вязалась с романтичными очертаниями особняка.

Солдаты подвели Кукушникова к высоким стальным воротам серого цвета, задраенным, непроходимым. Как только эти ворота выросли на пути - солдаты застопорились, а Баум приложил руки ко рту и высоко, протяжно закричал-засвистел, как свистят болотные птицы. Скорее всего, у них был такой пароль - за воротами прятался часовой, который, услыхав этот свист, тут же принялся со стуком и лязгом откупоривать замки. Он откупорился проворно - минуты не прошло, как в монолитной махине ворот отворилась неширокая калитка, через которую без труда смог бы пройти один человек.

- Хайль Гитлер! - прошептал часовой, вскинув правую руку.

- Хайль! - прошептал в ответ Баум и остался стоять, пропуская вперёд солдат и Кукушникова.

Инженер оказался в середине: впереди него топали два слодата и позади - два солдата. Баум подождал, пока они прошли, и только потом юркнул в тёмный проём сам и жестом показал часовому задраивать калитку. Часовой подчинился, а Кукушников различил во мраке стволы деревьев, клумбы, дорожки, скамейки... Он попал в просторный двор-парк, который раскинулся перед особняком, сделал один шаг и тут же обо что-то спотнулся. Увидав, что инженер едва не упал ничком, Баум громко щёлкнул языком, и первый солдат тут же засветил карманный фонарик. Из темноты тут же вынырнули булыжники, которыми аккуратно вымостили дорожку, кусты с крупными яркими розами, цветущие тут, несмотря на неприятно холодный воздух - наверное, какой-то особый сорт... Высокий бордюр, украшенный каменными вазами, статую купидона с луком и стрелой, вознесённую на невысокий тонкий постамент-колонну с ионической капителью. Солдаты маршировали по этой мощёной дорожке, заставляя двигаться и Кукушникова, луч света фонарика падал то на огромный булыжник, оставленный для красоты, то на современного и гротескного тут садового гнома, то на крупную продолговатую табличку, которая была откуда-то снята и прислонена к одному из древесных стволов. Табличка была красная, несла на себе герб СССР и размашистую надпись тяжёлыми "рублеными" белыми буквами: "Районная библиотека". Наверное, раньше этот особняк и был библиотекой, пока его не захватил Эрих Траурихлиген...

Оглядываясь, словно бы вокруг выли чудовища, Иоахим Кукушников не заметил даже, как оказался перед новой дверью. Этой дверью закрыли вход в особняк, она напоминала дверь хранилища банка и в свете фонарика сверкала так, что на неё больно было смотреть. Над дверью Кукушников различил видеокамеру, которая поворачивалась на сто восемьдесят градусов, снимая окрестности. По бокам двери виднелись два высоких стрельчатых окна, вместо стёкол закрытых сплошными металлическими пластинами.