Читать онлайн «Божье око». Страница 162

Но сейчас в Библиотеке бушевала битва.

Монахи в шафрановых рясах, с орудиями убийства из десятков эпох, бились с черными человекообразными роботами. На ступеньках огромной лестницы лежали тела людей и андроидов, из верхнего ряда узких Окон клубами валил дым, под розовым небом мельтешили красные и зеленые лучи энергетического оружия.

Через это побоище она прошла невредимой. У нее был железный иммунитет к любым напастям на свете. Кроме, быть может, единственной напасти, которая приняла облик ожидавшего ее мужчины.

Он сидел в позе лотоса под огромным золотым Буддой, обезглавленным и полурасплавленным шальным лучом. По другую сторону от Будды в гигантских котлах, наполненных водой, сотнями плавали свечи; их. огни подрагивали и мерцали, им передавалась вибрация тяжелого оружия.

Мужчина глаз не открыл, но тихо сказал:

- Что хотел, я уже взял. Монахи - глупцы, не понимают, что игра проиграна. Ты бы лучше их остановила.

- Они делают то, что должны делать. Конечно, убить нас они не способны, но зато я могу убить тебя.

- Гость не может причинить зла другому гостю, - спокойно возразил он. - Это закон.

- Я здесь не гость. И ты, похоже.

Она приказала своим машинам убрать его. Ничего не произошло.

Он открыл глаза:

- Для кукол и частичных, которыми ты населила этот фантастический мир, твои машины невидимы. А я невидим для машин. Я не питаюсь от мировой энергосети, у меня другой источник.

И тут он на нее прыгнул, работая в стилях, созданных миллионы лет назад. «Разъяренная саранча», «вздыбившийся конь», «хватающий богомол». Каждое его движение, помноженное на сходящиеся энергии, могло бы ее убить, испарить ее тело, расплавить механизмы.

Но она предоставила своему телу отвечать, отражать атаки. Раньше она считала, что приняла бы смерть с радостью, как избавление, но теперь бешеное сопротивление привело ее в восторг. Очень уж глубоко укоренилась привычка жить, а теперь она вдобавок сфокусировалась, обрела цель. Стойки для защиты, стойки для нападения. Стремительные каскады выпадов и блоков. Единоборцы двигались по Библиотеке среди сражающихся, по прилегающим к ней садам, пересекли широкую каменную осыпь, не замечая столбов пыли, не обращая внимания на рои каменных осколков.

На краю озера, угнездившегося в идеально круглом кратере, ей наконец наскучила оборона, и она атаковала. «Бьющий орел», «ныряющий дракон», «прыгающий тигр, защищающий детенышей». Он в долгу не остался. Не угодившие в цель сгустки энергии испарили в озере всю воду. Пересохшая земля ходила ходуном, раскололась на мозаику плит. Вскоре над ней поднялся занавес из пыли, затмил садящееся солнце и зеленый лик луны, которая уже встала над горами.

Наконец они утихомирились. Они стояли в центре огромного кратера со стенами из остеклованного камня, одежда их превратилась в лохмотья. Была уже ночь. Наверху, на полпути к вершине, сверкали огни - монахи все еще обороняли Библиотеку.

- Ты кто? - вновь спросила она. - Разве я тебя создавала?

- В этом диковинном, безумном мире я тебе ближе, чем кто-либо другой, - ответил он.

Она долго молчала. Все гости: клоны, копии, репликанты - были ее прямыми генетическими потомками.

- Ты - моя смерть? - спросила она.

И тут он, как будто в ответ, снова атаковал. Но она с прежним пылом дала отпор, и он отступил весь в поту.

- Я сильнее, чем ты думаешь, - сказала она. Из-под разорванной туники он достал черный кубик.

- То, что мне нужно, я уже получил. Ядро памяти из Библиотеки. Всякий, кто сюда приходил, кто записывался, - здесь.

- Почему же ты пытаешься меня убить? - Потому что ты - оригинал. Когда все копии украдены, логично оригинал уничтожить.

-  Глупец!- воскликнула она со смехом. - Неужто ты думаешь, что мы полагаемся на единственное физическое хранилище, на единственную матрицу? Да любой в клайде имеет право распространять чьи угодно воспоминания. Почему мы здесь собрались, как ты думаешь?

- Я не принадлежу к твоему клайду. - Он подбросил и поймал кубик и спрятал. - Эти знания я обращу против тебя. Против вас всех. У меня - все ваши тайны.

- Говоришь, ты мне ближе, чем брат? Хоть ты и не из клайда? И хочешь нас уничтожить с помощью нашей же памяти? - И тут ее осенило: - Это что, война?

Он поклонился. Он был почти наг, его освещали зеленая луна и тускнеющие потоки лавы, которая разлилась справа и слева от него.

- Браво! - сказал он. - Война уже началась. Может, уже и кончилась. Как-никак, мы в двадцати тысячах световых лет над плоскостью галактического диска, в тридцати пяти тысячах световых лет от оси твоей империи. К тому времени, как ты вернешься, все будет кончено наверняка.

Она была изумлена. Но рассмеялась:

- Ну у меня и воображение!

Он снова поклонился и тихо проговорил:

- Этот мир создан твоим воображением, но меня ты не придумала. И исчез.

Куда он девался, ее машины определить не смогли. Она подключила к поискам всю технику мира, но незнакомца уже не было на Земле. Не обнаружился он и на кораблях, которые привозили гостей - с приостановленной жизнедеятельностью, или в виде замороженных эмбрионов, или в виде кода, трижды, для страховки, вырезанного на золоте.

Оставалось еще только два места, где стоило поискать, но она сомневалась, что он перебрался на солнце. А если все же сделал это, то есть причины для беспокойства. Ведь он может сломать машину в ядре и уничтожить ее и всех остальных, потому что солнце превратится в сверхновую.

Она отправилась на луну. Появилась на ее темной стороне. В поединке он пользовался энергиями, значит, у него тоже есть машины. Было бы неразумно разместить их на виду у Земли.

Механизмы, которым она поручила восстановить Землю на сто лет собрания, воссоздали и Луну, чтобы у океанов были необходимые приливы. Комбинированные гравитационные резонансы могли дать такой же эффект, но вернуть приливы было намного проще. Небольшие дополнительные усилия пошли на возрождение лесов, которые покрывали Землю миллионы лет, прошедших между первыми робкими шагами человечества в космосе и исходом с родной планеты.

Долгая лунная ночь близилась к концу. Кругом на сотни метров вздымались ели, их чешуйчатые стволы грелись под покровами из голубых игл. Серые скалы местами облепил тонкий снежок; мерзлые лишайники хрустели под ногами. Машины, быстрые, как мысль, унеслись во все стороны на разведку.

Она сидела на круглом валуне и ждала. Было очень тихо, в небе царил сгусток света с тремя щупальцами - Галактика, такая огромная, что нельзя было, глядя на один край, увидеть противоположный. Рукав Воин поднимался высоко над изгибом рукава Охотник; в противоположную сторону над близким горизонтом выгнулся Лучник. Созвездия выстроились в длинные цепи сгущенного света в молочной дымке галактических рукавов. Были штрихи, нити, шарики и облака звезд, и все они меркли в грандиозном дымчатом сиянии, рассеченные темными полосами, которые делили рукава на равные доли. До каждой звезды дотронулось человечество. Звезды передвигались или уничтожались. Миллионы солнц или планетных систем были созданы коллапсированием пылевых облаков. В космосе вырос гигантский сад, регулярный, ухоженный, послушный человеческой воле. В Библиотеке хранилась память о каждой звезде, о каждой планете, о'каждом чуде старой, еще не прирученной галактики. Она уже понимала, что собрание - вовсе не начало чего-то нового, а конец колонизации, длившейся 5 000 000 лет.