Читать онлайн «Хозяева драконов (сборник)». Страница 67

Примитивы наблюдали за ними без удивления и любопытства. Да и чему удивляться? Потерявший рассудок Реликт мог пополнить число Примитивов, да и только. Реликт и Примитив ели одни и те же растения и одинаково натирали ноги раскрошенной водой. Но если Реликт после этого мог умереть от заворота кишок или проказы, то Примитив чувствовал себя прекрасно. Если Примитив попытается сожрать Реликта, тот побежит, охваченный ужасом, и нигде не сможет остановиться, и будет прыгать с места на место, широко раскрыв глаза, вдыхая тяжелый воздух, крича и задыхаясь, пока не сгинет в омуте черного расплавленного металла или не упадет в безвоздушную яму, где, обезумев, начнет метаться, словно муха, попавшая в бутылку.

Реликтов осталось теперь очень мало. Финн, тот, что сидел на камне у края равнины, жил с четырьмя себе подобными. Двое — совсем дряхлые старики — доживали последние дни.

На равнине один из Примитивов, Альфа, внезапно уселся на землю, схватил пригоршню воздуха, голубой жидкий шар, камень и принялся перемешивать все это, растягивая получившуюся смесь, как тянучку. Реликт прижался к земле. От этой твари можно ожидать любой чертовщины, Примитивы совершенно непредсказуемы! Их мясо годилось в пищу, но Примитивы и сами не отказались бы съесть Реликта, если бы представилась возможность. В этом поединке Реликт находился в невыгодном положении. Абсолютная непредсказуемость Примитивов сбивала с толку. А убегая, он постоянно рисковал угодить в ловушку, поверхность Земли беспрестанно менялась.

Примитивы были непредсказуемы, как окружающий мир. Их взаимная нелогичность иногда соединялась, иногда гасила друг друга, и в последнем случае Примитивы могли бы поймать Реликта… Происходившее не поддавалось никакому объяснению. Да и было ли теперь хоть что-нибудь, что можно объяснить? Само слово “объяснение” потеряло смысл.

Примитивы приближались. Реликт спрятался за грязно-желтым камнем.

Они остановились неподалеку. Послышались обрывки бессвязных звуков. Раздираемый голодом и страхом, Реликт припал к земле.

Альфа плюхнулся на колени, потом неожиданно опрокинулся навзничь, раскинув руки, и принялся оглашать небо немыслимой симфонией мелодичных криков, свистящих звуков и гортанных стонов. Это был импровизированный язык, придуманный только что, но Бета прекрасно понимал своего спутника.

— Видение! — кричал Альфа, — Я вижу! Я вижу вертящиеся точки, круги. Они сжимаются в твердые точки по ту сторону неба, и уже ничто не сможет их разрушить.

Бета, взгромоздясь на пирамиду, вглядывался в матовый небесный свод.

— Интуиция совершенно не вяжется с тем временем, — распевал Альфа, — Оно безжалостно, сурово и непробиваемо.

Бета, не удержавшись на пирамиде, нырнул сквозь зеркальную поверхность, проплыл под Альфой, вынырнул и улегся рядом с ним.

— Посмотри на этого Реликта у камня, — продолжал Альфа, — у него в крови — вся старая раса. Узколобые ограниченные людишки. Никакой интуиции. Тот, кто движется на ощупь — жалкое зрелище!

— Они уже мертвы, — сказал Бета. — Даже если и осталось еще трое или четверо. Завершение какого-либо процесса никогда не будет определено, если прошлое, настоящее и будущее превращаются в ничего не значащие понятия из другой эпохи, напоминая лодки в высохшем озере.

— Видение. Я вижу толпы Реликтов на Земле, потом они уносятся в никуда, словно мошки, гонимые ветром.

С неба упал камень, а может, метеорит, ударился о поверхность пруда, оставив круглое медленно затягивающееся отверстие. Невдалеке, брызгая во все стороны, бил фонтан из сгустков какой-то жидкости.

— Интуиция снова набирает силу! — закричал Альфа. — В небе появятся огни.

Но прежний пыл в нем уже угас. С трудом поднявшись, Альфа ткнул пальцем в небо.

Бета лежал молча. По нему ползали муравьи, слизни, мухи и пчелы. Конечно, он мог встать и стряхнуть докучливых насекомых, но ему, казалось, не было до них никакого дела. То, что Бета предпочитал пассивность, было даже хорошо. При желании Альфа мог создать другого Бету или дюжину таких как он. Иногда мир просто кишел Примитивами всех сортов: разноцветными, высокими как колокольни, маленькими и приземистыми как цветочные горшки.

— Я голоден, — сказал Альфа. — Все-таки я съем этого Реликта.

Он рванулся вперед и, как всегда, совершенно неожиданно оказался возле желтого камня, за которым прятался Реликт. Финн в панике вскочил.

Альфа попытался втолковать Финну, чтобы тот не дергался и позволил съесть себя без сопротивления. Но Финн не вник в многогранные оттенки своеобразного языка Альфы. Он схватил камень и швырнул его в Примитива. Камень разлетелся в воздухе, превратившись в облако пыли.

Альфа подошел ближе, вытянув длинные руки. В отчаянии Реликт ударил его ногой, но подскользнулся и на четвереньках выкатился на равнину. Альфа с благодушным видом семенил за ним. Финн пополз прочь. Альфа свернул направо — какая разница, куда идти? Тут он неожиданно столкнулся с Бетой и начал пожирать его вместо Реликта. Чуть поколебавшись, Финн присоединился к нему.

— Я уже почти передал ему интуицию, — сказал Альфа, — этому, кем мы с тобой обедаем. Теперь тебе скажу.

Финн не понимал языка Примитива и с невероятной быстротой продолжал отдирать куски розовой плоти и запихивать их в рот.

— На небе появятся огни, — продолжал Альфа. — Великие огни.

С опаской поглядывая на Альфу, Финн встал, схватил Бету за ноги и потащил в сторону холма. Альфа наблюдал за ним с насмешливым безразличием.

Ноша оказалась тяжелой и беспокойной для тощего и длинного, как веретено, Реликта. Бета то погружался в воду, то поднимался на поверхность, то прилипал к земле, в конце концов он увяз в гранитном холмике, который тотчас же затвердел вокруг него. Финн попытался было выдернуть Бету, потом, вооружившись палкой, долбил предательский гранит, но безуспешно.

Он заметался по равнине, не зная что бы предпринять. Бета разрушался, высыхал, как медуза на раскаленном песке. Слишком поздно, слишком поздно! Пища уплывала из рук прямо на глазах!

На какое-то время желудок затих, голод пока не давал о себе знать. Финн пустился в обратный путь и вскоре добрался до места, где его ждали два древних старика и две женщины. Женщины, Гиза и Рик, как и Финн, уходили в поисках пищи. Гизе удалось раздобыть какой-то лишайник, а Рик принесла кусок мертвечины неизвестного происхождения.

Старики, Боуд и Тагарт, смиренно ждали своей участи, будь то смерть или спасительная пища.

Женщины встретили Финна угрюмым вопросом:

— Где пища, за которой ты ходил?