Читать онлайн «Долгие дороги сказок». Страница 24

Андрей забрал у него три плотных куска картона с направлениями в общагу и ордерами на заселение и, вместе с Риго и Тимуром, вымелся в коридор, где их уже поджидали освободившиеся девчонки. Общаги тут разделены по половому признаку, в наличии комендантский час и пригляд за дисциплиной, какие еще будут нормы морали? Забрав девчонок, они вышли из пристройки и по стрелкам направились в главный корпус.

… Громадный холл в главном корпусе административного здания был забит под завязку. Гомон стоял как на птичьем базаре. Сотни четыре, на глазок определил количество присутствующих Андрей. Все чего-то ждут. На площади перед школьными вратами было тысячи три претендентов, выходит через арку прошел только каждый шестой или седьмой. Отборная комиссия рулит.

Чувствительно получив пару раз в бок острым локтем, Андрей решил поискать свободное от толпы местечко. Оглядевшись по сторонам, он увидел один вариант. Пустующую балюстраду.

Не долго думая, он повел свою компанию на верх, какого толпиться внизу, когда здесь такие удобные кресла и пустуют к тому же. Никто не обратил на них внимание.

Какое наслаждение вытянуть натруженные ноги и удобно развалиться в мягком кресле! На соседнее кресло тут же плюхнулась Ирма, спустя пару мгновений ее кудрявая головка покоилась на левом плече Андрея. Риго и Марика, заразы, ехидно скалились, глядя на эту картину. Тимур, видно выговорившись перед аркой, только удивленно похлопал глазками, но встревать не посмел. Как еще отреагирует высокородный на замечание? А что благородная девица так развязно себя ведет, так это не его проблема. Вон креслице какое удобное, лучше отдохнуть, пока никто не гонит.

Андрей заговорщицки подмигнул Тимуру, вогнав того в краску. Ну нравилось ему как тот смущается! Вареный рак по сравнению с смущенным Тимуром смотрится как синюшная курочка рядом с запеченным окороком.

Народу в холле все прибывало, ради чего руководству школы понадобилось собирать такую толпу? Гомон и запах человеческой массы начали раздражать Андрея. Даже здесь, на балюстраде, воздух становился тяжелым и спертым. Хоть бы окна кто открыл, так и до обмороков недалеко. Хотя народ здесь крепкий и цивилизацией не испорчен, экология в полном порядке, парное молочко каждый день и такое же парное мясцо на сковородочке или жаровне. Сказка.

О! Нашелся добродетель! Андрей разглядел кружево магического плетения. Кто-то из стоящих на высоком помосте преподавателей поднял руки вверх, плетя заклинание. Кружево поднималось кверху, сверкая ледяными гранями снежинок и красотой морозных узоров на окне холодной зимой. Снежинки кружились в веселом хороводе, все убыстряя свой бег. Как жаль, что эту красоту нельзя рассмотреть в истинном облике. Мир другими глазами смотрелся ярче, полнее и скрытые от человеческого взора связи между людьми и окружающим миром становились явственными и понятными.

Простые маги, что люди, что эльфы или орки, применяемое собой или другим магом заклинание видели истинным зрением как потоки света, световые фигуры или цветовые сполохи, реже как простенький рисунок. Гномы, в силу своей природы, видели побольше остальных и заклинание в их глазах виделось замысловатым узором, напитанным игрой электрических сполохов.

Андрей, в человеческом облике, воспринимал творимую магию как кружево. Простые заклинания напоминали простенькое макраме. Сложные — работу опытной кружевницы. И только когда он был в истинном виде, магия приобретала сложный трехмерный узор, наполненный глубиной и цветовой палитрой. Места сочленения сверкали строгой красотой граней и изяществом силовых линий.

Повеяло прохладным ветерком, кайф то какой! Морсику бы кто поднес, да спина не чесалась.

На другую сторону балюстрады вышел высокий мужчина в строгом синем камзоле магистра. Длинные, с нитками проседи, темные волосы, вышедшего на балюстраду мага, были зачесаны назад и прижаты обручем из серебристого металла, аккуратная бородка обрамляла правильный овал лица. Голубые глаза, в которых без труда угадывался мощный аналитический ум, с тоненькими лучиками прищура, цепко осматривали располагавшийся внизу зал. Довершал картину тонкий аристократический нос. Чувствовалась в мужике порода и несгибаемая стать. На таких как он, женщины слетаются как мотыльки на пламя свечи. Что уж говорить про опытных женщин, если молоденькие баронески Ирма и Марика повернули к нему головы и дружно изобразили охотничью стойку спаниеля. …Хм, знакомо ли ему слово «нет»? М-м, судя по девчонкам — нет.

Странное шевеление справа. Острых предметов вокруг вроде не наблюдается, от чего же так сдулся Тимур? С шумом втянув ноздрями воздух, Тимур попытался вжаться в мягкую обивку кресла. Чудак-человек, залезь под кресло и не отсвечивай если так боишься. Ну стоит мужик на балконе, смотрит на нас, но не гонит же! Андрей, по птичьи, склонил голову набок и еще раз осмотрел незнакомца. Аура светится силой и спокойствием, на зависть самому спокойному удаву, нервишки у мужика видно из стали выкованы. Проскальзывают розовые сполохи интереса и тщательно скрываемого любопытства, когда он смотрит на их компашку. Нормально. Расслабляемся дальше, бить не будут.

Мужик сделал пару шагов в их направлении. Тимур вскочил, но запутавшись в своих ногах, рухнул на пол, под кресло, и что-то попытался сказать из под него, но только булькнул. «Цыплята», в противу шебутному Тимуру, замерли в своих креслах соляными столбиками, не дышат даже. Видимо все узнали мужика. Однако! Мужик в синем костюме веселится вовсю, вон как аура розовым исходит, а морда будто из кирпича вылеплена — ни один мускул не шелохнулся. Сурово.

Встав с кресла, коротко поклонившись «синему костюму» и состроив извиняющееся выражение на лице, Андрей принялся поднимать с пола Тимура. Через пару мгновений дитятя был извлечен на свет божий, осмотрен на наличие пыли и грязи на коленях, награжден чувствительным подзатыльником и, несмотря на попытки вялого сопротивления, усажен на место. (Аура у мужика полыхает всеми цветами радуги. Да, плохо ему. Гогота тут не поймут. Нет, глаз все-таки задергался.) Щелчки перед лицами девчонок и легкие пощечины по физиономии Риго тоже не дали какого-нибудь результата. Странные ребята, полдня сюрпризов и ничего, а тут прям моровое поветрие скосило. То что мужик явился причиной неадекватной реакции друзей понятно сразу, но вот кто он? Тимур опять что-то пытается сказать.

— Т.ран, ктор. Маг. ы — опять начало и окончание слов съедены. Плохо.

«Тран…, Тран. Этран!? Ректор! Мать моя женщина!», — мысленно выругался Андрей.

— Риторика очень даже полезна бывает молодой человек, иногда. — мягким баритоном прервал магистр Андреевы мысли вслух, скользящим шагом подойдя сзади и остановившись в паре метров от занимаемых компанией кресел. Ректор глянул на Тимура и покачал головой. Тимур булькнул и онемел подобно остальным подопечным, вперив взгляд в золотистые пуговицы на камзоле ректора… Мда, заразное поветрие.