Читать онлайн «По ту сторону Алой Реки». Страница 67
Автор Криптонов Василий
Кивнула. Взяла за руку. Снег заскрипел под ногами. Солнце всходило справа, над лесом, слева простиралось бескрайнее поле, а позади оставалась прежняя жизнь.
Часть 3
Новый мир
Вот мы и подошли к основному отличию человека от вампира. Вампиры — одиночки, объединяющиеся лишь внешне. На деле каждый преследует свои цели, каждый по-своему заполняет собственную вечность. Люди же — будто единый организм, вечно обновляющийся. Даже без письменности они умудряются передавать потомкам огромные пласты знаний. Что же станет, дозволь мы им фиксировать знания на бумаге?
Да, у человека нет в запасе вечности, но у людей она есть. Люди сильнее вампира, ибо вампир один, а людей множество. Не будучи частью человеческого общества, вампир обречен познавать мир, опираясь лишь на себя. За каждым из людей — миллионы живых и миллиарды отживших. У вампира есть предел, как и у человека, но у человечества предела нет. В тот день и час, когда люди осознают свое могущество, они найдут способ усадить вампиров в клетки.
Герцог Освик Вэссэлот «По ту сторону Алой Реки»Глава 17
Следы
— Опять вонь на всю избу развел, — ворчала с печи старуха. — Шел бы на улицу со своей пакостью, пока пожара не случилось.
Староста Тирмад не слушал. Сидя за столом, потягивал крепкую самокрутку. Взгляд прикован к окну. Пусто на улице, солнце еще только-только поднимается. Пустота таилась и в сердце старика. С каждым днем он все грустнел и мрачнел, чувствовались годы.
— Не мое это, — вздохнул Тирмад. — Зря взялся.
Старуха что-то пробурчала, Тирмад поморщился. Давно перестал воспринимать ее, как человека. Так, мебель говорящая, навроде скрипучего стула. Выбросил бы, да привык.
Тирмад вспоминал Лакила, прежнего старосту. При нем деревня жила, к нему ходили за советом, его уважали и боялись. А Тирмад? Старик затянулся в последний раз, пальцы смяли окурок и отщелкнули в сторону. Никто не приходил к нему. И ничего-то Тирмад не делал. Сначала обрадовался власти, ходил по деревне, расправив плечи, покрикивал. А потом вышел случай с Исвирью, и все закончилось. Как бы повел себя Лакил? Да при нем такого и быть-то не могло!
Вытряс кисет на бумажку. Мало табака осталось, всего-то на раз. «Вот и меня тоже ненадолго хватит», — подумал Тирмад, сворачивая папироску.
В дверь постучали. Тирмад вздрогнул, бумажка полетела на пол, рассыпался табак.
— Вот гадство! — воскликнул староста. — Кого там несет в такую рань?
— Небось, беда какая приключилась, — проскрипела старуха.
Тирмад распахнул дверь. Угрюмая гримаса превратилась в радостную улыбку, которая в свою очередь сменилась широко раскрытыми глазами и ртом. Тирмад схватился за сердце. Руки дернулись закрыть дверь, но гость уже вошел внутрь.
— Санат, — захрипел Тирмад. — Как же… Вы… Ваше величество, я…
— Здравствуй, Тирмад, — наклонил голову Кастилос. — Здравствуйте, Овака, — обратился он к старухе.
— Пошел ты отсюда прочь, кровосос окаянный! — каркнула та. — Мало поглумился над людьми?
— Ты что? Ты что? — с кулаками бросился на нее Тирмад. — А ну захлопни пасть свою вонючую! Да я тебя своими руками в колодце утоплю!
Сказав про колодец, староста спохватился. Лицо перекосилось, ноги задрожали.
— Прости, кормилец наш! — шлепнувшись на колени, завопил Тирмад. — Не ведаем, что говорим, глупые мы, темные! Прости!
В дверь просунулся Аммит. Посмотрев на Тирмада, усмехнулся:
— А тебя здесь уважают!
— Не лезь, пожалуйста, — попросил Кастилос.
— Как скажешь. А все ж таки спор ты проиграл, так что давай, не затягивай.
Кастилос подошел к Тирмаду, коснулся его плеча.
— Хватит тебе, старик. Пошли, за стол сядем.
Во главе стола развалился Аммит. Закинув руки за голову, он принялся раскачиваться, с удовольствием внимая скрипу стула. Тирмад сел спиной к окну, а Кастилос — напротив.
— Меня интересует Левмир, — перешел к делу Кастилос. — Что тебе известно о его местоположении?
— Местопо… чего? — захлопал глазами Тирмад.
— Мой друг хотел спросить, где пацан, — перевел Аммит. Кастилос покосился, но смолчал.
— А! Так это… Не знаю я. Тут его нету.
— Это понятно, — поморщился Кастилос. — Расскажи лучше, где он, по-твоему, есть. Не может быть, что паренек ни разу не пришел проведать деревню.
Тирмад с оживлением закивал.
— Было, было! Заходил буквально вот вчера! А я ж, старый пень, не знал, вот и не спросил, чего он, да как…
— Вчера? — Кастилос наклонился вперед. — А потом куда делся?
— В лес! В лес он ушел, и девчонка с ним какая-то! — Тирмад несколько раз ударил кулаком по столу, заверяя в честности.
— Как выглядела девочка? — насторожился Аммит.
Кастилос фыркнул.
— Думаешь, у него их выводок?
— Подростки есть подростки, — развел руками Аммит. — Ну, давай, стукни еще разок по столу и расскажи о девчонке, — поторопил он старика.
— Как она выглядела? — забормотал Тирмад. — Не знаю… Издалека ведь смотрел. Невысокая такая, чуть выше плеча ему. Волосы длинные, без шапки была даже, хотя мороз немалый.
— Цвет волос? — наседал Аммит.
— А пес его знает… Непонятно как-то. Блестели, будто золотые, а…
— Хватит, ясно. — Аммит рубанул рукой воздух. В глазах читалось удовлетворение. Жестом предложил Кастилосу продолжать.
— Куда они потом ушли? — спросил тот.
— В лес пошли, вон туда.
— Сказали, где живут?
— Да нет… Я ведь и не говорил почти. Там они с Саквобетом чего-то сцепились, он, может, знает.
— Саквобет? — Кастилос нахмурился. — Ладно, допустим.
Аммит поднялся из-за стола, но Кастилос уходить не торопился.
— Расскажи, как Исвирь, — попросил он.
Тирмад затрясся. Взгляд начал бегать, перепрыгивая с места на место, избегая лишь Кастилоса.
— Исвирь, — пробормотал Тирмад. — Нету ее больше.
— Чего? — Кастилос вскочил, отбросив табурет в сторону. — Что значит «нету»?
Тирмад еще больше стушевался, едва под стол не залез.
— Померла, стал быть, коли нету, — прошептал он.
— Что, мать твою, состарилась, что ли? — рявкнул Кастилос. — Говори, когда спрашивают!
— Пожар ведь был…
— Да брешет он тебе все! — закаркала Овака, так и лежавшая на печи. — Пожар, как же!
Тирмад завизжал, как ребенок:
— Молчи! Молчи, старая! Убью!
— Убивец нашелся! — Старуха зашлась хриплым смехом. — Ты иди вон Саквобета убивай, коли смелый такой.