Читать онлайн «Райское Местечко». Страница 111

…Тщательный анализ 129 873 предметов искусства не выявил ни наличия аллегорического смысла изображений, ни назидательного их характера, ни иного смыслового их содержания…

…Ни один из объектов изображения, будь то морское животное, рыба, водоросль и т. п., не наделяется ни автором, ни общественным сознанием никакими антропоморфными чертами и свойствами и не является персонажем мифа, песни, сказки, басни либо иного художественного произведения…

…Единственной целью создания любых предметов изобразительного искусства является устранение однообразия больших поверхностей и объемов внешних и внутренних интерьеров пространств обитания путем заполнения их более мелкими и сложными формами. Все виды изобразительного искусства не решают никаких задач, кроме чисто эстетических, обусловленных особенностями физиологии зрительного восприятия аборигенов и механизмов обработки изображений их мозгом…»

Пожалуй, с этим мнением искусствоведов я был согласен.

Когда созерцание внешнего вида жилищ аборигенов перестало занимать все мое внимание, я стал замечать и другие стороны жизни города.

Действительно, городок был потрясающе чист. На Земле подобную чистоту и порядок можно встретить только в домах очень прилежных хозяек, имеющих возможность и желание ежедневно контролировать работу бытовой техники, вовремя корректировать программы домашнего центрального процессора, а то и наводить окончательный блеск лично. Улицы же земных и марсианских городов грязными назвать невозможно, но деятельность человека и погодные факторы оставляют свои следы, которые внимательный взгляд всегда может обнаружить. В космических поселениях, изолированных от окружающей среды, конечно, чище, но и там далеко не стерильно…

Я подумал и пришел к выводу, что удивительный порядок в поселениях аборигенов связан с тем, что их жизнь, гораздо более спокойная и размеренная по сравнению с человеческой, дает им много свободного времени, которое, в общем-то, тратить не на что, кроме как на поддержание в идеальном состоянии мест своего обитания. Не надо забывать и то, что многие поколения аборигенов живут в одном и том же доме без переездов, без разрушений в результате катаклизмов и войн, без технического прогресса, в конце концов! Так что времени у них было предостаточно, чтобы устроиться продуманно и предельно рационально.

Улицы городка оставались по-прежнему пустынны, и только раз, пересекая один из перекрестков, я увидел, как по параллельной улице прошли, направляясь от берега, человек десять мужчин. Они несли на плечах длинные шесты, к которым были привязаны большие полупрозрачные мешки с рыбой.

В оконных проемах домов иногда мелькали силуэты женщин, занятых домашними делами. Дважды я заметил кого-то, работающего в саду. Наконец проходя мимо одного из домов, я увидел местного жителя вблизи: на залитой солнцем террасе спокойно стояла почти обнаженная женщина с отчетливо зеленой кожей. Она равнодушно скользнула по мне взглядом, не обнаружив ни смущения, ни интереса. Понятно, здесь все давно привыкли к присутствию землян, и очередной турист – совсем не повод прекращать «обед».

…Для меня есть что-то завораживающе-притягательное в таких вот неторопливых прогулках по незнакомому городу, когда бездумно сворачиваешь с улицы на улицу, проходишь мимо домов, где люди живут своей, неведомой тебе жизнью, из которой взгляд выхватывает открывшуюся на миг картину, и ты пытаешься по единственному мелькнувшему кадру угадать или придумать эту чужую жизнь… И невозможно предсказать, что окажется за следующим поворотом, что увидишь ты в следующем окне…

Но в этом тихом и однообразном инопланетном городке скоро мне стало довольно скучно. Мне начало казаться, что я уже точно знаю, что увижу на следующей улице, на стене следующего дома, в очередном саду, в очередном окне. И именно тогда, когда я решил, что пора заканчивать экскурсию и побыстрее спускаться к океану, я вдруг осознал, что в поле моего зрения постоянно попадают какие-то странные детали, вернее, детали очень знакомые, которых здесь просто не должно было быть.

Например, в глубине одного из участков, во внутреннем дворике, я увидел мужчину, который развешивал на веревке, натянутой между двумя столбиками, какие-то толстые палки. Я быстро сообразил, что это он вешает сушиться на солнце ту самую волшебную рыбку аху. Но меня поразило, что на нем были точно такие же шорты, как и на мне! Я даже сначала подумал, что это не корнезианец, а кто-то из землян, может, этнограф, работающий с местным населением. Но нет, зеленоватый оттенок кожи ясно указывал на то, что это – корнезианец. Ладно, решил я, идентичность штанов мне просто почудилась.

Потом в окне другого дома я разглядел на этажерке стопку пластин, которые не могли быть ничем иным, кроме как нашими земными книгами, а рядом – кофейник и чашку, тоже, похоже, земного происхождения.

Я стал приглядываться внимательнее, и то тут, то там мой взгляд наталкивался на очень знакомые мне предметы. Апофеозом стал замеченный мной в одном из домов большой холодильник фирмы RVS, уж его-то ни с чем спутать просто невозможно!

Я решил, что мое переполненное новыми впечатлениями подсознание опять выкидывает непонятные фортели и мне пора быстренько возвращаться в свой номер и хорошенько отдохнуть…

Но тут, к счастью, все стало на свои места. Гуляя по городу, я обратил внимание на тишину, не возможную ни в одном земном поселении. Конечно, до моего слуха изредка доносились обрывки разговоров и какие-то звуки из домов, мимо которых я проходил, но ничто больше тишину не нарушало. И вдруг я услышал музыку, совершенно земную мелодию, хорошо известный мне саундтрэк сериала «Марсианский полицейский». Я поспешил к источнику звуков и, набравшись наглости, не скрываясь, заглянул в окно, из которого неслась мелодия. На стене комнаты висел пленочный монитор, и два местных подростка смотрели очередную серию нашего боевика!

Уф, слава богу, мне ничего не казалось, я не сошел с ума! Мне следовало самому догадаться, что город на Лалуэ давно уже не является обычным селением аборигенов. К нему не применимы все те правила устройства местной жизни, о которых я читал в отчетах.

Конечно, корнезианцы могли декларировать отказ от межпланетной торговли в широких масштабах, от заимствования технологий, от изменения образа жизни. Они могли упорно держаться за тысячелетние традиции, могли делать вид, что не понимают, ЧТО пытаются объяснить им пришельцы, могли закрывать глаза и затыкать уши… Но взаимопроникновение культур – объективно существующий процесс, явление природы! Как бы ни был ограничен или контролируем контакт культур на макроуровне, на микроуровне этот контакт, как процесс диффузии, полностью проконтролировать невозможно. Земляне везут с Корнезо сувениры и изделия ремесел. Должны же и корнезианцы получать что-то взамен! И не в наших интересах расплачиваться с ними подобием стеклянных бус! Они должны получать от нас то, что будет потихоньку расшатывать их патриархальный уклад жизни, будет готовить их сознание к неизбежным переменам…