Читать онлайн «Право учить. Повторение пройденного». Страница 113

Он едва не застал меня врасплох, наскоро, но довольно умело соорудив заклинание. Разумеется, оно само по себе не причинило бы мне вреда, как и любое творение чистой магии, но если бы я оставил борьбу с ним на откуп Мантии, боюсь, пух и перья полетели бы не только от брошенного в меня «нетопыря», но и от обиженного мага. А брать на душу грех убийства, даже совершённого в качестве самообороны... Неохота.

Из всех Щитов я выбрал отражающий, чтобы не переусердствовать с наказанием, и волшба, изменив направление движения на противоположное, обрушилась на незадачливого мага.

«Нетопырь» — простое, но эффективное заклинание, призванное обескровить противника путём выкачивания из его внутреннего Кружева запасённой Силы. Присасывается к ключевым Узлам, как правило, в области шейных позвонков и действует, пока не заполнит свои кармашки. В зависимости от фантазии, может или слегка ослабить мага, воспрепятствовав плетению заклинаний, или произвести более глубокую выемку Силу, чреватую нарушениями в Кружеве и способную привести к гибели.

По счастью, Мэтт не собирался меня убивать и соорудил не слишком прожорливые чары. Но и того, что получилось, хватило, чтобы прочувствовать всю глупость: молодой человек тяжело опёрся о стол и, задыхаясь, спросил:

— Как ты это делаешь?

— Легко и просто. Но на твоём месте я бы сейчас расслабился и позволил «нетопырю» насосаться до конца: всё равно эта Сила останется при тебе.

— Разве ты... — Потрясённый взгляд.

— Не буду забирать её себе? Конечно, не буду. Зачем?

— Но ведь...

— Я, может, и жестокий обманщик, но за чужим добром не охочусь. Своего хватает. Только впредь попрошу: не надо таких жестов. Потому что я могу и устать от ваших попыток выяснений предела моих возможностей.

Мэтт остался в кухне, «зализывать раны», а я вышел во двор. На солнышко. Погреть косточки, как любят говорить старики, поскольку совершенно закоченел в доме.

Как такое возможно? В воздухе разлит зной, и почти не продохнуть, а меня знобит. Словно на дворе не жаркая весна, а...

«В твоё сердце ступила поздняя осень...»

Такое бывает?

«С тобой же случилось?..»

Я не звал её.

«Конечно, не звал... Только она не нуждается в приглашении, эта госпожа...»

Какая госпожа?

«Та, что повелевает потерями и обретениями... Не грусти, любовь моя, не надо. Всё идёт, как и должно идти...»

Я не грущу, с чего ты взяла?

«Тебе зябко и неуютно даже под палящими лучами солнца, а это означает, что в твоей груди поселилась боль...»

Неправда!

«Я не буду спорить — не тот повод... Просто прими происходящее, как должное...»

Должное? Я подписал смертный приговор почти целому городу! Что мне теперь, гордиться своей жестокостью?

«Приговор приговору рознь, любовь моя... Убивая, тоже можно дарить жизнь... Подумай хотя бы о том, что твои действия обеспечат умирающих людей спокойным посмертием, а живых уберегут от опасности...»

Я думаю, думаю! Но легче мне не становится.

«И не будет легче... Не грусти, любовь моя... Хочешь, я спою тебе какую-нибудь милую песенку?..»

Прекрати кривляться!

«Тогда выбирайся из ямы сам...» — Мантия справедливо обиделась и замолчала.

Ну и пусть помолчит: без её сочувствия тошно, а с ним и вовсе невыносимо. Скоро начнутся смерти, вынужденные и хорошо оплаченные. Люди будут умирать весело и щедро. Это вполне достойный уход из жизни, но... Почему они вообще должны умирать вот так? Кто-то решил облегчить свою жизнь, обрекая сотни и тысячи на насильственный переход в мерзкое посмертие, и мне теперь приходится добивать их раньше, чем до трупов сможет дотянуться рука некроманта. Так кто же из нас настоящее чудовище, я или он? Наверное, мы оба хороши, каждый в своём роде. На свой счёт я и раньше не особенно сомневался, а вот мой нынешний противник пока вызывает вопросы. И будет вызывать. Пока сам не упокоится.

Скрипнула калитка, и я прикрыл глаза от солнца рукой, чтобы рассмотреть, кто пожаловал.

А, хозяин дома. Румэн. Суровый и сосредоточенный, а во взгляде... Ай-вэй, парень, не нравится мне твой взгляд!

— Здравствуй.

Руми буркнул в ответ:

— Здравствуйте... Мастер.

Ну вот, он тоже осведомлён. Очередная трудность в нелёгком деле установления искреннего доверия. Впрочем, сегодня я уже устал от пререканий и не буду ни злиться, ни обижаться.

— Какие новости в городе?

— А то вы не знаете, — досадливое пожатие плечами. — Сами же, наверное, и...

— Сам заварил кашу, да? Отпираться не намерен. Так о чём говорят люди?

— Герцог повелевает всем, кто болен, прийти к лекарям и вылечиться. А кому лечение не поможет, тому дадут денег.

— Замечательная новость, не находишь?

— Ага, — он почему-то шмыгнул носом. — Только это значит, что много людей помрёт, верно?

— Верно.

— А ещё говорят, что когда совсем слабнешь, то вылечиться уже будет нельзя, — продолжал рассказывать Руми подрагивающим голосом.

— И это верно.

— А Юлеми... она совсем слабенькая стала. Значит, она...

— Умрёт и довольно скоро.

Разумеется, он это понимал ещё по пути домой и понимал прекрасно. Но как и все мы, стремился до последнего спрятаться от правды. Убежать настолько далеко, насколько возможно. Только побег ничего не изменит, и я это хорошо прочувствовал на собственной шкуре: уж лучше встретить смертельный удар грудью, а не спиной — так ты хоть видишь, откуда пришла гибель.

Вслед за дрожанием голоса пришла очередь и тела: Руми всхлипнул и затрясся в рыданиях, тихих, почти беззвучных, но от этого более страшных, чем вопли плакальщиц.

Я обнял его и прижал к себе, не позволяя дрожи стать слишком сильной.

Так мы и стояли посреди двора, не произнося ни слова, а потом силы юноши иссякли, и рыдания сами собой утихли. Я повёл Руми в дом, чтобы напоить чем-то вроде зелья, от которого уснула Юлеми, и проходя в кухню, поймал взгляд Мэтта, постепенно справляющегося с последствиями применения «нетопыря». Враждебности в тёмных глазах мага уже не было, но вместо неё появилось нечто другое, пока непонятное, но не менее сильное. Надеюсь только, что не новая заноза, которых так опасается Рогар.

— Ну как, угодил?

Юлеми восторженно подтвердила:

— Такая красивая! Как у настоящей королевы.

— Я старался.

— А что ты ещё умеешь делать?

Девочка сидит в постели и теребит в руках куклу, складывая кружевную мантию каждый раз новыми складками и любуясь полученным результатом.

— Всякое разное. Честно говоря, списка не составлял.

— А сказки рассказывать умеешь?

Удивлённо переспрашиваю: