Читать онлайн «Прикамская попытка - 4». Страница 45

Поэтому никаких вариантов Конституции Желкевский даже не предлагал императору, демонстрируя полное доверие и уверенность в здравом смысле своего патрона. Главными аргументами, склонившими императора к принятию Конституции стали даже не государственная польза, а жизнь детей и внуков Павла. Наглядные примеры английской и французской революции вполне вписывались в логику, монарху отрубят голову обязательно, а его семью казнят, как правило. В чём-чём, а в логике Павлу отказать было нельзя, особенно после полученных примеров французской революции. Террор, развёрнутый французскими революционерами против своего народа, достаточно наглядно подтверждался снимками, рассказами очевидцев и самими французами, бежавшими в Россию. Газеты 90-х годов восемнадцатого века пестрели страшной хроникой казней, расстрелов и конфискаций. Вчера Павел отдал своему советнику рукописный текст основного закона России, который за ночь распечатали в тысяче экземпляров. Их и вёз граф во дворец, не собираясь править ни единой запятой в тексте.

Павел достаточно изучил все три первые Конституции Французской Республики, чтобы русский вариант стал вполне разумным. Будущая Конституция Российской Империи декларировала права граждан, не хуже Американской Конституции, но, давала огромные гарантии всем гражданам России от произвола властей. Лишение свободы на срок больше месяца только по решению суда для всех сословий, конфискация имущества, включая движимое, только по решению суда, создание выборного Совета при императоре с представительством каждой губернии. Нигде в Конституции не закреплены привилегии сословий, что давало возможность в северных и сибирских губерниях выбирать в Совет купцов и казаков. И многие другие узкие места, которые император оставил случайно или специально, чтобы было чем заняться первым составам Совета.

С саквояжем, заметно оттягивавшим руку весом тысячи экземпляров первой русской Конституции, граф Желкевский вошёл во дворец императора, неторопливо поднимаясь по лестнице.

- Самое сложное выполнено, - просчитывал Никита самые вероятные варианты будущего, кивая встречным придворным, - не забыть бы, сегодня же роту моих стрелков у императорского дворца разместить, на полгода. Бережёного бог бережёт.

Май 1799 года. Британия.

Сэр Джеймс неторопливо выбрался из почтовой кареты и осмотрелся, прежде, чем направиться в сторону порта. Бристоль, одна из главных баз военно-морского флота Британии, встретил его привычным моросящим дождём и обрывками тумана, уплывавшего по волнам бухты. Неторопливо, опираясь на трость, скрывавшую в своей сердцевине гибкий клинок прочной стали, мужчина шёл к своей цели. Предстоящая встреча на втором этаже портовой гостиницы, обещала быть интересной. Почти полгода ушли на подготовку сегодняшней беседы с клерком портовой администрации. Привычное чувство опасности подогревало кровь отставного офицера, вбрасывая порции адреналина. Давненько Джеймс Уинслей себя так не чувствовал, даже походка пожилого человека приобрела юношескую упругость. Левая рука незаметно для постороннего взгляда скользнула вдоль прикрытого полой плаща пояса, проверяя пистолет скрытого ношения, полученный год назад от друзей из Санкт-Петербурга.

Да, наш старый знакомый Джеймс Уинслей, давно и прочно переболевший "синдромом заложника"*, двадцать пять лет верно служил своим прикамским хозяевам не за страх, а за полноценные английские фунты и гинеи. Теперь, на рубеже близкой старости, когда отставной офицер Его величества давно ни в чём не нуждался, а полученные вознаграждения ложились на банковский счёт, Джеймс иногда признавался самому себе, что ждёт очередного задания из России и Беловодья, не ради заработка. Давно прошли те времена, когда он радовался каждой тысяче фунтов стерлингов, сравнивая себя с бывшими сослуживцами, дожившими до среднего возраста. Сейчас, без лести, он был самым обеспеченным из знакомых офицеров, используя некоторых из них для мелких поручений. И ждал новых заданий в надежде встряхнуть себя, вспомнить былые годы рискованной жизни, почувствовать азарт охотника, окунуться в бодрящие страсти игрока.

Вот и сегодня, целью встречи были планы Адмиралтейства и британской Ост-Индской кампании, направленные против баронства Беловодье. Барристер* администрации порта, за неплохую сумму, обещал представить полные планы военной операции, неделю назад согласованные в Лондоне. Человечек проверенный, восемь лет исправно снабжавший Джеймса правдивой информацией, за хорошие, надо сказать, деньги. Редкая удача в жизни разведчика, хотя, как убедился Уинслей, заниматься разведкой в родной стране гораздо проще, нежели в российской провинции. Не говоря о баронстве Беловодье, куда в качестве разведчика Уинслей не послал бы злейшего врага. Мало того, что контрразведку там организовали старые "друзья" Джеймса, шокировавшие его в своё время, четверть века назад в Прикамске. Судя по отзывам капитанов торговых кораблей, успевших побывать в Невмянске, их ученики оказались весьма способными ребятами. Настолько способными, что за эти годы Британия не смогла организовать в Беловодье маломальской резидентуры. Те торговые агенты, что побывали на острове Белом, кроме официальных данных, и без того широко распространявшихся в европейской прессе, ничего не добыли.

От бывших коллег Уинслей знал, что состав инициирующего вещества в капсюлях беловодских и русских патронов до сего времени ни одна европейская страна не разгадала. Более того, по отзывам химиков, существует несколько подобных составов, что затрудняет их расшифровку. Оружейники, слава богу, давно научились копировать русские "Луши" и миномёты, но, без патронов оружие мертво. В последнее время, припомнил Джеймс, что-то разговоры об инициирующем веществе прекратились. Наверняка, в Адмиралтействе, добились положительного результата. Скоро беловодским и, главное, русским солдатам не поздоровится, нужно предупредить связника.

- Бифштекс и полпинты пива, - сделал он заказ, поднявшись на второй этаж чистенькой гостиницы "Изумруд", намекавшей об источнике богатства её владельца, вернувшегося из Вест-Индии еле живым. Не успели принести заказ в отдельный кабинет, где отставной офицер попытался отогреть руки у еле тлеющего камина, в комнату скользнул неприметный чиновник. Обменявшись парой фраз, мужчины обменялись документами, и посетитель покинул Джеймса, ещё до возвращения прислуги с заказом. Опытный конспиратор не рассматривал документы, спрятал их в объёмистый кошель, для того и предназначенный. После чего с удовольствием проголодавшегося путника пообедал, посетил, как говорят моряки, гальюн, и направился в порт. Бесцельно прогуливаясь по стоянке торговых кораблей, Джеймс остановился возле проходного дворика между портовыми службами, вынул часы, показавшие ровно три пополудни. Так же неспешно, старый разведчик вошёл в темный узкий проход, когда навстречу вышел давно его поджидавший штурман с беловодского корабля.