Читать онлайн «Изгнанники». Страница 180

Еще четыре линкора – три старых и один захваченный у французов (при восстановлении которого был безжалостно разобран на запчасти его более поврежденный собрат) оставались на Новом Амстердаме, и задачей их была оборона планеты в случае, если кто-нибудь захочет на нее позариться во время отсутствия основных сил. Их усиливали трофейный авианосец, на который смогли наскрести местных пилотов, и вернувшийся с ремонта и модернизации, укомплектованный русским экипажем "Идзумо". Такая группировка была не по зубам никому из задиристых местных государств-карликов, а у тех, кто покрупнее, перед глазами был пример наглецов-французов. Притом, что Франции еще повезло. Обрати Российская империя внимание на возникшие у ее доминиона проблемы – и французам пришлось бы не сладко. Просто у империи были пока другие цели, и избиение Франции в их число не входило, хотя Соломин точно знал, что были тогда в окружении императора люди, требовавшие наказать, покарать, и вообще сделать показательный пример! Однако император Радислав Первый четко придерживался избранной стратегии, да и вообще он был из тех, кто правит сам, и у которого советники – это только советники. Насколько знал Соломин, серых кардиналов при императоре не было. Так что Франция, несмотря на свое хамство, сохранилась, как государство. Пока, во всяком случае. Русские никогда и ничего не забывали – как показывает практика, злопамятность весьма полезна с точки зрения выживания. Наверняка те события у Нового Амстердама французам, а возможно, и не только им, аукнутся еще не раз, просто случится это в тот момент, когда империи будет выгодно прийти и сказать: "А вы помните, как тогда-то и тогда-то… Нет? Ну, так мы вам сейчас напомним.".

Больше всего удивляло Соломина наличие у Новой Швейцарии линейного крейсера. С линкорами все понятно, для обороны такие корабли очень полезны, но линейный крейсер – корабль ударный! Его задача – резать вражеские коммуникации, перехватывая транспорта и расстреливая крейсера и эсминцы, а от линкоров, случись нужда, уходить, пользуясь преимуществом в скорости. Это – корабль страны, которая готовится вести активную, наступательную войну, а не обороняться, для обороны у него слишком слабое бронирование. Зачем он Швейцарии, которая на большую войну не способна физически, Соломин понять не мог. К тому же, один линейный крейсер погоды не делает, таких кораблей нужна как минимум эскадра. Единственное, что приходило на ум, это то, что крейсер этот пошел в довесок, например, к линкорам или еще чему-нибудь. Расклад сил, правда, причина появления у Швейцарии такого корабля не меняла, так что ломать зря голову Соломин не стал – и без того забот хватало.

Теоретически, флот Нового Амстердама более чем втрое превосходил швейцарский по количеству линейных кораблей и в четыре с половиной раза по огневой мощи. Двукратный перевес в авианосцах обеспечивал двойное же преимущество в ботах, бывших, к тому же, намного современнее швейцарского барахла. С крейсерами и эсминцами было немножко похуже, там был примерный паритет в силах, но в линейных сражениях и при штурме планет с использованием такого количества линкоров более легкие корабли серьезной роли не играли. Теоретически, эта армада должна была просто раздавить швейцарский флот. Кроме того, на стороне атакующих был эффект внезапности – уходя в бросок, флот активно маневрировал, несколько раз меняя курс, чтобы стряхнуть со следа наблюдателей в том маловероятном случае, если таковые найдутся. Вроде бы, все сделали, как надо, и сложностей не ожидалось. Однако на деле все было отнюдь не так радужно.

Швейцарский флот был флотом. Его создали уже давно, не одно поколение назад, и денег на него государство не жалело. Это был единый, спаянный организм, который любовно пестовали и готовили. Уровень подготовки амстердамцев им, мягко говоря, уступал. Все тренировки по совместному маневрированию, которые непрерывно проводили во время полета, не могли сравниться с тем, чем швейцарцы занимались долгие годы, причем в куда более спокойной обстановке.

Правда, есть еще такая вещь, как боевой опыт. С ним у швейцарцев дело было не ахти – их флот ни разу всерьез не воевал, разве что крейсера периодически пиратов гоняли. Тут люди Соломина выглядели предпочтительнее – те же амстердамцы уже дрались против превосходящих сил противника и победили. Они знали и что такое умирать, и что такое побеждать, но, опять же, на уровне отдельных кораблей, а не флота. Хотя, конечно, офицерский состав, который был в реальном бою и не струсил, значит многое. Однако при всем при том работать им приходилось от обороны, в наступлении многое меняется. Да и мотивация разная – защитить свой дом или ограбить соседа задачи, которые воспринимаются людьми совсем по-разному.

К тому же гены тоже никто не отменял. Предки швейцарцев были нищими горцами, основным источником доходов которых была война. Да-да, в средневековье швейцарские наемники были одними из лучших солдат в Европе, и кто сказал, что потомки окажутся хуже? Культ оружия был у швейцарцев традиционным, и военное производство тоже осталось неплохим. Выбор цели был продиктован еще и желанием Соломина наложить на него лапу – хорошо оснащенные военные заводы еще никому не мешали.

А еще, за противников Соломина играла ситуация. Обороняться всегда легче, чем наступать и, если эскадра Нового Амстердама все же будет обнаружена на приличном расстоянии, то сражение будет проходить вблизи какой-либо из планет, с собранным в кулак вражеским флотом, который будут поддерживать орбитальные крепости. Если же удастся сохранить эффект внезапности, то все равно оставался шанс, что крепости сумеют дождаться подхода флота, а то и потери атакующим изрядные нанести. В общем, легкой прогулкой поход быть не обещал.

Конечно, в победе Соломин не сомневался. Все-таки слишком большую мощь он собрал, и даже если новички не справятся, у него оставалась ударная эскадра. Самые мощные за пределами Российской империи корабли, самые лучшие в диком космосе экипажи – им оборона Новой Швейцарии была на один зуб. Только вот не хотелось Соломину вмешивать своих соотечественников без крайней нужды. Нет уж, пускай амстердамцы сами повышают уровень самомнения, так что ввод в бой русских кораблей планировался только в самом крайнем случае.

Дальнейшее зависело от уровня потерь. Если победа обойдется дорого, то Новая Швейцария станет конечной точкой этой войны. Так сказать, программа-минимум, которую необходимо было выполнить при любых обстоятельствах. Если же потери будут приемлемыми, Соломин планировал нанести еще один, а может, и несколько ударов, пока соседи пребывают в блаженной расслабленности и до них еще не дошло, что рядом появилось молодое и агрессивное государство, осуществляющее активную военную экспансию. Потом будет сложнее – все напугаются, начнут готовиться, сбиваться в союзы, искать покровителей, флоты начнут укрупняться… Справиться с готовым к бою противником намного сложнее, чем с противником неготовым, так что стоило заглотить как можно больше сразу, но тут уж как получится.