Читать онлайн «Кощеевы земли». Страница 59

Логика Кощея для Рудольфа лежала на поверхности. Сам он сделал бы точно так же. Противника всегда надлежит опередить. Иначе проиграешь. Выживает самый сильный и самый хитрый, а если эти два "качества совмещены в одной личности, то есть шанс на успех. Се ля ви. Закон джунглей. Так было всегда. Так оно будет потом. Законы человечности придуманы людьми и только для людей. Как можно сказать хищнику не убий? Да никак! Пусть ты трижды цивилизован и познал учения не одной расы, закон выживания одинаков для всех. Будь это Кощей или невр, упырь или человек — победит сильнейший. Те, кто стали жить по законам другого народа, вымерли, растворились среди чужаков. Где-то внутри сознания оборотень ощутил предстоящие битвы, где не будет сомнений и жалости. Лесной Хозяин вступил на тропу войны. Вот только против кого?

Рука Мелиссы мягко сжала локоть супруга. Предвкушение новых приключений действовало на нее возбуждающе. Излишки адреналина оказывали благотворное влияние на звериную суть женщины. Сама она искренне считала, что чувство опасности является мощным средством от старости. А стареть ей не нравилось.

Понимающий прищур Кощея остановился на Рудольфе. Оборотень выжидающе подобрался, рука волчицы мгновенно соскользнула с его локтя.

— Сейчас отдыхайте, но не расслабляйтесь слишком сильно. Для упырей вы тоже можете стать добычей. Надеюсь, что все-таки мы вечером встретимся. Нет. Не здесь. У автостоянки.

Городские упыри вовсю пользовались благами человеческой цивилизации. Умело приспособившись к технике, они направляли данные им природой способности только для врастания в людское общество и выживания во враждебном мире. Даже образ жизни скопировали у людей. Рассеявшись по большим городам, как законопослушные обыватели они ничем не отличались от остальных жителей. Для обеспечения безопасности кровососы старались занять престижные места в обществе, Но при этом особо не выпячивались. И если бы упыри Могли размножаться, как окружающие их люди, то за несколько столетий вытеснили бы с Земли всех представителей рода человеческого. Но... слишком это были разные расы. Потомство у пары появлялось лишь раз в несколько десятилетий, и всегда только один ребенок — дитя, слишком явно отличающееся от человеческих детенышей, с циклом развития в несколько стадий, как у насекомых. Последней стадии они достигали через сто лет после рождения и тогда принимали человекообразный облик. Как и люди, кровососы делились на несколько родственных рас. Самую известную, а посему и не самую многочисленную, представляли вампиры. Слишком много охотников за нечистью в прошлые века основательно проредили старый народ. В разных регионах планеты также обитали такие подвиды, как ламии, вурдалаки, сами упыри и прочие, почти мифологические создания, приспособившиеся к жизни в малонаселенных и экзотических странах.

Идя своим путем развития, упыри не являлись подданными Кощея, хотя некоторые из них приходили на службу к Лесному Хозяину. Но случалось такое очень редко. В основном на поклон к правителю лесной нечисти шли изгои, отвергнутые общинами или выжившие после уничтожения людьми их семей. Логикой поступков такие существа не отличались и чаще всего просто прятались в Кощеевом царстве от обрушившихся на них невзгод — будь то междоусобные войны либо костры инквизиции. По сути дела, как и все кровососы, упыри являлись паразитами. Как клещи, комары или пиявки. Человека они рассматривали в первую очередь в качестве наиболее доступного средства для размножения. Неполовозрелые упыри в свежей крови не нуждались.

В последнее время до Кощея стала доходить информация о возросшей активности упырей в ряде городов на северо-западе. В одной из традиционных вотчин Лесного Хозяина их активная деятельность могла поставить всю работу властителя малых народцев на грань краха. С людьми в глобальном масштабе бороться он уже давно не мог. Нетерпимость основной части человечества к любым проявлениям нелюдской сути народцев, помноженная на религиозный фанатизм, беспринципность в достижении личной выгоды и возросшая на научно-технических достижениях сила людской расы ставили на грань немедленного уничтожения всех иных разумных. Единственным способом не допустить это стала проводимая Кощеем последние века политика скрытности и постепенного врастания в человеческое общество под людскими личинами. Упыри пошли похожим путем, но более грубо, навязчиво и нагло. Несколько попыток захватить главенствующее положение в человеческом обществе закончились массовым истреблением вампиров и вурдалаков. Обезумевшие от ненависти люди вместе с кровососами уничтожали всех, кто вызывал у них страх, ненависть, неприязнь и просто отличался от них самих хоть формой ушей, хоть строением стопы. Теперь могло все повториться. Отблески костров новой инквизиции замаячили на горизонте.

Бревенчатые коттеджи турбазы располагались в роще у лесного озера. Разбросанные среди вековых сосен избушки гармонично вписывались в склон сбегающего к воде берега. Выше всех, метрах в пятидесяти от шоссе, белело двухэтажное административное здание с широкой асфальтированной площадкой для автомобилей.

Вечернее солнце повисло над неподвижной озерной гладью, бросая отраженные водой блики в окна коттеджей. Отдыхающие разошлись по своим номерам, и белая ночь накрыла турбазу тишиной. Кощей не торопясь запер за собой дверь, затем неспешной походкой пожилого человека, которому, кроме прогулки перед сном, уже ничего не нужно, направился по едва заметной тропинке в глубь сосновой рощи. Старательно изображая старика, он прихрамывал, не забывая при этом опираться на изящную, покрытую сложным орнаментом трость.

Как только темные прямоугольники строений скрылись за золотисто-рыжими стволами, старик остановился и негромко свистнул. Два серых зверя беззвучно выбежали к нему и, вывалив ярко-красные языки, сели напротив.

— Вижу, что вы еще не готовы. Для сегодняшнего дела нужен человеческий вид.

Дребезжащий голос Кощея прошелестел в ночной тиши. Волки встали на задние лапы, их тела подернулись серой дымкой, и спустя несколько мгновений стройные мужчина и женщина стояли перед Лесным Хозяином. Одетые в легкие кожаные шорты и жилетки, они стали похожими на обычных отдыхающих, заполнявших в летний сезон все пригородные места отдыха.

С самим стариком также произошли метаморфозы. Его плечи раздвинулись, рост увеличился, с лица сошла добродушная маска деревенского ветерана. Над узкими бледными губами кинжалами выявились длинные изогнутые клыки. В удлинившихся пальцах музейная трость обратилась обоюдоострой шпагой.