Читать онлайн «Английский язык с Дж. Р. Р. Толкиеном. Хоббит». Страница 98

They could still see his hood above the water (они все еще могли видеть его капюшон над водой) when they ran to the bank (когда они побежали к берегу).

swallow [ˈswɔlǝʋ] venison [ˈvenɪs (ǝ) n] drowning [ˈdraʋnɪŋ]

The shadows swallowed it up, but they heard the sound of hooves quickly falter and then go still. Before they could shout in praise of the shot, however, a dreadful wail from Bilbo put all thoughts of venison out of their minds. “Bombur has fallen in! Bombur is drowning!” he cried. It was only too true. Bombur had only one foot on the land when the hart bore down on him, and sprang over him. He had stumbled, thrusting the boat away from the bank, and then toppled back into the dark water, his hands slipping off the slimy roots at the edge, while the boat span slowly off and disappeared.

They could still see his hood above the water when they ran to the bank.

Quickly they flung a rope with a hook towards him (быстро они бросили веревку с крюком по направлению к нему). His hand caught it (он поймал ее рукой = «его рука поймала ее»), and they pulled him to the shore (и они вытянули его на берег). He was drenched from hair to boots, of course (он промок: «был промокшим» насквозь от волос до ботинок, конечно), but that was not the worst (но это было не самое плохое). When they laid him on the bank (когда они положили его на берегу) he was already fast asleep (он уже крепко спал), with one hand clutching the rope so tight (одной рукой сжимая веревку так крепко) that they could not get it from his grasp (что они не могли достать ее из его руки; grasp — крепкое сжатие, схватка); and fast asleep he remained (и он так и продолжал крепко спать: «крепко спящим он оставался») in spite of all they could do (несмотря на все, что они могли предпринять). They were still standing over him (они все еще стояли над ним), cursing their ill luck (проклиная свое невезение; ill — больной, дурной), and Bombur’s clumsiness (и неуклюжесть Бомбура; clumsy — неуклюжий), and lamenting the loss of the boat (и оплакивая потерю лодки) which made it impossible for them (которая делала для них невозможным) to go back and look for the hart (вернуться и отыскать оленя), when they became aware (пока им не стали слышны; aware — осознающий, знающий, осведомленный) of the dim blowing of horns in the wood (трудноразличимые звуки рожков в лесу; dim — тусклый, неяркий; слабый; неясный, неотчетливый, смутный) and the sound as of dogs (и звуки, словно принадлежавшие собакам) baying far off (лаяли где-то далеко; to bay — лаять, кидаться с лаем). Then they all fell silent (тогда они все замолчали; to fall (fell, fallen) — падать, опускаться, зд. как глагол-связка в составном именном сказуемом); and as they sat (и когда они присели) it seemed they could hear the noise of a great hunt (казалось, что они могут слышать шум большой охоты) going by to the north of the path (идущей к северу от тропы), though they saw no sign of it (хотя они и не видели ни одного ее признака). There they sat for a long while (они сидели довольно долгое время) and did not dare to make a move (и не осмеливались /даже/ сделать движение). Bombur slept on with a smile on his fat face (Бомбур продолжал спать, с улыбкой на своем толстом лице; to sleep — спать; to sleep on — продолжать спать), as if he no longer cared for all the troubles (словно он больше не волновался обо всех тех проблемах) that vexed them (что мучили их; to vex — досаждать, раздражать; беспокоить, волновать).

drench [drentʃ] curse [kǝ: s] impossible [ɪmˈpɔsǝb (ǝ) l]

Quickly they flung a rope with a hook towards him. His hand caught it, and they pulled him to the shore. He was drenched from hair to boots, of course, but that was not the worst. When they laid him on the bank he was already fast asleep, with one hand clutching the rope so tight that they could not get it from his grasp; and fast asleep he remained in spite of all they could do. They were still standing over him, cursing their ill luck, and Bombur’s clumsiness, and lamenting the loss of the boat which made it impossible for them to go back and look for the hart, when they became aware of the dim blowing of horns in the wood and the sound as of dogs baying far off. Then they all fell silent; and as they sat it seemed they could hear the noise of a great hunt going by to the north of the path, though they saw no sign of it. There they sat for a long while and did not dare to make a move. Bombur slept on with a smile on his fat face, as if he no longer cared for all the troubles that vexed them.

Suddenly on the path ahead (внезапно впереди на тропе) appeared some white deer (показалось несколько белых оленей), a hind and fawns as snowy white (самка благородного оленя и молодые олени, такие белоснежные; fawn — молодой олень /до одного года/) as the hart had been dark (в то время как олень-самец был темным). They glimmered in the shadows (они мерцали в тени). Before Thorin could cry out (до того, как Торин смог протестующее вскрикнуть) three of the dwarves (трое гномов) had leaped to their feet (вскочили на ноги) and loosed off arrows from their bows (и выпустили стрелы из своих луков). None seemed to find their mark (ни одна, казалось, не попала в цель; to find — находить; достигать). The deer turned and vanished in the trees (олени повернулись и исчезли в деревьях) as silently as they had come (также бесшумно, как они и появились), and in vain the dwarves shot their arrows after them (и напрасно гномы стреляли стрелами им вслед: «за ними»).

“Stop (стойте)! Stop (перестаньте)!” shouted Thorin (закричал Торин); but it was too late (но было слишком поздно), the excited dwarves had wasted their last arrows (взбудораженные гномы растратили впустую свои последние стрелы), and now the bows that Beorn had given them were useless (и теперь луки, которые им подарил Беорн, стали бесполезными).

They were a gloomy party that night (той ночью он представляли собой угрюмую компанию), and the gloom gathered still deeper on them (и их уныние все более усиливалось: «углублялось»; togather—собирать (ся), накапливать (ся) ) in the following days (в последующие дни). They had crossed the enchanted stream (они пересекли заколдованную реку); but beyond it (но за ней) the path seemed to straggle on just as before (тропа, казалось, продолжала блуждать, как и раньше; to straggle — быть беспорядочно разбросанным; блуждать, бродить), and in the forest they could see no change (и в самом лесу они не видели: «они могли видеть» никаких изменений).

deer [dɪǝ] hind [haɪnd] fawn [fɔ: n] hart [hɑ: t]

Suddenly on the path ahead appeared some white deer, a hind and fawns as snowy white as the hart had been dark. They glimmered in the shadows. Before Thorin could cry out three of the dwarves had leaped to their feet and loosed off arrows from their bows. None seemed to find their mark. The deer turned and vanished in the trees as silently as they had come, and in vain the dwarves shot their arrows after them.

“Stop! stop!” shouted Thorin; but it was too late, the excited dwarves had wasted their last arrows, and now the bows that Beorn had given them were useless.

They were a gloomy party that night, and the gloom gathered still deeper on them in the following days. They had crossed the enchanted stream; but beyond it the path seemed to straggle on just as before, and in the forest they could see no change.

Yet if they had known more about it (и в тоже время, если бы они знали о нем /лесе/ больше) and considered the meaning of the hunt (и задумались бы о значении этой охоты) and the white deer that had appeared upon their path (и о белых оленях, что появились на их тропе), they would have known (они бы знали) that they were at last drawing towards the eastern edge (что они наконец приближались к восточному краю), and would soon have come (и вскоре бы уже пришли), if they could have kept up their courage and their hope (если бы смогли не падать духом и надеяться: «поддержать свое мужество и надежду»; to keep (kept) up — держаться на прежнем уровне, не меняться), to thinner trees (до более тонких деревьев) and places where the sunlight came again (и мест, где солнечный свет снова доходил /до земли/).

But they did not know this (но они не знали этого), and they were burdened with the heavy body of Bombur (и они были обременены тяжелым телом Бомбура; burden — груз; to burden — нагружать, обременять), which they had to carry along with them (которого им пришлось нести с собой) as best they could (изо всех сил), taking the wearisome task in turns of four each (каждому /пришлось нести/, принимая эту изнурительную обязанность по очереди, вчетвером = несли его вчетвером, по очереди; task—задача, дело, обязанность; in turns — по очереди; turn — оборот, поворот, виток; очередь) while the others shared their packs (в то время как оставшиеся несли их тюки; to share — делить; распределять). If these had not become all too light (если бы они /тюки/ не полегчали бы: «не стали бы все слишком легкими») in the last few days (за несколько последних дней), they would never have managed it (им бы это никогда не удалось); but a slumbering and smiling Bombur (но дремлющий и улыбающийся Бомбур) was a poor exchange for packs (был плохой заменой тюкам; poor — бедный, жалкий, скверный) filled with food however heavy (наполненным пищей, какой бы тяжелой она ни была). In a few days a time came (через несколько дней пришло время) when there was practically nothing left to eat or to drink (когда не осталось практически ничего поесть или попить). Nothing wholesome could they see growing in the woods (ничего пригодного в пищу они не могли увидеть растущим в этих лесах), only funguses (лишь грибовидные наросты) and herbs with pale leaves (и травы с бледными листьями) and unpleasant smell (и неприятным запахом).