Читать онлайн «Para Bellum». Страница 150

– Здравствуйте, Людмила Игоревна.

Краем глаза комфронтом заметил, как смотрит на Сумову Александр Иванович. Так ребёнок глядит на ангела, прикреплённого к ветке новогодней елки. Так немолодой мужчина любуется юной красавицей – восторженно и безнадёжно. Девушка, конечно же, тоже оценила впечатление, которое она произвела на вахлака с новёхонькими генеральскими знаками различия.

– Что будете заказывать, товарищи командиры? – чуть присела в книксене, чтобы заволновался, шевельнулся подол.

Не представить старого друга чекистке – неприлично. А знакомить очень, ужасно не хотелось.

Пауза затянулась. Официантка дисциплинированно ждала, скромно опустив глаза долу. Но Марков видел лёгкую ироничную ухмылку на её лице.

– Людмила Игоревна, это мой друг, Александр Иванович Ямщиков. Александр Иванович, Людмила Игоревна Сумова.

Комдив, обычно похожий на затюканного судьбиной мужичка, вскочил и с неожиданной галантностью поцеловал ручку Люсечке. Что твой граф из зарубежного фильма.

Потом они продиктовали заказ, и мигом появились на столе, аппетитно исходя душистым паром, тарелки с тёмно-алым борщом. Белорусские деруны с мясом вплетали собственную струйку в симфонию вкусных запахов. Ямщиков умоляюще посмотрел на Маркова, тот понял и кивнул. Генерал-майор вскочил, пригласил блондинку-официантку присесть за стол: «Людмила Игоревна, мы празднуем присвоение мне очередного звания, разделите мой праздник, пожалуйста» – и бросился в кабинет начпрода; через минуту вернулся с бутылкой коньяка и тремя бокалами, разлил.

– Поздравляю, – девица чокнулась с Александром Ивановичем, протянула свой бокал в сторону Сергея. Тот приподнял собственную посудину и пригубил.

Ямщиков блистал, он осыпал девушку комплиментами, удачно острил, изысканно ухаживал за дамой. Марков наблюдал за этим фейерверком и чувствовал, как его наполняет тяжёлая злость.

Когда мужчины шли по Липовой к замку Браницких, Сергей сказал:

– Александр Иванович, ты с этой куколкой поаккуратнее.

– А что, твоя? – помрачнел комдив.

– Вовсе нет. Но она… – В последний момент поймал себя за язык и закончил не так, как собирался: – Очень не простая штучка.

– Что не простая, я сам вижу, – не так понял друга Ямщиков.

Третьего числа комфронтом собрал высший командный состав трёх армий, ещё раз обрисовал ситуацию и потребовал немедленно навести порядок в подчинённых соединениях и приступить к возведению укрепрайонов на наиболее опасных направлениях. Чтобы командарм-10 Голубев, командарм-3 Кузнецов и командарм-4 Коробков открыли глаза на опасность сложившегося положения, Марков предложил провести командную игру западные против восточных. Армиями вторжения управлял сам комфронтом. «Командование» Западным фронтом принял на себя Константин Дмитриевич Голубев, понадеявшись не только на боевой опыт, но и на теоретические знания, не зря же он был преподавателем Академии имени М. В. Фрунзе.

Атаку с Сувалковского выступа в направлении Меркине, Щучина и Домброва силами четырёх пехотных и двух танковых дивизий генерал-майор предсказуемо не мог отразить: полосу обороны в 145 километров прикрывали только три стрелковые дивизии. Это при том, что местность позволяла любым родам наступающих войск действовать в любом направлении. Константин Дмитриевич попытался отрезать наступающие части «немцев» от коммуникаций, используя 11-й мехкорпус своей 10-й армии.

– Стоп, – улыбнулся Марков и достал из папки бумагу. – У вас 242 танка «Т-26», огнемётных – 18, «БТ-5»–44, «Т-34»–24, «КВ» – 3. Танки «Т-26» и «БТ-5» составляли главным образом учебно-боевой парк, полученный на укомплектование из других частей. До 10–15 % танков в поход не выйдут, они в ремонте. Артполки полностью не укомплектованы ни орудиями, ни приборами управления, ни транспортом. Автомашинами корпус обеспечен в пределах 10–15 %. Мотоциклетный полк – пульбат, батальон связи, понтонные батальоны – совершенно не обеспечены инженерным и специальным имуществом. Батальон связи из положенных 19 раций имеет одну 5-АК. Карт топографических районов боевых действий совершенно нет. Личным составом обеспеченность на сегодняшний день: 35–40 % рядовым составом. Майский призыв, – предупредил Сергей Петрович возражения командарма-10, – доведёт численность бойцов до списочного, но эффективно воевать они, необученные, не смогут ещё несколько месяцев. Младших командиров имеется в разных частях от тринадцати процентов до половины, комначсоставом корпус укомплектован до 60 %. Добавьте к этому абсолютное господство немецкой авиации в воздухе, потому что ваш аэродром в Тарново, это двенадцать километров от границы, артиллерия накроет ещё до начала вторжения. В Долубово, Себурчине, Высоке-Мазовецке и Борисовщизне поработают штурмовики и бомбардировщики. Чем будете воевать, товарищ генерал-майор?

Константин Дмитриевич побледнел.

– На юге положение не лучше, – беспощадно продолжал Марков. – Четыре армейских корпуса и три механизированных остановить вообще трудно, а не имея укрепрайонов, подготовленных оборонительных позиций, чётко отработанной системы связи и оповещения – невозможно. Мосты через Буг не заминированы, значит, «мои» диверсанты захватят их в целости и сохранности. В результате в первые же дни я пройду километров сто в глубь страны. Может быть, удастся остановить частями второго эшелона. И то вряд ли. 13-я армия только формируется. Не дай бог, фашисты начнут завтра. Мы покатимся аж до самого Минска. Со всеми вытекающими последствиями.

Командармы молчали. Собственно, Марков не открыл для них, грамотных военных, ничего нового. Просто существующая директива, требовавшая обеспечить быстрое развёртывание частей и нацеливание их на победный марш вперёд, на Запад, заставляла смотреть на карту только под заданным углом. И вдруг точка зрения изменилась, и они увидели разверзшуюся прямо перед ногами пропасть. Оценить масштабы и последствия разгрома, который учинил, к счастью, пока только на карте, противник, полководцы могли в полной мере. Такое начало войны почти неминуемо вело к гибели страны, и виновными в ней по-любому оказывались три генерала – Голубев, Кузнецов и Коробков. В тот же день в части ушёл приказ о срочной подготовке плана прикрытия сосредоточения и развёртывания войск округа.

Из опросов командиров подразделений, дислоцированных на Белостокском выступе.

Генерал-майор М. А. Зашибалов (бывший командир 86-й стрелковой дивизии 10-й армии). К 1 мая 1941 года оборонительная полоса дивизии, к созданию которой мы приступили с августа 1940 года, была оборудована. Во второй половине мая меня с начальником штаба вызвали в управление 10-й армии. Там начальник штаба генерал-майор Л. И. Ляпин довёл до нас решение командующего на постройку и оборудование новой дивизионной оборонительной полосы. До 1 июня приказывалось произвести рекогносцировку полковых участков и батальонных районов обороны, огневых позиций артиллерии, командных и наблюдательных пунктов. План оборонительных работ требовалось доложить через нашего командира 5-го стрелкового корпуса к 5 июня, все работы, согласно ему, закончить к 1 августа 1941 года. План оборонительных работ был утверждён. На основании принятого мною решения штабом дивизии были разработаны приказ и плановая таблица взаимодействия по ведению оборонительного боя в новой полосе. Для всех частей дивизии были разработаны планы поднятия их по боевой тревоге, [они] хранились в сейфах командиров в опечатанных конвертах. Вскрытие разрешалось по установленному сигналу. Командиры стрелковых и артиллерийских полков, отдельных батальонов и дивизионов знали задачи и в соответствии с этим разработки решения и боевые приказы на оборону государственной границы. (Дата составления документа отсутствует.)