Читать онлайн «Антирак груди». Страница 143

(с) Доктор Мэри Белшоу, 2007 г.

У меня был классический случай из учебника: рак молочной железы просто-таки меня поджидал. Женщина чуть за тридцать, имеет свое дело – точнее, два, – есть дом, семья, но она полностью поглощена зарабатыванием денег, и у нее нет времени беспокоиться о правильном питании…

Я питалась обезжиренным творогом, йогуртами, молочными напитками и бутербродами со всяким мусором. Поздно возвращалась домой, бросала в микроволновку готовое блюдо с сыром и мясом и успокаивала себя тем, что принимаю мультивитамины и пищевые добавки.

И вот мой мир начал рушиться. В августе 2005-го я отправилась к терапевту, жалуясь на экзему на левом соске. Меня приняла замечательная врач, хирург-консультант по молочной железе. Я хотела встретиться именно с ней, поскольку в примерочных своего магазина женской одежды не раз видела, к чему приводит рак молочной железы. Местная группа поддержки была нашей подшефной группой, мы собрали для них тысячи фунтов, и я видела, как работает эта женщина. Но я не имела ни малейшего представления о связи между раком молочной железы и молочными продуктами.

Моя маммограмма была чистой! Ультразвук тоже ничего не показал, и я покинула больницу. Осталось только получить результаты биопсии, и они наверняка тоже будут нормальными.

Но они такими не были.

У меня оказалась вторая стадия рака с позитивным статусом рецепторов эстрогенов и позитивной Her-2 опухолью, располагавшейся прямо за левым соском. Вот вам и маммограммы!

Мой консультант посоветовала онкопластику (незначительное удаление той части железы, в которой находится опухоль). Это означало операцию и на здоровой железе, но в то же время мою грудь полностью подтягивали. Я очнулась после операции, чувствуя облегчение, и была довольна результатами.

Через девять дней мой мир рухнул вновь: пять из девяти убранных лимфатических узлов были поражены раком. Мне предстояло шесть сеансов химиотерапии, а потом – запланированные двадцать сеансов радиотерапии.

Я лежала в постели, думая, что скоро буду выглядеть словно заключенная концлагеря. В отчаянии я гладила свои длинные волосы и плакала, глядя по телевизору рекламу шампуня. Моя замечательная одежда, украшения, спортивная машина – все это больше ничего не значило. Мир, в котором я прежде жила, стал невообразимо далек.

Я попросила мать позвонить моей второй кузине (у которой годом раньше тоже нашли рак молочной железы) и спросить, не посоветует ли она мне что-нибудь. Она приехала на следующий день (благослови ее Бог!) и привезла новую книгу Джейн, которую ей дала онколог из лондонской больницы «Royal Marsden».

Эта книга изменила все! Она дала мне надежду преодолеть ужасное заболевание, и, что важнее, она дала мне возможность его лечить.

Мой онколог отнесся к этому с большим скептицизмом. Он сказал, что молочные продукты нужны, чтобы укреплять кости, и без них я буду страдать. Я ответила: «Слоны и бегемоты не пьют молоко, а кости у них гораздо крепче моих!»

Он категорически заявил, что у меня выпадут все волосы. Я ответила, что, напротив, мне удастся их сохранить, если я буду пить свежие соки, богатые фолиевой кислотой. Он криво усмехнулся и сказал, что тогда волосы точно выпадут.

Я читала книгу всю ночь. Казалось, я сижу в раковом пузыре, изолированная от привычной жизни. В новой жизни было сканирование костей, печени, МРТ и недели ожидания, тревог и размышлений о жизни и смерти.

Неплохо изучив в школе естественные науки, я оценила приведенные доказательства и решила последовать книге. Каждый день я пила по 200 г морковного сока, яблочного сока с фенхелем и сока дыни, смешивая их с другими свежими фруктами и овощами. Я выкинула все молочные продукты и готовую пищу, заменив их гораздо более вкусными органическими фруктами и овощами, цельными кашами, семенами, сухофруктами, оливковым маслом, травами и восточными специями. Я делала вкуснейшие супы, салаты, макароны и чили (из соевого мяса). Каждый день я принимала таблетки бурых водорослей, пивные дрожжи, селен АСЕ и жиры омега-3 и 6.

На химиотерапии я сидела рядом с женщиной, которая прежде тоже не ела молочных продуктов, но после недавних дискуссий о сое и фитоэстрогенах испугалась. Она вновь начала употреблять молоко, ее рак вернулся, и теперь она пришла на второй цикл химиотерапевтических сеансов. Я дала ей книгу Джейн, и она была потрясена, что никто прежде не рассказывал ей о таких вещах.

За книгу Джейн я держалась как за спасительную соломинку (буквально!). Проходили недели, начинались и заканчивались сеансы химиотерапии, и врачи с медсестрами стали замечать сумасшедшую с дынным соком: мои глаза сияли, волосы становились гуще, а кожа выглядела на десять лет моложе (несмотря на химиотерапию).

Кроме небольшой тошноты в день сеанса, побочных эффектов не было. Не поймите меня неправильно – я знала, что рак остался, но придерживалась плана, и план сработал.

Для меня все только начинается. Несколько месяцев назад я закончила лечение и могу сказать, что рак изменил меня и мою семью. Он затронул множество жизней. Из-за него страдали мой муж, родители, брат и сестра.

Я сделаю все, чтобы люди, столкнувшиеся с этой болезнью, узнали то, что теперь знаю я. Сейчас я распространяю книгу Джейн среди новых пациентов больницы. В больнице пошли мне навстречу, с изумлением видя, как хорошо я перенесла лечение.

Две недели назад я услышала, что женщина с раком молочной железы, которой давали всего несколько месяцев жизни, начала эту диету, и ее опухоли стали уменьшаться. Как это замечательно! Очень важно распространять информацию как можно шире. Я не могу спокойно спать, зная, что каждый день все новые и новые семьи лишаются будущего из-за этого заболевания и отсутствия правдивой информации о нем.

Мне очень повезло, что у сестры была эта книга и она дала ее мне. В свою очередь, я стараюсь распространить ее как можно шире! Дорогая Джейн, спасибо за то, что поделилась с нами этой драгоценной информацией!

В июне 2005 года я прошла общую диспансеризацию. Мне сказали, что я здорова, подтянута и нахожусь в прекрасной форме. Через неделю мне позвонил врач и пригласил на «обычную» повторную маммограмму. Опухоли они не нашли, но на первой маммограмме заметили что-то очень маленькое и хотели проверить еще раз. Вторая маммограмма оказалась неубедительной, меня послали на ультразвуковое сканирование, а потом на биопсию – «на всякий случай». Врачи были спокойны, уверяя, что «ничего, возможно, и нет». Я также убедила себя, что это ложная тревога, а через неделю узнала, что у меня рак.