Читать онлайн «Возвращение джинна. Последний джинн. Джинн из прошлого». Страница 186

– Инвазеров.

– Не буду отрицать, они дали мне свободу, подарили жизнь и готовы выполнить любой приказ. Так вот, поскольку я с самого начала был уверен, что вы откажетесь перейти на нашу сторону добровольно, то и взял с собой эту штуковину, начинка которой гораздо более серьёзна, чем пситроника обычного «удава». Вы обречены. Но шанс остаётся.

– Его нет ни у меня, ни у тебя, подонок. Один вопрос: зачем ты выкрал хроноинвертор?

– Да есть кое-какие идеи, как его использовать. Попросили это сделать мои друзья, но он и мне пригодится, я уже нашёл ему применение. Итак?

– Пошёл вон!

– Что ж, прощай, враг, привет, друг! Ну, пусть не друг, но шестерить вы будете с удовольствием, я это вам обещаю, и все ваши тайны раскроете.

Бондарь напрягся, понимая, что не успевает ничего предпринять. Он оказался в ловушке, умело организованной беглым заключённым Гуантанамо. Этого следовало ожидать, мелькнула запоздалая мысль. Натура Хорста – квинтэссенция всего самого худшего в человеке, его шизофренической сверхнаглости можно только позавидовать.

– Ты проиграешь!

– А это мы ещё посмотрим, – засмеялся псевдо-Хоук.

И на голову Бондаря обрушился потолок холла!

Потемнело в глазах.

Сознания он, однако, не потерял. Просто перестали слушаться мышцы шеи, рук и ног. Дыхание пресеклось. Сердце замедлило свой темп.

В голову проникли невидимые щупальца, начали мять нервные узлы и перекладывать их в ином порядке, как кирпичи каменной кладки, выстраивая новую конфигурацию сознания. По закоулкам памяти помчались призрачные танцующие смерчи, выметая их, как веник – пыль из чуланов.

– Нет! – выдохнул Бондарь сквозь стиснутые зубы.

– Да, герр полковник, – глумливо оскалился псевдо-Хоук. – Против лома нет приёма, как вы любите говорить. Потерпи ещё минуту, и мы породнимся.

– Есть… приём… – выдавил Бондарь.

– Да что вы говорите? – весело подмигнул псевдоХоук. – Неужели? Какой? Другой лом?

Бондарь страшно крикнул внутрь себя, отрывая от сознания пси-щупальца:

«Не хочу!»

Тьма на мгновение отступила.

И тогда он сложил три пальца левой руки в кукиш, а правую на инстинкте, ломая ногти, сунул под мышку, глядя, как расширяются глаза переставшего ухмыляться псевдо-Хоука, достал «универсал» и выстрелил себе в висок…

– Эволюция Вселенной не сводится к одним только количественным изменениям. В процессе своего развития она совершает качественный структурный переход, который характеризуется возникновением новых форм организации материи. И хотя мы не можем ручаться за эволюцию Большой Вселенной, так как являемся жителями одного из бесчисленных её локусов – Метагалактики, «маленького» пузырька в кипящем бесконечном вакуумном океане, всё же имеем право выделить последовательность уровней организации материи, начиная с момента хаббловского расширения нашего метагалактического домена-«пузырька», называемого нами Универсумом или Метавселенной.

Спустя триллионную от триллионной долю секунды – ничтожно малый по нашим меркам отрезок времени – после начала Большого Взрыва материя внутри расширяющегося домена уже напоминала плазму, состоящую из свободных кварков, глюонов, электронов, фотонов, нейтрино и других частиц, которые в стандартной модели квантовой теории поля считаются элементарнейшими.

Затем начался процесс связывания кварков глюонами в составные элементарные частицы – протоны, нейтроны и другие адроны.

Протоны и нейтроны объединились в ядра водорода и гелия в первичном нуклеосинтезе, рождая нейтральный газ – водород и гелий. Из первичного газа сформировались первые поколения звёзд, бедные тяжёлыми химическими элементами – углеродом, кислородом и литием, не говоря уже о железе и свинце.

Первичные звёзды массой в тысячи и миллионы солнечных взорвались как новые, сверхновые и квазары, обогащая космос тяжёлыми элементами.

Благодаря дальнейшей трансформации тяжёлых элементов в их соединения появляются и первые планеты, многие из которых не присоединились к звёздным семьям. Космены не раз натыкались на такие внезвёздные шатуны.

На тех же, что распределились по орбитам вокруг звёзд, начинается химическая эволюция, приводящая к возникновению новой структурной ступени. В ходе усложнения химических и органических соединений появляется биологическая жизнь.

Наконец, жизнь порождает следующую форму материи – разум, как сродни человеческому, так и вовсе не похожий на человеческий, но базирующийся на том же биологическом материале.

Однако эволюция материи на этом не заканчивается. Она идёт дальше, используя уже имеющиеся строительные блоки, даже если получающиеся конструкции иногда не вполне оптимальны с точки зрения выполняемых ими функций. В том числе – разумных. Зачастую эти конструкции конфликтуют между собой, после чего меняется подчас вся звёздная картина Мироздания. И хотя разум, по идее, должен сохранять свои позиции, ему это удаётся далеко не всегда. Вот почему земные учёные пришли к выводу, что разум как системообразующий фактор является лишь промежуточным звеном космического этногенеза. И вслед за ним, используя его как базу, должны появляться формы материи, качественно выше разума.

Именно эти формы материи и должны заботиться о сохранении гомеостаза, пресекая любые попытки других материальных систем диктовать свою волю во всём объёме Вселенной, не замечая себе подобных или уничтожая их как мешающий развитию барьер.

До разума как социальной формы организации материи в космосе образовывались и другие коллективные структуры, отличные от человеческих иным подходом к преобразованию мира. Их деятельность оставила глубокие следы в пространстве, нередко принимаемые людьми за результат естественных природных процессов. И лишь когда человек действительно вышел в космос и начал исследовать его инструментально, обживать и переделывать, люди наткнулись на артефакты, которые не могли появиться спонтанно.

К сожалению, это были артефакты, оставшиеся после войн доразумных систем, войн иксоидов и гиперптеридов.

Первым из них стало кладбище боевых роботов на планете Полюс Недоступности в десяти тысячах световых лет от Солнца, которых с чьей-то лёгкой руки назвали «джиннами».

Антон замолчал.

Слушатель не пошевелился, он думал.

– Почему они воевали, я не знаю, – добавил Антон. – Космос был конфликтен и тогда. Могу предположить, что пересеклись их интересы при стремительной экспансии нашего метагалактического домена. Как известно, Метавселенные гиперптеридов и иксоидов являются соседями нашего Универсума, их «выступы» мы видим как экзотические объекты Великий Океан и Великое Ничто.