Читать онлайн «Олимп». Страница 250

Здесь был и Агамемнон. Вел он себя отчужденно, время от времени обводил окружающих долгим и мутным взором, к которому все привыкли за многие месяцы после Великого Падения, и тем не менее сохранял рассудок настолько, чтобы к нему прислушивались на важных совещаниях. И сундуки в его шатрах по-прежнему ломились от сокровищ.

Нестор тоже явился. Правда, не сам по себе: четыре раба доставили его вместе с креслом. Мудрый старец так и не смог оправиться и начать ходить после той кровопролитной битвы на берегу. Кроме него, из ахейского стана (от армии греков уцелело шестьдесят тысяч: достаточно, чтобы иметь право голоса) на собрании присутствовали Малый Аякс, Идоменей, Поликсен, Тевкр и признанный, хотя и не провозглашенный официальным порядком предводитель греков — миловидный Фразимед, отпрыск Нестора, и несколько человек, незнакомых Елене, в том числе долговязый молодой мужчина с курчавыми волосами и бородой.

Будучи представленным, Фразимед покосился на троянскую красавицу, и та застенчиво потупила очи, позволив себе чуть-чуть покраснеть. Некоторые привычки умирают медленно, даже в иных мирах и в иное время.

В конце концов Гектор представил посланника из Ардиса — не Хокенберри, тот еще не вернулся из путешествия на запад, а высокого, стройного, спокойного мужчину по имени Боман. Моравеки в утреннем собрании участия не принимали.

Окончив приветствия, ненужные представления и прочие ритуальные фразы, благородный Приамид подробно изложил тему для обсуждения.

— Итак, сегодня нам предстоит решить, посылать ли людей в Дельфы, — заключил он, — и если да, то кому готовиться в путь, а кому остаться. Кроме того, нужно определить, как будем действовать, окажись и впрямь возможным освободить родных и близких аргивян из синего луча. Фразимед, твои люди отвечали за строительство длинных кораблей. Прошу тебя рассказать Совету, каких вы добились успехов.

Вызванный мужчина поклонился, поставив ногу на ступень и положив золотой шлем на колено.

— Как вам известно, строительством руководил Гармонид. Передаю ему слово.

Гармонидом оказался курчавый молодой человек, минуту назад замеченный Еленой. Теперь он выступил на несколько шагов вперед и смущенно поглядел на свои ноги, будто сожалел, что привлекает к себе столько внимания. Произнося речь, он слегка заикался.

— Три десятка… длинных кораблей… готовы. На каждом… уместится… пятьдесят человек с оружием и запасом пищи, достаточным для… путешествия в Дельфы. Мы близки к… завершению… еще двадцати судов… как и постановил Совет. Эти корабли… шире в корпусе и прекрасно подойдут для… для перевозки грузов и людей, буде такие… грузы и люди появятся.

С этими словами он торопливо отступил к аргивянам.

— Отличная работа, благородный Гармонид, — похвалил Гектор. — От имени Совета благодарим вас. Я лично осматривал корабли. Они прекрасны: крепкие, надежные, сделанные со всем тщанием.

— А я бы хотел поблагодарить троянцев за лучшую древесину со склонов Иды, — ответил молодой человек, только на сей раз уже с достоинством и без запинки.

— Итак, флотилия для путешествия у нас есть, — произнес Приамид. — Поскольку пропавшие люди с материка — не троянцы, но ахейцы и аргивяне, Фразимед по собственной воле вызвался предводить экспедицией. Будь любезен, изложи нам свой план, Фразимед.

Высокий грек заговорил, без труда (как отметила про себя Елена) удерживая в одной руке увесистый шлем.

— Мы думаем поднять паруса на следующей неделе, когда весенние ветры благословят отплытие. — Глубокий, сильный голос мужчины доносился до самых дальних концов колонного чертога. — Все тридцать кораблей и пятнадцать сотен отборных людей. И мы, как прежде, приглашаем троянцев, желающих увидеть мир и поискать приключений.

В зале послышался довольный смех.

— Сначала отправляемся на юг, вдоль побережья безлюдной Колоньи, потом на Лесбос и по темным водам до Хиоса, где можно будет поохотиться и пополнить запасы пресной воды. Затем поплывем над морской пучиной мимо Андроса, в Генестиев пролив между Катсилусом на полуострове и островом Кеос. Здесь пять из наших кораблей отделятся и устремятся к Афинам, а остаток пути люди проделают пешком. Будут искать земляков и если никого не найдут — доберутся в Дельфы по суше, своим ходом. А корабли вернутся и поплывут за нами следом через залив Сароникос.

Двадцать пять оставшихся под моим началом судов отправятся на юго-запад мимо Лакедемонии, обогнут весь Пелопоннесский полуостров и, если погода будет к нам благосклонна, одолеют пролив между континентом и Китирой. Когда слева по борту покажется Закинф, мы снова приблизимся к материку, повернем на восток-северо-восток и снова на восток, углубимся в Коринфский залив. Не доплывая до Беотии, зайдем в гавань, вытащим суда на берег и пешком отправимся в Дельфы, где, как уверяют моравеки и наши друзья из Ардиса, отвесный синий луч хранит в себе жизнь представителей нашей расы.

Посланник по имени Боман выступил на середину. По-гречески он изъяснялся с кошмарным акцентом. «Гораздо хуже самого Хокенберри», — подумалось Елене, поэтому его речь отдавала таким же беспросветным варварством, как и одежда. Впрочем, посланника понимали, несмотря на синтаксические ошибки, от которых покраснел бы наставник трехлетнего карапуза.

— Время года выбрано хорошо, — промолвил рослый ардисианец. — Но есть загвоздка: если вы действительно исполните наши указания, чтобы вернуть людей, заключенных в синий луч, что вы будете с ними делать? Возможно, там закодировано до шести миллионов человек, то есть население всей Земли Илиона, включая китайцев, африканцев, американских индейцев, предков ацтеков…

— Прошу прощения, — вмешался Фразимед. — Нам неясен смысл твоих слов, Боман, сын Ардиса.

Высокий мужчина почесал щеку.

— А вы понимаете, сколько это — шесть миллионов?

Этого тоже никто не понял. Елена мысленно усомнилась в умственной полноценности ардисианца.

— Вообразите тридцать Илионов, причем на пике населенности, — пояснил Боман. — Примерно столько людей может выйти из храма луча.

Члены Совета расхохотались. Только не Гектор и Фразимед, как заметила вдова Париса.

— Вот почему мы хотели отправиться с вами, чтобы помочь, — продолжал посланник. — Полагаем, вы без труда репатриируете греков, своих земляков. Конечно, их города и дома, храмы и стада пропали, но в лесах достаточно дичи, а скотину вы живо разведете…

Боман запнулся: люди снова начали прыскать или смеяться в кулаки. Гектор, не объясняя ошибки, жестом велел ему продолжать. Говоря о «разведении» скотины, ардисианец использовал греческое слово «трахать», применимое исключительно к людям. Елену позабавил такой оборот.