Читать онлайн «Eurocon 2008. Убить Чужого». Страница 49

По статистическим данным, накопленным за последние полвека, во всём мире начался странный процесс увеличения числа техногенных катастроф. Самыми страшными из них были взрыв химического завода в индийском городе Бхопале, Чернобыль и разрушение плотины в Китае на реке Янцзы.

Однако хватало и не столь крупных бедствий, вызванных катастрофами самолётов, атомных подводных лодок, космических кораблей, спутников и разного рода заводов в химической и нефтегазовой отраслях. К ним же смело можно было приплюсовать теракты на газопроводах и нефтепроводах, на предприятиях и на улицах городов, в том числе такие, как атака на американский деловой центр одиннадцатого сентября две тысячи первого года, нападение американских ВВС на иранские ядерные объекты — строящиеся атомные электростанции и исследовательские центры — и ответный удар иранских ракет, уничтоживших три американских авианосца и два города в Израиле. Политические мотивы этих действий роли не играли. Образовалась самая настоящая система аварий и катастроф, винить в создании которой было некого — по первому впечатлению. Распространились даже «умные» размышления учёных и журналистов о «непреднамеренной реакции природы» на загрязнение человечеством экологической среды.

Но аналитики «Ветрин», вооружённые опытом внедрения в цивилизационное пространство внешних контролёров, отбросив все «естественные» аварии, пришли к выводу: система аварий существует, и управляется она из трёх разных центров. Ну, или, если говорить о «диффузном» управлении, аварии инициировались тремя разными силами , имеющими собственные активные структуры. Консолидировались же эти структуры через всемирную компьютерную паутину — Интернет.

На вопрос Фомина: зачем этим структурам, то есть «ящерам», «змеям» и «приматам», устраивать катастрофы? — ему ответили: для снижения творческого и в особенности военно-технического потенциала человечества. И Фомин после недолгих размышлений и дополнительных консультаций с «гуру» понял, что ветриновцы правы. Пришельцы (можно смеяться, можно плакать, можно ехидничать, произнося это слово) боялись активности людей и не желали допустить ситуации, когда человечество овладеет супертехнологиями, выйдет в космос и освободится от энергетического, информационного и психического контроля.

Впрочем, так далеко в будущее Фомин не заглядывал. У него была конкретная задача: вместе с группой Соломина уничтожить вычисленную на территории России команду, которая намеревалась взорвать строящийся под Подснежинском первый в мире атомный реактор взрывного сгорания — РВС.

Подготовка к операции шла уже давно, больше двух месяцев. Фомин присоединился к группе в конце февраля, когда был уже известен срок проведения операции. Однако ему хватило недели, чтобы влиться в группу, стать для её членов своим и вникнуть в конечную цель существования «Ветрин». Цель эта была обозначена организации Гордеева ещё два года назад и звучала просто и величественно: впредь никого над нами! В «переводе» на разговорный язык это звучало совсем обыденно, хотя и не без ассоциаций: не допустим никакого контроля над людьми — ни со стороны «внутренних пастухов», ни со стороны «внешних»! Фомину такая постановка вопроса понравилась.

Четвёртого марта он с девушкой по имени Вика, которая спасла его в переходе на Долгоруковской и, как оказалось, была женой Ивана Петровича (все звали его просто Петровичем), и с другими членами команды выехали в Подснежинск, или, как его чаще называли, Челябинск-100.

По наблюдениям ветриновцев, теракт в Подснежинске готовили «приматы». Контрразведчики выявили состав группы диверсантов, которой руководила Алина, якобы дочь полковника ФСБ Сергеева. Группа могла быть обезврежена в любое время. Однако ликвидация террористов не давала гарантии, что не включится какой-нибудь резервный вариант, поэтому Гордеев решил взять псевдоблагодетелей — а «приматы» играли роль таковых, спасителей человечества от «змей» и «ящеров», — в момент проведения ими операции по уничтожению РВС.

Естественно, при подготовке контроперации Фомин тщательно изучил проблему РВС и мог бы сдать экзамен по теории ВДЭ — взрывной дейтериевой энергетики.

Идея учёных, разработавших концепцию ВДЭ, состояла в том, что в котле взрываются один за другим «небольшие» ядерные заряды от одной тонны до десяти килотонн в тротиловом эквиваленте. При этом «бомбы» поджигают дейтерий, изотоп водорода с одним «лишним» нейтроном в ядре, как свечи в двигателе автомобиля поджигают бензин, и выделяющаяся энергия идёт на поддержание «дейтериевого горения» и на практические нужды. Тория и урана в данной установке требуется в тысячи раз меньше, чем для работы АЭС такой же мощности, и, соответственно, в тысячи раз уменьшается и количество радиоактивных отходов.

В общем, Фомин убедился в преимуществе РВС перед другими реакторами, хотя и считал, что они не отменяют управляемого термоядерного синтеза. И всё же строительство и запуск РВС в эксплуатацию являли собой прорыв в технологии энергоснабжения человечества в целом.

В Подснежинск приехали вечером; до этого летели в Челябинск на военном Ил-76. Выгрузили поклажу в мини-фургон «Баргузин» с милицейскими номерами. Детали операции были расписаны до минуты, поэтому не суетились, каждый делал своё дело.

Всего в группу Соломина входило пять человек, из которых Фомин не знал лишь одного. Этот член группы присоединился к остальным уже в аэропорту Челябинска. Отзывался он на кличку Лось и был похож на старенького японца, с достоинством носящего на носу очки в золотой оправе. На вопрос Фомина, кто он, Соломин коротко ответил:

— Следопыт.

Что под этим подразумевалось, Фомин понял позже, когда группа выгрузилась в тайге, под склоном сопки, и Лось повёл её через лес. По-видимому, он хорошо знал окрестности Подснежинска и играл роль проводника.

Конечно, в операции участвовало множество людей — специалистов в областях электроники, физики, компьютерной связи, наблюдения за объектом и обеспечения всем необходимым, но группа Соломина была ударной и в наведении на цель не участвовала. Это именно её наводили на цель, используя все самые современные научно-технические методы, в том числе — нанотехнологии. Во всяком случае, комбинезон в который облачился Фомин перед основной фазой операции, был создан с применением нанотехнологий.

Во-первых, человек в нём был почти невидим, так как внешний слой комбинезона прекрасно играл роль шкуры хамелеона. Во-вторых, комбинезон был пуленепробиваем. В-третьих, его эргономика и технокреатика позволяли владельцу мгновенно извлекать оружие и пользоваться компьютеризированными системами навигации и связи со своими коллегами. И все эти системы были также созданы с применением нанотехнологий. Как и «шмель» — миниатюрный и бесшумный самолёт-разведчик размером с человеческий мизинец.