Читать онлайн «Кровавые вороны Рима». Страница 95

– Оставь его! Вперед! Вперед! – крикнул Катон.

Пришпорив Ганнибала, он снова стал подниматься по пологому склону к перевалу, где уже отчетливо виднелись знамена, развевающиеся на заросшем травой гребне холма, и слышался звон оружия. Фракийские эскадроны прорвались сквозь шеренгу противника справа и рассеяли силурских воинов. Катон глянул через плечо и с удовлетворением отметил, что клин не распался, хотя и имел уже более расплывчатые сочетания, чем перед началом атаки. Брешей в клине не было, и никто из фракийцев не ввязался в бой с пехотой силуров. Душу Катона наполнила радость, ведь прорыв завершился успешно. Однако восторженное настроение быстро прошло: надо было готовиться к главной битве, что ждала впереди.

Фракийский клин въехал на перевал, и впереди взорам открылась жуткая картина дикой в своей жестокости бойни. Тысячи вражеских воинов сновали вокруг осажденной колонны. Из римского эскадрона, который недавно бросился в обреченную на провал атаку, не уцелел ни один человек. Каратак со свитой, сидя верхом, наблюдали за сражением с пригорка. На мгновение Катону пришла в голову безумная мысль бросить фракийских кавалеристов на силурского вождя. Его смерть приведет в смятение все племена коалиции, которая до сих пор оказывает сопротивление Риму. И тогда в новой римской провинции Британия, возможно, наконец, наступит мир. Однако, поддавшись порыву чувств, он не успел отдать приказ. Каратак вместе со свитой спустился вниз, намереваясь принять участие в сражении на противоположном крае окруженной римской колонны.

А впереди некоторые силуры уже заметили приближение фракийцев. Жуткий внешний вид, который так приветствовал Квертус, и репутация безжалостных убийц, похоже, снискали им дурную славу, и большинство силуров спешили убраться у них с дороги. И только самые стойкие и мужественные воины имели дерзость вступить с фракийцами в схватку. Катон с ужасом смотрел на бурлящее море врагов, через которое предстоит пробиться его людям, чтобы добраться до колонны подкрепления. А что потом? Пройти через перевал невозможно. От этой мысли придется сразу отказаться. Нужно действовать здесь и сейчас. Придется сражаться вместе с фракийцами, пока хватит сил, и если боги проявят милость, возможно, Катону удастся уцелеть. А если нет… Катон прочел молитву, вымаливая у богов быструю и, по возможности, легкую смерть.

Бока Ганнибала вздымались от напряжения, несмотря на это, он несся вперед, разбросав в стороны двух силурских воинов. А третий ударил клинком по бронзовому шамфрону, защищающему глаза и лоб лошади. К счастью, удар оказался скользящим, но сильно напугал Ганнибала. Конь встал на дыбы, брыкая копытами. Катон подался всем телом вперед, стараясь восстановить равновесие.

– Тише, дружок! Успокойся! – шепотом увещевал Катон, и Ганнибал опустил передние ноги.

Конь и всадник продолжили путь. Выстроенный фракийцами клин несколько притупился, когда кавалеристы врезались в ряды вражеской пехоты. С воинственными криками фракийцы рубили налево и направо длинными мечами, убивая и калеча силуров. Катон огляделся по сторонам и заметил, что некоторые седла пустуют. Совсем рядом одного из фракийцев окружили силурские воины, не давая двигаться дальше. Кавалерист яростно отбивался, не желая стать легкой добычей, но силуров было слишком много. Фракиец поднял копье и в этот момент получил удар топором в спину. Топор не пробил кольчугу, но раздробил кость. Копье выпало из рук, и варвары с торжествующим воем вытащили фракийца из седла. Что было дальше, Катон не видел.

Раскатистый бас центуриона Стеллана перекрыл шум битвы:

– Вперед, ребята! Вперед!

Пожилой, жилистый воин со спутанными седыми космами вынырнул из толпы силуров и, размахивая топором, бросился на Катона. Его зубы обнажились в диком оскале. Наклонившись вперед, Катон ударил копьем и вонзил острие противнику в пах. Рана оказалась глубокой, и силур, согнувшись пополам, выронил топор и встал на четвереньки. Катон молнией пронесся мимо навстречу очередному противнику. Он так увлекся битвой, что не заметил, как оказался радом с римлянами. В рядах силуров образовалась брешь, сквозь которую он увидел тяжелые прямоугольные щиты легионеров. Катон резко натянул поводья.

– Разомкните строй! Пропустите нас!

Реакции на его слова не последовало. Из-за щитов на Катона смотрели прищуренные глаза легионеров. Отыскав глазами гребень опциона, он направил на него копье.

– Эй, прикажи своим людям разомкнуть строй!

После недолгой заминки опцион отдал приказ, и Катон с радостью увидел, как между щитами образуется узкий проход, в который поспешил пустить Ганнибала. Оказавшись за спинами римских солдат, Катон развернул коня и, взмахнув копьем, крикнул:

– Кровавые Вороны, ко мне!

Отбиваясь от наседавших силуров, в образовавшуюся брешь устремились фракийские кавалеристы. Катон определил, что большей части обоих эскадронов удалось прорваться к колонне подкрепления. Группу отставших ждала страшная участь. Катон видел, как шагах в тридцати одного из них силуры стащили с лошади и зверски закололи мечами, а потом снова бросились в атаку на колонну.

Надев чехол на торец копья, Катон позвал:

– Центурион Стеллан! Декурион Кастос! Ко мне!

– Я здесь, господин префект! – Стеллан просочился в узкий проход между легионерами и фургонами.

– А где Кастос?

– Получил удар копьем в грудь и упал с лошади.

– В таком случае я принимаю командование его эскадроном.

– Во имя Аида, скажите, кто вы? – вмешался в разговор трибун, стоявший на одном из ближайших фургонов. Это был высокий широкоплечий человек всего несколькими годами старше Катона. Катон повернул коня и подъехал к фургону.

– Я – префект Квинт Лициний Катон, командующий гарнизоном крепости Брукциум.

– Трибун Манцин, – представился офицер. – Четырнадцатый легион. Каким ветром вас сюда занесло?

Катон не обратил внимания на резкий тон трибуна.

– Рассчитывал помочь колонне прорваться в крепость, но похоже, у вас недостаточно людей.

– Полностью согласен, – криво усмехнулся Манцин. – Только легат заявил, что небольшого эскорта вполне хватит. Не самое мудрое решение.

– Что теперь говорить! Каков ваш план?

– План? – Трибун махнул рукой в сторону фургонов, вокруг которых кипела битва. Раненых оттаскивали с поля боя и усаживали на землю, прислонив к фургонам. – Мы сражаемся за свои жизни. – Трибун на секунду замялся, вспомнив, что перед ним старший по званию. – Каковы ваши приказы, господин префект?

Оглядевшись по сторонам, Катон увидел, что римские солдаты пока удерживают свои позиции.