Читать онлайн «Дипломатия Волков. Месть Драконов. Отвага Соколов». Страница 262

Подходящий экземпляр обнаружился у западной оконечности бухты — отличный корабль сабиренской работы, трехмачтовый красавец, свежевыкрашенный в цвета морской волны и синего неба, самыми дорогими из красок, сверкающий медью, блистающий парусами, сшитыми, как наметанным глазом определил Ри, из шелка, и отливающий свежей позолотой на носовой фигуре в виде кречета. Декоративная раскраска мачт, палубных надстроек и бортов говорила о времени, проведенном в Вархиисе, среди народа Ко Патос, известного своей ловкостью в работе с деревом, ибо сабиренские корабли традиционно избегали окрашивания судов, предпочитая красоту естественной структуры дерева, подчеркнутую ручной полировкой. Корабль этот являл собой воплощенное противоречие: у него не было ни названия, ни флага, хотя облик судна свидетельствовал о богатстве, достойном королей. Разодетый в шелка и бархат экипаж состоял как из людей, так и из Увечных. Дорогие одеяния смотрелись на моряках иначе, чем на людях привычных к богатству, скорее свидетельствуя о том, что богатство свалилось на них внезапно… Создавалось впечатление, что, раздобыв где-то внушительную сумму, они скупили все яркое и дорогое, что подвернулось под руку, не имея никакого понятия о вкусе и стиле.

Радужной красотки со снежными волосами на палубе не было видно, но Ри уже не сомневался, что корабль этот и есть «Кречет», а женщина, которую он видел, принадлежала раньше к обслуге этого судна.

В последний раз осмотрев судно, Янф мотнул головой.

— Как шлюха в рабочей раскраске, — сказал он. — Ян говорил, что мятежники увели корабль, полный первоклассных предметов Древних. Я бы сказал, что измена озолотила их.

Джейм, посмотрев в сторону, заметил:

— Мы привлекаем к себе ненужное внимание. Думаю, нам следует изобразить, что мы не нашли того, что ищем, и двинуться дальше.

Ри тоже не считал нужным задерживаться здесь. Теперь он знал, где стоит судно и кто находится на борту. Они повернули назад — в город, к гостинице, ожидавшей их комнате и обещанной бане с чистой и теплой водой.

Навстречу им шла женщина, одетая по моде Хеймара, которая предполагала отсутствие всякого стиля: резиновые сапоги выше колен, плотные домотканые брюки, заправленные в них, и бесформенный плащ с капюшоном, прикрывавший и волосы, и одежду, и оружие, которое могло оказаться при ней. Однако особа эта обладала несомненной красотой, так что даже ее уродливая одежда приобретала некую привлекательность. Улыбнувшись, незнакомка спросила:

— Это ведь вы остановились в «Долгом отдыхе»?

Произношение ее наводило на мысли об элегантных гостиных, негромкой и приятной музыке, роскошных шелках, неторопливых танцах, изысканных блюдах, поданных в серебряной посуде вместе с золотыми ножами и вилками. От нее пахло жасмином и мускусом.

— Да, — ответил Ри, постаравшись избавиться от настороженности в голосе, и поклонился с легкой улыбкой на губах.

— В таком случае вас приглашает к своему столу капитан корабля «К'хбет Рху'уте» Й'таллин. — Она выделила голосом чужеземные слова, явно не являясь природной носительницей языка, на котором говорил капитан судна.

— Я не знаю ни капитана Й'таллин, ни корабля с названием «К'хбет Рху'уте», — ответил Ри, — и хотя, безусловно, польщен приглашением вашего капитана, не могу представить, почему он решил почтить им меня.

В глазах женщины промелькнуло удивление, которое она постаралась скрыть за привычно вежливыми словами.

— Я всего лишь первая наложница капитана и в таковом качестве не располагаю сведениями о причинах вашего приглашения. Могу лишь сказать, что, если вы решите принять предложение, носилки для вас будут поданы к дверям «Долгого отдыха» при первом ударе колоколов в начале стоянки Дард. А пока я отдам вам подарок капитана.

Она вложила в руку Ри резную деревянную шкатулочку, обернутую проволокой-головоломкой и лентой так, как было принято среди Пяти Семейств… открыть ее будет непросто.

Приняв подарок, Ри вновь поклонился женщине.

— Я самым внимательным образом обдумаю приглашение вашего капитана, — сказал он.

— Тогда надеюсь увидеть вас сегодня еще раз. — Она блеснула ослепительной улыбкой, и на мгновение плащ ее распахнулся, открыв молочную кожу и тугие высокие груди под прозрачной шелковой блузой… Шею женщины охватывала красивая золотая цепь с эмблемой Масшенков.

— Надеюсь на более близкое знакомство с тобой, — тихим голосом произнесла она так, что услышать ее мог только Ри.

Плащ вновь укрыл ее грудь, женщина повернулась и, чавкая сапогами по грязи, направилась прочь, разрушив столь низменными звуками ауру тайны и волнения, которую ей удалось создать за короткое время разговора с молодыми людьми.

Ри улыбнулся.

— Приятная штучка, — заметил Янф. — Особенно для постели.

Джейм фыркнул:

— Мне показалось, она из тех штучек, что готовы продать собственную бабушку каннибалам, если только ей предложат хорошую цену.

Янф все еще смотрел вослед незнакомке:

— Какая наложница может поступить иначе? Я просто хотел сказать, что между двух простыней и в своем натуральном виде она представляет собой весьма лакомый кусочек.

Укоризненно взглянув на Янфа, Джейм покачал головой и повернулся к Ри:

— Ну так, мы принимаем это предложение? Ри изучал шкатулку:

— Я еще не решил. Сейчас лучше вернуться в гостиницу и посмотреть, что за подарок прислал нам этот капитан.

Проволока-головоломка, красивыми и бесовски сложными витками охватывавшая шкатулку, не торопилась раскрывать свои секреты. Прежде чем Ри удалось добраться до шкатулки, он успел обнаружить еще три подарка. Первым оказалась великолепная жемчужина, непривычно отливавшая голубизной, но, впрочем, не слишком большая. За ней последовал кусочек прозрачного белого камня, превращенный искусным, весьма терпеливым и располагавшим уймой свободного времени резчиком в точное подобие плодового дерева со всеми его веточками и листиками. И наконец, в руках молодого человека оказалась серебряная монета, никогда ранее не виденная им. Она была не больше подушечки его мизинца и — как и каменное деревце — отличалась на удивление подробными деталями рисунка. С лицевой стороны монеты на него смотрела женщина, глаза которой наполовину прикрывали тяжелые веки, а полногубое, овальное лицо казалось одновременно и величественным, и соблазнительным. На оборотной стороне крылатый мужчина, нагой и могучий, держал в руке лук и что-то похожее на бутылку. Оба изображения по краю монеты были окружены надписями, слишком мелкими для глаз, но даже если бы их и можно было прочесть, Ри все равно не угадывал ничего знакомого в очертаниях букв.