Читать онлайн «Дипломатия Волков. Месть Драконов. Отвага Соколов». Страница 259

— Старые иберанцы были правы, когда запретили ворожбу в пределах страны и уничтожили всех обнаруженных ими чародеев. Ибо сколько бы добра ни принесли Соколы, чары Волков и Драконов успели нанести куда больший ущерб. Лучше бы не было вообще никакой магии. И чтобы ни один чародей никогда бы не появился бы на свет.

И, поникнув головой, Дугхалл вышел из комнаты, оставив Кейт в одиночестве размышлять над его словами.

Колокола Калимекки вещали о смерти… они рыдали, выражая горькую тоску по усопшим. Груды тел лежали на улицах, и живые, стоявшие вокруг них небольшими группами, оплакивали потерю отца, матери, ребенка или друга. Возле тел мужа и трех маленьких детей, умерших прямо на улице и сейчас выглядевших так, словно они могли вернуться к жизни в любой момент, стояла на коленях женщина. Она смотрела на недвижные тела полными слез глазами, а потом, стиснув кинжал руками, с отчаянным криком пронзила им собственное сердце. Рядом ребенок бродил по улице, с плачем уговаривая кого-нибудь пойти и разбудить его маму.

В угловой квартире на верхнем этаже дома молодой отец прижимал к груди тело своего крошечного сына и в отчаянии бросал обвинения богам. И такие сцены повторялись в городе в этот день тысячи и тысячи раз. Немногие семьи в пределах Калимекки уцелели полностью, когда на них обрушилась внезапная волна магической отаачк-ревхаха, которую простые люди ошибочно приняли за смертоносный мор; некоторые семьи были истреблены под корень.

Жизнь не оставила Калимекку, но сделалась мрачной и призрачной пародией на ту, какой она была прежде. Телеги, как всегда, грохотали по улицам, но перевозили они теперь не фрукты и овощи с ближайших ферм или роскошные, привезенные из-за моря товары… в них лежали теперь трупы. Люди по-прежнему работали, но делом их стало разведение погребальных костров, на которых они сжигали тех, кого любили и кем дорожили. Женщины не прижимали больше к груди малышей, руки их стискивали веревки колоколов, звоном своим провожавших души этих младенцев в Вуаль. Люди не знали, что если бы Зеркало Душ продолжало жить, оно пожрало бы их всех. Уже то, что они остались в живых, было великой победой… но можно ли считать победой то, что досталось ценой бесчисленных смертей, то, за что заплачено горами ожидающих теперь погребения? Люди знали лишь о своей непомерной боли… своей необъяснимой утрате.

Но они не знали о новой беде, уже накатывавшейся на них. Они не могли еще видеть уродливых тел Увечных, стискивавших свое оружие, мечтавших о возвращении человеческого облика их искалеченной плоти. Они не видели еще юного красавца и изящной молодой женщины, ехавших на огромных клыкастых чудовищах по склону горы через южную границу Иберы во главе орды дикарей. Они не знали, что в сердцах и умах приближающихся Шрамоносцев они были демонами, укравшими у них право на жизнь, чудовищами, мешавшими изуродованной плоти вновь обрести совершенный человеческий облик.

Они не могли этого знать. Зеркало Душ умерло, но армия проклятых приближалась.

Криспин стоял на балконе своей комнаты в доме Сабиров и смотрел на дом Галвеев. Красный свет погас. Ощущение витавшей над городом магии медленно ослабевало. По всей видимости, враги преуспели в своем намерении. Дугхалл, память, которая осталась впечатанной в его мозг и чью душу он знал едва ли не столь же хорошо, как и свою собственную, сумел уничтожить Зеркало Душ с помощью подвластных ему Соколов. Не отрывая глаз от белого как алебастр дома на вершине горы, Криспин в душе желал Дугхаллу смерти — медленной и мучительной. Зеркало Душ по-прежнему привлекало его воображение, ибо оно сулило бессмертие, а с ним и невообразимую силу. Криспин полагал, что из него получился бы отличный бог.

Однако, если богом ему теперь не бывать, право отца у него никто не отнимет, более того, он осуществит и свое право мести — ведь там же, где находился сейчас Дугхалл, следовало искать и кузена Ри с его девкой Кейт. Там же Криспин рассчитывал обнаружить и свою дочь Алви. Но если ее не окажется там, в доме Галвеев найдутся люди, которым известно, где искать ее и что с ней стало. Он сумеет заставить их рассказать ему все. Он вправе причинить этим людишкам любую боль — за все, что они могли сделать с ней или уже сделали. Он способен на это, и так будет.

Дом Сабиров вновь посетила смерть. Мать Ри обнаружили бездыханной в ее комнате: мертвой хваткой она вцепилась в глотку демона, которого называла Валардом, разодрав ее в предсмертных конвульсиях. Многих из дипломатов Дома положат на костер еще до наступления ночи. Среди них будет и параглез. Погибли и почти все Сабиры, принадлежащие к торговой ветви Дома.

Однако Волки за малым исключением уцелели. Почувствовав первый поток магии, хлынувшей из Дома Галвеев, они сумели вовремя заэкранировать себя. И теперь готовые к действиям Анвин и Эндрю ожидали Криспина в его комнате, стоя у него за спиной. Они предвкушали охоту и жаждали крови.

— Все в городе видели столб света над домом Галвеев, — сказал Анвин, когда Криспин вернулся с балкона. — Мы можем рассказать народу Калимекки, что последние из этого проклятого рода занялись черной магией и направили свои чары против своего же города… Можно объяснить людям, что внезапный мор вызван действиями Галвеев. Мы можем предложить народу возможность мести — в обмен на помощь. Дом Галвеев может выдержать длительную осаду, если в нем засело целое войско, но сейчас там вряд ли есть сколько-нибудь многочисленный отряд. Мы можем послать людей туда, перебросить их через стены с помощью аэрибля или просто отправить вверх по утесам. Крупных сил нам не потребуется. Криспин качнул головой:

— Возможно, и так, но я хочу, чтобы те, кто сейчас в доме, были захвачены живьем. Все до одного.

Его беспокоила судьба дочери. Шансы на то, что она переживет штурм и взятие дома, были невелики, что, разумеется, совсем не нравилось ему.

— Едва ли мы сможем взять живыми Ри, Дугхалла и всех прочих, если поднимем народ.

На сей раз Эндрю не захихикал, не забормотал себе под нос, не начал нести чушь. Пристально взглянув на Криспина сощуренными глазами, он спросил:

— А, собственно говоря, зачем они понадобились тебе живьем? В данной ситуации не все ли равно, когда их убить… они всегда вредили нам, и чем дольше они проживут, тем больше новых пакостей сумеют устроить.

Криспин вновь подумал о том, что Эндрю давно пора убрать и что он напрасно медлит с этим делом. В голове кузена размещалось больше мозгов, чем можно было подумать, и уже то, что Эндрю удавалось столь долго скрывать этот факт, заставляло главу Волков нервничать.