Читать онлайн «Весенние заморозки (СИ)». Страница 67

После разговора с Арварихом поиски Арвинга я отложил. Теперь мне в первую очередь требовалось видеть Валедира ЭахАлмери.

Ставший уже привычным и успевший порядком надоесть древний арденский замок в одночасье обратился в запутанный лабиринт. Половина встреченных мной арденов понятия не имели, где находится почтенный летописец; остальные давали указания настолько противоречивые, что я понял только одно - старик на месте не сидел. Более того, он носился по замку Риммор со скоростью не меньшей, чем я. Догнать Вальда мне никак не удавалось. Я уже подумывал остановиться и просто подождать, пока он не пробежит мимо меня.

Да ну его, решил я, плюнув на поиски и шагая к внешним воротам замка. Встретится мне Вальд рано или поздно. Замок тесен.

Я успел устать, разозлиться и запутаться. Поэтому и не обращал на шум вокруг никакого внимания, шагая по каменной крошке, переступая через булыжники и огибая каменные глыбы, целые или разбитые. Потом прямо передо мной выскочили вдруг непонятно откуда несколько типов с секирами и овальными щитами.

Надо сказать, и это меня не смутило - именно так вооружены нерберийские наемники. И только когда один из типов устремился в мою сторону с победным кличем, в мой отупевший от долгого безделья мозг пробился наконец тот факт, что щиты этих типов украшены не золотой монетой, как наши, но виноградной гроздью южного города Баариса. Дошло до меня также, что весь этот камень под ногами - это бывший участок внешней стены, а в самой стене прямо напротив того места, где я оказался, имеется тот самый досадной ширины пролом. Этакий проломище, никак не меньше. В проломе кипела схватка.

Едва успев отскочить с пути латника, я выдернул из ножен на поясе кинжал. Другого оружия при мне не было, да и доспехи были представлены одной короткой кольчугой. Зато я был подвижнее любого из секироносцев, и куда техничнее. Они долгое время не могли даже коснуться меня, пока я очумело прыгал вокруг, размахивая кинжалом. Кажется, мне даже удалось один раз попасть кому-то в щель между доспехами к тому моменту, когда во двор замка хлынули ардены. Я воспользовался случаем и спешно отступил с поля боя.

Покинув эту изобилующую колющими и режущими предметами толпу, я решил осмотреться и оценить обстановку.

Лучше бы я ее, эту обстановку, не оценивал. На стенах кипел бой: остатки регадской сотни рубились с многочисленными осаждающими, легко угадывавшийся своей массивной фигурой Кухут-Пухут был в самой гуще сражения. Всем им было уже не до пролома, откуда десяток за десятком во двор замка проталкивались все новые секироносцы.

Что я мог тут сделать? Ясное дело, бежать за подкреплением, пока этот стремительный штурм не закончился взятием замка.

Северо-восточный участок стены выглядел несколько лучше того, что я перед этим покинул. Там сражались мои наемники, но как только я вскарабкался по крутой каменной лестнице наверх, то понял, что никакого подкрепления мне здесь не будет. Сражение тут было еще более ожесточенным, хотя укрепления не так сильно пострадали от обстрела. Я успел только разжиться секирой взамен кинжала, и побежал к Балаху Арвингу, как к последней надежде замка.

Преодолев одним сумасшедшим прыжком последний марш лестницы, я обнаружил, что обстановка успела измениться. Рубились уже у внешних ворот, и пусть я видел перед собой чуть ли не всех арденов замка Риммор, их теснили. И только теперь, как следует побегав и попрыгав и глядя безумными глазами на то, как нерберийцы успешно берут штурмом мой замок, я, умник Мальтори из Эсталы, понял наконец, что уже совершенно ничего не контролирую. Тем, кто оборонялся, не нужен был комендант. Их атаковали, они защищались, стараясь не ломать строй, и ничего лучше этого здесь не смог бы изобрести самый разгениальный полководец. А вот еще один воин в этом строю был не лишним.

И я чуть было не совершил последнюю в своей жизни глупость. Тот, кто не любил рукопашной схватки и следил за битвами с гор (чем выше гора, тем лучше), полез драться.

То есть, глупость я все-таки совершил. Но остался жив, поэтому последней оную глупость признавать не стал. Пока жив человек, глупостям в его поступках нет предела. Особенно если этот человек привык в критических ситуациях полагаться на удачу - самое ненадежное из всех мыслимых упований.

На какое-то время мы отогнали нерберийцев обратно к пролому.

Я хорошо помню, как это было. Я вовсю орудовал своей секирой в самой гуще сражения, и тут кто-то толкнул меня в плечо. Я чуть было не махнул секирой в ту сторону, откуда последовал толчок, но вовремя понял, что это был арден. Они расступались, отходили назад. Между нами и противником ненадолго образовалось небольшое свободное пространство - десяток шагов скользких от крови камней мощеного двора. Затем из-за наших спин туда вступили другие ардены - строй с длинными копьями и каплевидными щитами. Такие щиты я до этого видел только однажды - в узоре каминной решетки в обжитой мной комнате на верхнем этаже донжона. Ардены выстроились в двойную линию и двинулись на секироносцев Баариса.

-Это называется 'фаланга'! - раздался справа от меня восхищенный голос Тирвали. Как парнишка оказался рядом со мной, я не ведал. - Ардены раньше таким строем дрались. Правый прикрывает левого, и пока строй держится - они непобедимы.

-Брысь отсюда! - шугнул я его. - В донжон, и чтобы до конца этой заварухи я тебя не видел.

Я правым плечом чуял, что Тирвали обиделся. Однако он и на шаг не отступил в сторону. Мне следовало все же настоять, но в следующий же миг первая линия щитоносцев-арденов столкнулась с пехотой Баариса, и мне стало не до племянника.

Я не очень хорошо видел, что произошло. Вторая линия 'фаланги' заслонила от меня сшибшихся в схватке воинов, шум со стен, где нерберийские наемники отбивали жесточайший штурм, мешал слышать. Но только ардены двинулись вперед. Остальные, увлекая меня и Тирвали, последовали за ними, шаг за шагом приближаясь к пролому. Нерберийцы упирались, но уползали, утекали обратно в брешь в стене, и так бы и утекли совсем, как вода из дырявого корыта, когда вдруг закончились воины фаланги. Все. Полегли один за одним, да ведь немного их было, щитоносцев.

-Убийцы наших предков! - завопил кто-то из пролома, с эсталийским выговором. - Смерть вам! Гнев Элбиса на вас! Смерть!

Истошный вопль отзвенел в ушах, но не стих в моей голове. Сказанное от души в душе отклик находит. Разный отклик. Лично я, не смутившись смыслом услышанного, почувствовал своего рода жалость к вопившему. Зато у своих эсталиец нашел полное сочувствие: подхватив крик на разные лады, они ринулись назад, в замок. Нас опять теснили.