Читать онлайн «Война на Тихом океане. Авианосцы в бою (с иллюстрациями)». Страница 77

Когда авианосец “Тайхо” был оставлен экипажем, адмирал Одзава, командовавший японскими силами, перенес свой флаг на “Секаку”. Теперь ему снова пришлось переносить флаг – сначала на крейсер “Хагуро”, а на следующий день на “Дзуйкаку”, единственный оставшийся большой авианосец.

Потопление нашими подводными лодками этих двух чрезвычайно важных кораблей явилось для противника исключительно серьезной потерей, уступающей по значению только полному уничтожению в ходе всего сражения самолетов японского соединения. Оно создало большие трудности для японских авиагрупп, возвратившихся после атак против нашего флота, а нарушение связи помешало адмиралу Одзава руководить действиями и получить точные сведения о том, как обстоят дела с его самолетами. Многие из них, насколько он знал, могли благополучно сесть на островных базах. Во время пребывания на “Хагуро” Одзава был информирован только о том, что у него осталось менее 100 самолетов и что первая дневная атака не состоялась, как было предусмотрено графиком. Он решил отходить на запад, чтобы привести в порядок свои силы и вызвать туда самолеты с островных баз.

Одзава считал, что он находится за пределами радиуса действия наших самолетов, и, оценивая, что наш флот понес накануне по меньшей мере такие же серьезные потери, как его флот, после полудня 20 июня сделал остановку, чтобы пополнить корабли топливом и хорошенько ознакомиться с обстановкой. В это время он получил поразительное сообщение, что наши авианосцы крупными силами идут на запад и быстро приближаются к его позиции.

Получив эту необычайную информацию, Одзава поспешно прекратил приемку топлива, и японский флот полным ходом пошел на запад, чтобы избежать предстоящего боя, который мог повлечь за собой потерю оставшихся у него кораблей. Хотя, как сказано выше, нашим самолетам удалось в тот день на закате солнца провести атаку, последствием которой были наши большие потери в самолетах при их возвращении на авианосцы, на следующее утро японский флот был за пределами радиуса действия нашей авиации, и боев больше не было. Попытка противника помешать нашему вторжению на Марианские острова была сорвана, но он отступил, сохранив большую часть своих кораблей.

Главной причиной этого поражения японцев были исключительно неумелые действия их плохо обученных летчиков и в противоположность им превосходные боевые качества наших летчиков. Наши авианосные летчики были лучшими пилотами в мире. В противоположность им японские летчики в этом сражении были просто новичками. Одна из участвовавших в бою эскадрилий противника проходила боевую подготовку в течение всего шести месяцев, другая – в течение трех, третья – в течение двух. В японских документах говорится, что многие из их летчиков едва могли управлять монопланами и маневрирование их было чрезвычайно плохим. Пилоты одной из разведывательных эскадрилий имели не более 100 часов летной практики и никакой практики в передаче и приеме сообщений по радио. При таких условиях не было ничего удивительного в том, что наши летчики сбивали японцев в соотношении 20:1. Благодаря нашим активным действиям при таком быстром продвижении по Тихому океану японцы все время оставались выведенными из равновесия и не могли вести подготовку к следующему удару. Они. теряли летчиков значительно скорее, чем могли обучать их.

Подготовку к нанесению удара в северном направлении войска на Сайпане закончили 19 июня. Наступление началось. Местность была покрыта многочисленными пещерами. Это был остров вулканического происхождения. Убедившись в том, что захватывать эти пещеры трудно, ударные войска неудержимо ринулись дальше, предоставив войскам резерва расправиться с ними при помощи огнеметов и подрывных зарядов.

Когда 27-я пехотная дивизия отстала от двух находившихся на ее флангах дивизий морской пехоты, генерал-лейтенант корпуса морской пехоты Г. М. Смит, командовавший амфибийными силами, по своему усмотрению снял командира этой дивизии генерал-майора Р. Смита. На его место был назначен генерал-майор Джармен, и под его командованием 27-я дивизия выправила свое тактическое положение и продолжала успешно действовать против японцев до самого конца кампании.

Через неделю, 26 июня, произошел новый инцидент. Ночью большая группа японцев, отрезанная и изолированная на юго-восточной оконечности острова, вырвалась из окружения и начала бой за аэродром, с которого уже свободно действовали наши самолеты. Японцы были хорошо организованы и выкинули лозунг: “Семь жизней во имя нашей страны”. Очевидно, каждый японец рассчитывал убить семь американцев, прежде чем он сам отправится к своим предкам. Кроме того, японцы ставили себе целью нанести возможно больший ущерб нашим самолетам и оборудованию аэродрома, а затем прорваться на север к своим линиям.

Точное число японцев, принимавших участие в этой фантастической авантюре, неизвестно. На следующее утро было обнаружено более 500 трупов, но часть японцев, возможно, прорвалась к своим линиям или в джунгли. В целом эта самоубийственная атака была исключительно неудачной. Японцам удалось вывести у нас из строя всего 7 человек. Они достигли границы аэродрома и успели уничтожить один самолет и повредить два, прежде чем их отогнали рассвирепевшие бойцы строительного батальона и личный состав аэродромных команд. Уцелевшие японцы бросились на север, где они столкнулись сначала с полком морской пехоты, а затем с войсками резерва. Здесь остатки японских войск были полностью уничтожены. Американская морская пехота до самого утра выбивала последних японцев из кустов и стрелковых ячеек[141].

Мало изменявшаяся до сих пор линия фронта 2 июля резко выдвинулась вперед. Был занят город Гарапан, большая часть которого была превращена в руины. Сопротивление противника ослабело, 3 июля была захвачена гавань Танапаг, а 4 июля были оккупированы японская база гидросамолетов и важный портовый район в непосредственной близости от нее.

Хотя в своем первоначальном плане мы предусматривали высадку на о. Гуам через 3 дня после высадки на о. Сайпан – т.е. одновременное проведение операций на обоих островах, – сильное сопротивление, оказанное противником на Сайпане, заставило использовать предназначенные для Гуама войска в качестве резерва для Сайпана. После окончательного перехода Сайпана в наши руки войска были приведены в порядок, и высадка на Гуаме была назначена на 21 июля. Другие наши части получили задание захватить о. Тиниан, причем десантные силы должны были перебрасываться непосредственно с Сайпана на Тиниан через разделяющий их пролив, ширина которого менее трех миль.