Читать онлайн «Война на Тихом океане. Авианосцы в бою (с иллюстрациями)». Страница 108

Другим авианосцам не так повезло. “Yorktown” получил небольшие повреждения от упавших у борта бомб, “Wasp” получил прямое попадание, на “Enterprise” бомба попала в носовой подъемник, a “Franklin” получил два попадания бомб в полетную палубу, в результате которых начались взрывы и пожары. “Yorktown”, “Enterprise” и “Wasp” могли продолжать действия, но “Franklin” был серьезно поврежден. Он сильно горел, так как из разорванных бензопроводов выбрасывало тысячи галлонов авиационного бензина. Находившиеся на ангарной и полетной палубах самолеты загорелись, и взрывавшиеся на них бомбы, ракеты и пулеметный боеприпас еще усиливали общий грохот. Адмирал Дэвисон, который держал на нем свой флаг, перешел на другой авианосец. Командир “Franklin” решил спасти свой корабль и отказался покинуть его. В течение 3 часов продолжались сильные взрывы, корабль неподвижно стоял на месте и не мог дать ход. Наконец в конце дня взрывы стали реже, и крейсер “Pittsburgh” взял авианосец на буксир. За ночь пожары прекратились, и инженеры-механики смогли спуститься вниз и пустить машины. В конечном счете “Franklin” вернулся на Бруклинскую военную верфь для капитального ремонта. Из его экипажа, насчитывавшего около 3000 офицеров и матросов, 832 человека было убито и 270 человек ранено. Его возвращение в порт своим ходом было подвигом, который доказывал решительность, выносливость и доблесть его экипажа[185].

На второй день атак авианосные самолеты, кроме повреждения японских кораблей в Курэ и Кобе, уничтожили 322 самолета противника, из них 97 в воздухе и 225 на земле. Затем авианосное соединение пошло на встречу с танкерами, чтобы принять топливо. Когда мы уходили, на расстоянии 100 миль от нас была обнаружена большая группа вражеских самолетов. Корабли начали поспешно высылать в воздух дополнительные истребители, и через несколько минут 150 истребителей “Hellcat” уже пошли на перехват противника. Они обнаружили 32 двухмоторных бомбардировщика и 16 истребителей. В коротком ожесточенном бою, в котором мы потеряли всего два истребителя, были сбиты все японские самолеты. Под фюзеляжем каждого японского бомбардировщика наши летчики заметили пару необычных небольших крыльев. Впоследствии выяснилось, что это были реактивные самолеты-снаряды, управляемые пилотами-самоубийцами. Они должны были выпускаться самолетами-матками недалеко от их целей и по расчетам могли достичь скорости более 500 миль в час. Наши летчики назвали это новое оружие “бака-бомбами”, от японского слова “бака” – дурак[186]. Хотя в данной атаке противнику не удалось использовать ни одного самолета-снаряда, позднее кораблям в районе Окинавы еще пришлось пострадать от них. Однако в целом они не имели большого успеха.

На 23 и 24 марта оперативное соединение вернулось к Окинаве для проведения предваряющих вторжение атак и для составления нового фотоплана пунктов высадки сил вторжения, в то время уже находившихся в пути.

Моя оперативная группа и группа адмирала Рэдфорда 29 марта вернулись к о. Кюсю, чтобы нанести еще один удар по кораблям противника, ранее замеченным в этих водах. Нашим разведывательным самолетам не удалось обнаружить закамуфлированные корабли, и бомбы были сброшены на расположенный у берега аэродром. Уничтожение пакгаузов, ангаров, казарм и находящихся на земле самолетов становилось хорошо знакомым делом. Кроме выведения из строя аэродрома, было потоплено много малых и рыболовных судов и самапанов.

Во время этих действий лейтенант Соммервил, пилот пикирующего бомбардировщика с авианосца “Hancock”, в результате технической неисправности совершил вынужденную посадку в бухте Кагосима. Положение его было опасным. Он находился в середине бухты, в 15 милях от ее устья, и совсем близко от него располагались многочисленные аэродромы противника. С катапульты “Astoria” немедленно поднялись два гидросамолета и пошли подбирать его под эскортом 24 истребителей. На пути к бухте Кагосима эту группу самолетов перехватила эскадрилья японских истребителей и завязала с ней воздушный бой. Пять японских истребителей были сбиты, и когда бой закончился, воздушное сопротивление прекратилось. Один из истребителей с авианосца “Cabot” был сбит, его пилот младший лейтенант Келлер выбросился с парашютом и теперь находился в воде около Соммервиля. Два гидросамолета подошли к бухте, сели на воду и подобрали обоих летчиков на расстоянии не более двух миль от главного аэродрома противника. Приняв летчиков на борт, они дали полный газ, поднялись в воздух под прикрытием истребителей и через час вернулись на свои корабли.

В течение дня соединение подвергалось почти непрерывным атакам самолетов противника, но наше воздушное прикрытие было настолько плотным, что только одному самолету удалось прорваться к кораблям. Он сбросил бомбу на “Cabot”, но промахнулся, а сам был сбит. Много других самолетов противника было сбито нашими истребителями, прежде чем они успели выйти на позиции для бомбометания.

Действия всех воздушных сил противника начались 5 апреля и были координированы с сильным контрударом его наземных войск на Окинаве. Воздушные бои достигли максимальной напряженности б апреля. В тот день самолеты одной только моей оперативной группы уничтожили 105 самолетов противника в воздухе и 17 на земле.

После полудня б апреля от двух наших подводных лодок были получены донесения, в которых говорилось, что они заметили японские корабли, в том числе минимум один линейный корабль, идущие на юг к Окинаве вдоль восточного побережья Кюсю. Выполнение всех прочих заданий было приостановлено, и наши разведывательные самолеты на следующее утро вышли на проверку этого донесения. Если бы донесение оказалось правильным, оно означало бы еще один шанс нанести удар по надводным кораблям сильно сократившегося японского флота. В 8.15 от наших разведывательных самолетов поступило донесение, что они заметили японское соединение, состоящее из большого линейного корабля, одного или двух крейсеров и семи или восьми эскадренных миноносцев. Линейным кораблем был гигантский “Ямато”, однотипный с “Мусаси”, потопленным нашими самолетами в море Сибуян немногим более четырех месяцев назад. “Ямато” вышел в море, чтобы сделать последнюю самоубийственную попытку нанести удар нашим силам у берегов Окинавы.

Метеорологические условия поблизости от “Ямато” были неблагоприятные: потолок 3000 фут., видимость от 3 до 8 миль и отдельные дождевые шквалы. Тем не менее разведывательные самолеты не теряли соприкосновения с противником и непрерывно сообщали нам его место, курс и скорость. Митшер приказал моей группе и группе Кларка произвести координированные атаки, через час после которых должна была последовать атака группы Рэдфорда. Вооруженные тяжелыми бомбами и торпедами самолеты поднялись в воздух.