Н. Соколов-Соколенок - По путевке комсомольской

Читать онлайн «По путевке комсомольской». Страница 46

Автор Н. Соколов-Соколенок

Для борьбы с бандами Вакулина и Попова я считал нужным сформировать аналогичный «летучий отряд», усиленный двумя пулеметами на тачанках - на каждый эскадрон и роту - и одной трехорудийной батареей. Последняя, как я выразился, «для представительности», чтобы иногда можно было «попугать вакулинцев».

Главком внимательно, не прерывая, выслушал мои соображения и, подтвердив в основном их правильность и даже некоторое совпадение с его собственными, обратился к Шапошникову:

- Я думаю, товарищ Соколенок справится с задачей, и мы не сделаем ошибки, если назначим его командующим войсками заволжских степей по ликвидации банд Вакулина и Попова. А впрочем, - он повернулся ко мне, - зачем вам такой громкий титул? Чувствуйте себя командующим, а назовем поскромнее, как вы сами подсказали - начальником «летучего отряда». А вот прав дадим побольше - скажем, предоставим вам во временное оперативное подчинение действующие и расположенные в районе боевых действий регулярные части. При необходимости можете связываться непосредственно со мной. Ваша оперативная подчиненность - командующему [141] Приволжским военным округом товарищу Краевичу. Далее Главком снова продолжил разговор с Борисом Михайловичем.

- Скорее всего, надо дать возможность товарищу Соколенку самому подобрать себе из слушателей академии нескольких помощников, - заметил он. - Выехать всем к месту назначения необходимо не позднее послезавтра. Как видите, времени на оформление мало.

- Все будет сделано, - ответил Борис Михайлович. - Я бы только предложил в качестве начальника штаба товарищу Соколенку Триандафилова.

На этом разговор закончился. А через два дня оперативно сколоченное командование отряда выехало в Нижнее Поволжье. Со мной были Триандафилов, однокурсник Семенов и бывший однополчанин - адъютант Губан.

В сегодняшнем учебном процессе нашу командировку в Заволжье окрестили бы, возможно, «летней производственной практикой» или «третьим трудовым семестром». Я же просто назову ее активным участием в «малой войне» с бандитизмом, которая во многих отношениях была не менее тяжелой и жестокой, чем большая.

По сути, здесь нет открыто противостоящего врага, с точно очерченными линиями его расположения и передовых позиций, с которых ведется планомерный огонь с последующим переходом в атаку, в наступление. В этой «малой войне» не исключены даже случаи, когда некоторая часть противника может оказаться временно «рассредоточенной» среди местного населения, которое терроризируют антисоветские и кулацкие элементы. В этой войне не найдется ни единого дня, именуемого в обычных военных сводках спокойными словами «без перемен» - здесь все находится в беспрерывном движении. Для бандитов остановка и передышка - смерть. Непрерывно преследуемые, они мечутся и ищут возможности для контрударов, внезапных налетов там, где мы, по их предположениям, можем оказаться слабыми или потерявшими бдительность.

Само наименование отряда, «летучий», как нельзя лучше отражает характер и методы борьбы с бандитизмом. Движение, движение, движение!… А за ним - калейдоскоп боевых эпизодов, жесточайшие схватки с бандитскими шайками, калейдоскоп сменяемых друг друга районов и городов, неожиданные встречи с фронтовыми [142] друзьями и даже многократное переименование собственной должности.

За пять месяцев я сменил свой «титул» несколько раз: начальник «летучего отряда», начальник сводной группы войск Низовья Волги, начальник сводной группы войск Заволжского военного округа, командующий войсками Балаковского района, командующий войсками Пугачевского района. За это время перед глазами не единожды промелькнули доселе незнакомые мне волжские города: Камышин, Саратов, Покровск, Вильск, Балаково, Хвалынск, Самара, неоглядные просторы заволжских степей…

Я не буду описывать здесь ход борьбы с бандитизмом, охватившим летом двадцать первого года обширные просторы многострадального Заволжья. Уместно лишь подчеркнуть, что тактика борьбы с бандитскими отрядами и предложенная организация наших войск, о которых я докладывал Главкому Каменеву, целиком себя оправдали. Банды Вакулина и Попова были разгромлены, и сами они погибли, не сумев скрыться.

В сентябре я вместе с товарищами по командировке покинул Саратов. Нам представилась возможность совершить обратный путь не по железной дороге, а по Волге, через Нижний Новгород, на находившемся в нашем распоряжении пароходе «Роза Люксембург» (бывшего Волжского пароходства «Меркурий»). Перед самым отходом к нам на пристань неожиданно приехал командующий Заволжским военным округом Краевич. Поздравив всех с успешным завершением операции по уничтожению белоказачьих банд, в самом конце разговора он обратился лично ко мне:

- Спасибо, товарищ Соколенок, вашей работой у нас здесь я доволен, о чем уже доложил Главкому.

С летней командировки на борьбу с бандитизмом произошел и мой переход с военно-политической, комиссарской работы на командную. Вот когда я оценил по-настоящему уроки, которые мне преподали первые мои учителя - командир полка Голенков, комбриг Федоров, начподив Суглицкий.

Среди больших и малых событий, которыми был ознаменован новый учебный год, одно - особенное - оставило неизгладимый след на всю жизнь. Огромную радость доставила мне возможность еще раз увидеть и услышать Ленина, выступавшего 7 ноября с речью перед рабочими, красноармейцами и молодежью Хамовнического района [143] по случаю четвертой годовщины Октябрьской революции.

Речь эта, чуждая какой-либо торжественности, как всегда яркая и глубокая по содержанию, задушевно простая по изложению, подытожила наши успехи в борьбе с открытыми врагами молодого Советского государства и прозвучала призывом к мобилизации всех сил народа на преодоление послевоенных хозяйственных трудностей.

Запомнилась мне и проходившая в этом же году чистка рядов партии. Особенно отличались в те дни выходцы из других партий, примазавшиеся к революции попутчики из меньшевиков, владеющие незаурядным ораторским мастерством, а также хорошо поднаторевшие в теории. С этой точки зрения особенно усердствовал небезызвестный эсер, а впоследствии активный троцкист Блюмкин, а также меньшевик Рабинович. Они так дерзко и изощренно оперировали по памяти длиннющими цитатами из трудов Маркса и Энгельса, что мы просто диву давались. Так бы на деле воевали за Советскую власть!…

Летом 1922 года совершенно неожиданно было объявлено решение специальной комиссии Реввоенсовета Республики, согласно которому я вместе с другими слушателями академии, прежде чем продолжать обучение на последнем курсе, откомандировывался в войска сроком на один год для прохождения стажировки в рядах армии мирного времени. Чем было вызвано такое решение - нам осталось неизвестным. Во всяком случае направление меня на должность начальника штаба частей особого назначения (ЧОН) Тульской, а через месяц - командующим ЧОН Владимирской губернии никак нельвя было назвать ни стажировкой, ни приобщением к опыту послевоенной работы в строевых частях.