Читать онлайн «Полное собрание сочинений. Том 32. Май-июль 1917». Страница 63

Довод 4-й. У «наших» цель «не прекращение классовой борьбы, а ее продолжение при помощи орудий политической власти». Великолепно! Итак, если прикрыть гадость хорошей целью или хорошей «исходной точкой участия» в гадости, то дело в шляпе!! Участие в буржуазном, империалистическом правительстве, которое на деле ведет империалистскую войну, можно, видите ли, назвать «продолжением классовой борьбы при помощи орудий политической власти». Это – просто перл. Мы советуем на каждом рабочем, на каждом народном собрании провозглашать «ура» в честь Чернова, Церетели, Пешехонова, Скобелева, ведущих «классовую борьбу» против Терещенки и Львова с Ко.

Вы будете убиты смехом, господа из «отдела», защищающие министериализм такими доводами. Впрочем, вы неоригинальны: знаменитый Вандервельде, друг Плеханова (которого вы браните, не имея на то, после вступления в министерство, ни тени нравственного права), Вандервельде давно уже говорил, что он тоже вступил в министерство «для продолжения классовой борьбы».

Довод 5-й. «Наши» вступили после свержения царизма и изгнания «врагов русского пролетариата» (т. е. Милюкова, Гучкова) «движением революционных масс 20–21 апреля».

Чем же виноваты французы, если они свергли самодержавие не 100 дней, а 122 года тому назад? а англичане свыше 260 лет тому назад? а итальянцы десятки лет назад? А 20-ое апреля прогнало Милюкова, заменив его Терещенкой, т. е. ровно ничего не изменив ни в отношении классов, ни в отношении партий. Новые посулы не есть новая политика.

Если прогнать митрополита и заменить его папой, это не значит перестать быть клерикалом.

Довод 6-й. В России «полная свобода для пролетариата и армии». Неправда, не полная. Она полнее, чем в других странах, и тем позорнее пачкать эту молодую, еще свежую свободу грязным делом участия в буржуазно-империалистском правительстве.

Русские изменники социализма отличаются от европейских не больше, чем насилователь отличается от растлителя.

Довод 7-й. «Сверх того российский пролетариат обладает средствами полного контроля над своими избранниками».

Неправда. Партийность так молода в России, распад у меньшевиков и эсеров такой явный (полуоткол Мартова, протесты Камкова, его блок с нами на выборах против его партии; блок меньшевиков и с.-р. с «Единством», которое они же признают империалистским, и пр.), что не только «полного», но даже никакого серьезного контроля «пролетариата» за министрами пет.

И пролетариат есть классовое понятие, которого употреблять меньшевики и народники не имеют права, ибо опираются они больше на мелкую буржуазию. Если вы заговорили о классах, будьте точны!

Довод 8-й. «Вступление представителей русского социалистического (??) пролетариата (???) в правительство отнюдь не означало ослабления уз, связывающих его с социалистами всех стран, ведущими борьбу против империализма, но, наоборот, знаменовало собой укрепление этих уз в совместной борьбе за всеобщий мир».

Неправда. Фраза и неправда.

Все знают, что вступление в министерство в России укрепило узы, соединяющие сторонников империализма, социал-шовинистов, социал-империалистов всех стран, и Гендерсона с Ко, и Тома с Ко, и Шейдемана с Ко.

Да, и Шейдемана! Ибо он понял, что немецкий социал-империализм спасен будет в его зловредном влиянии на рабочее движение мира, если даже русские, даже при очень большой свободе, даже при революции пошли в позорный союз со своей империалистской буржуазией.

«Правда» № 70, 14 (1) июня 1917 г.

Печатается по тексту газеты «Правда»

«Новая Жизнь» печатает сегодня резолюцию, предложенную тов. Авиловым на совещании заводских комитетов. К сожалению, эту резолюцию приходится признать образцом не марксистского, не социалистического, а мелкобуржуазного отношения к вопросу, И именно потому, что резолюция эта сосредоточивает в себе чрезвычайно выпукло все слабые стороны обычных меньшевистских и народнических советских резолюций, именно поэтому резолюция эта типична и заслуживает внимания.

Начинается резолюция прекраснейшим общим местом, превосходным обвинением капиталистов: «современная хозяйственная разруха… является следствием войны и хищнического анархического хозяйничанья капиталистов и правительства…». Правильно! Что капитал давит, что он – хищник, что именно капитал есть источник анархизма, в этом мелкий буржуа готов согласиться с пролетарием. Но различие между тем и другим начинается тотчас же: пролетарий признает хозяйство капиталистов хищничеством, чтобы вести классовую борьбу против него, чтобы всю политику построить на безусловном недоверии к классу капиталистов, чтобы в вопросе о государстве отличать в первую голову, какому классу «государство» служит, какого класса интересы оно проводит. Мелкий буржуа бывает иногда «бешен» против капитала, но тотчас же возвращается после припадка бешенства к доверию капиталистам, к упованиям, возлагаемым на «государство»… капиталистов!

Так и тов. Авилов.

После прекрасного, решительного, грозного вступления, обвиняющего капиталистов в «хищничестве», и даже не только капиталистов, но и правительство капиталистов, тов. Авилов во всей резолюции, во всем конкретном содержании ее, во всех практических предложениях ее, забывает классовую точку зрения, скатывается, подобно меньшевикам и народникам, к фразам о «государстве» вообще, о «революционной демократии» вообще.

Рабочие! Хищнический капитал своим хищничеством создает анархию и разруху, причем правительство капиталистов так же анархически хозяйничает. Спасение в контроле со стороны «государства при участии революционной демократии». Вот содержание резолюции Авилова.

Побойтесь бога, тов. Авилов! Неужели марксисту позволительно забыть, что государство есть орган классового господства? Не смешно ли против «хищничества капиталистов» апеллировать к государству капиталистов?

Неужели марксисту позволительно забывать, что капиталисты тоже неоднократно бывали в истории всех стран, и в 1649 г. в Англии, и в 1789 г. во Франции, и в 1830, и в 1848 г., и в 1870 г. в той же стране, и в феврале 1917 г. в России «революционными демократами»?

Неужели вы забыли в самом деле, что надо различать одну от другой революционную демократию капиталистов, мелкой буржуазии, пролетариата? Неужели вся история всех названных мной сейчас революций не сводится к различию классов внутри «революционной демократии»?