- Я понимаю, - спокойно ответила Эрилин, и он ни на миг не усомнился, она действительно понимала. - Ты не можешь иначе, - ее голос упал до шепота, - ты не можешь быть моим дополнением, и ничьим, у тебя своя дорога, и если ты остановишься, ты умрешь. А еще ты считаешь, что принесешь мне одни несчастья, и, что бы я ни делала, я не смогу тебя переубедить. Я, правда, понимаю.
Гэбриэл не мог отвести от нее глаз, но она намеренно не смотрела на него.
- Я хочу, чтобы ты знал, - когда она снова заговорила, ее голос дрожал, - ты всегда можешь приехать. Иканор окажет тебе любую помощь, скроет от погони, предоставит поддержку. Твое имя будет внесено в список почетных граждан Иканора, любой, к кому бы ты здесь ни обратился за помощью, хоть это будет последний крестьянин или же зажиточный аристократ, тебе не откажет. И я... ты можешь заявиться во дворец среди ночи, и тебе откроют двери. Я хочу, чтобы ты знал, здесь тебе всегда будут рады.
Сердце гулко билось в груди, будто отсчитывая последние секунды.
- Эрилин, - ее имя отозвалось тупой болью внутри, - я не хочу, чтобы ты ждала меня, теперь ты королева, у тебя должна быть своя жизнь, в которой мне нет места. Ты выйдешь замуж за какого-нибудь наследного принца, который будет тебе опорой.
- Да, - сухо признала она, - я должна буду это сделать.
Гэбриэл склонил голову.
- И кем я тогда приду сюда среди ночи? Как отреагирует на это твой муж?
Эрилин вскинула голову, ее глаза пылали. Впервые за время этого разговора она осмелилась посмотреть на него.
- Это значит, ты никогда не придешь? - спросила она отчаянным шепотом.
Гэбриэл покачал головой. Он бы хотел прийти, но не имеет на это права, он не может вторгаться в ее жизнь, когда ему заблагорассудится, это не игрушки, это ее чувства.
- Эрилин, ты знаешь, я очень тебя люблю, и всегда буду любить, но ты должна остаться, а я должен уйти.
Она опустила взгляд, провела рукой по голубому шелку.
- Я ошиблась, - прошептала она, - ни одна ткань не сможет передать цвет твоих глаз... свет твоих глаз...
Казалось, она сейчас заплачет. Ему хотелось ее утешить, обнять, прижать к себе, успокоить. Но это только продлит агонию, все уже решено.
- Эр...
Она улыбнулась печальной вымученной улыбкой.
- Как странно, мой отец так долго хотел выдать меня замуж, а я брыкалась, утверждала, что никогда не выйду замуж без любви. А теперь мне все равно. Оказывается, я боялась не выйти за нелюбимого, я боялась никогда не узнать, что такое любовь. Теперь я знаю. Мне больше ничего не страшно. Я всегда буду тебя любить. Я буду вставать и ложиться с мыслью, что ты где-то есть и молиться, чтобы ты там был счастлив.
- Если я буду знать, что ты в безопасности, я буду счастлив.
Эрилин сдержанно кивнула и оторвала руки от перил.
- Уезжай на рассвете, - попросила она, смотря себе под ноги. - Я не выдержу еще одного прощания.
- Хорошо, - пообещал Гэбриэл. Если бы он мог, он бы уехал прямо сейчас, умчался в ночь во весь опор, чтобы не думать, не чувствовать.
Эрилин протянула руку, он поцеловал ее, прижавшись губами к холодной коже чуть дольше, чем следовало.
Она медленно высвободила ладонь из его руки, сдержанно кивнула и пошла прочь по коридору, а Гэбриэл так и остался стоять, глядя ей вслед, пока шаги не стихли. Стражники последовали за своей будущей королевой.
Предстояло еще одно прощание. Джоф еще не спал. Он лежал на кровати, забинтованный по самую шею.
- О, Гэбриэл! - обрадовался он. - Дед только что ушел, и я как раз заскучал.
Гэбриэл присел на край его кровати.
- Тебе надо выздоравливать и отсыпаться, а не ворон считать.
- Я уже отоспался, - запротестовал юноша. - Три дня поленом лежу.
Гэбриэл улыбнулся. Это было невероятным облегчением, что Джоф шел на поправку.
- Я уезжаю на рассвете, - сказал он то, зачем и пришел.
Глаза Джофа превратились в глаза обиженного ребенка.
- Уезжаешь? - ахнул он. - Без меня?
- Джоф, - его голос стал серьезным, - ты чуть не умер из-за меня. Хватит. Я хочу, чтобы мои друзья были в безопасности.
- Друзья? - зарделся Генти.
- Друзья. А ты еще сомневался?
- Неее, - юноша расплылся в улыбке. - Уже нет. Просто хотелось еще раз это услышать.
- Джоф, я серьезно. Ты на самом деле чуть не погиб, и жив только благодаря Эрилин.
- А я и не спорю, - с энтузиазмом отозвался тот. - Вот как смогу нормально шевелиться, так расцелую ее.
- Осторожно, - усмехнулся Гэбриэл. - Она твоя будущая королева.
- Так я со всем почтением, - весело заверил Джоф.
- Если серьезно, я бы очень хотел, чтобы ты остался с ней. Она здесь совсем одна.
Генти нахмурился.
- Мне показалось, что Ноквелл - дельный мужик, он во всем ее поддерживает.
Гэбриэл покачал головой.
- Я не об этом. Ей нужен хоть один друг.
- О! - кажется, Джоф никогда не смотрел на ситуацию с этой стороны. - Я... я постараюсь. А ты? Ты вернешься?
Что он мог сказать? Пообещать и не исполнить? Любая встреча с ним будет причинять Эрилин боль, по крайней мере, первое время.
- Однажды. Возможно, - честно ответил Гэбриэл. - Нескоро.
Джоф помрачнел.
- Я буду скучать.
- Я тоже, - Гэбриэл хмыкнул, - не думал, что когда-либо буду по кому-то скучать.
Генти прищурился и заметил на удивление проницательно:
- Странно в мире быть не одному?
Гэбриэл дернул плечом.
- Что-то типа того.
Лицо юноши вдруг стало серьезным.
- Удачи тебе, - пожелал он. - И я, правда, верю, что мы еще увидимся.
Гэбриэл улыбнулся.
- Мир тесная штука. И в нем всего двадцать шесть королевств и Эрейские горы. Так что где-нибудь мы обязательно встретимся.
- Чур, не в Эрейских горах!
- Да уж, - согласился Гэбриэл. - Надеюсь, не там.
Они с Лорисом уехали на рассвете, когда дворец только просыпался. Их ждала новая дорога, а Лориса отец и незнакомая Родина, потерянная много лет назад.
30 глава
Король Эдвин не спал уже три дня, с тех пор, как прибыл гонец от Хортона из Иканора и сообщил, что он едет сюда с Ричардом.
Это было немыслимо, нереально. Эдвин уже отчаялся, а оказалось, зря. Хортон не соврал, не обманул, он нашел Ричарда и везет его домой! И плевать, сатанид он или сам черт, главное, что он сумел отыскать потерянного принца. И теперь у Эдвина есть шанс исправить свой грех двадцатидвухлетней давности.
Король вышагивал взад-вперед по кабинету, когда примчался Герберт.