Читать онлайн «К. Р.». Страница 146

Однако вернемся в начало XX века. Разворачивалась Русско-японская война. Так или иначе, она затронула всех. Константин с ужасом узнает о гибели адмирала Степана Осиповича Макарова, с которым они так удачно «пробили» проект постройки мощного ледокола «Ермак» (который проводил сквозь льды корабли даже в 1941–1945 годах), а также о смерти талантливого художника-баталиста Василия Верещагина, погибшего, как и Макаров, в Порт-Артуре при взрыве броненосца «Петропавловск». Елизавета Маврикиевна заплачет вместе со своей фрейлиной, баронессой С. Н. Корф, получившей известие о гибели сына. Потрясенные Владимировичи долго не смогут поверить в чудесное спасение Великого князя Кирилла Владимировича (сына Великого князя Владимира Александровича), который едва остался жив, проведя в ледяной воде несколько часов. Судьба уготовит ему роль блюстителя Русского Императорского престола за рубежом — с 1922 года (а в 1924 году он будет провозглашен «Главой Императорского Дома Романовых»).

Иоанн и Гавриил послали из Ливадии Владимиру Александровичу восторженную телеграмму по поводу того, что Кирилл спасся. Из Москвы Константину писал Сергей, что Элла — Елизавета Федоровна — устраивает мастерские для помощи фронту; во всех залах Кремлевского дворца, кроме Тронного, сотни женщин трудятся за швейными машинками и рабочими столами, готовя обмундирование для солдат. В это же время Елизавета Федоровна собирала пожертвования по всей Москве и в провинции. На фронт посылались продовольствие, лекарства, одежда и подарки для солдат. На свои средства Великая княгиня сформировала несколько санитарных поездов. В Москве устроила госпиталь для раненых, создала специальные комитеты по обеспечению вдов и сирот погибших на фронте солдат и офицеров.

… Русские войска терпели одно поражение за другим.

— Тебя, я слышал, называют братом солдату, теперь станешь отцом кадетам. В добрый путь! — И Николай II пожал Великому князю руку.

Эта должность — главного начальника военно-учебных заведений Российской империи — словно создана была для него. Она позволяла ему применить в широком масштабе принципы воспитания, основанные на любви и доверии, сформировавшиеся у него по отношению к нижним чинам, как и к собственным детям. А кадеты — те же дети, только избравшие с помощью родителей трудное поприще защитников Царя и Отечества. И как нелегко им сразу же после детской оказаться в условиях казармы и строгой дисциплины, как нуждаются они в отеческой заботе!

Великий князь не сомневался, что давно назрела необходимость пересмотреть основы воспитания будущих офицеров, приверженцев просвещенной монархии. Успех ему виделся на пути гуманизации военного образования, укрепления религиозной нравственности, расширения кругозора воспитанников кадетских корпусов, чтобы по уровню развития они не отставали от выпускников лучших реальных училищ.

Конечно, он понимал, что его идеи и репутация «либерала и фантазера» могут вызвать сопротивление консерваторов от военного воспитания. Но чем больше он об этом размышлял, тем больше крепло желание проявить себя в воспитании русского воина наступающего века. Как бы ему хотелось увидеть результаты своей военно-педагогической деятельности, когда целая когорта выпускников-кадет, высокообразованных, честных и храбрых, окончивших высшие военные училища, вольется в армию, содействуя тому, чтобы она стала самой завидной в мире!

Не утерпел и позвонил все же в министерство генерал-лейтенанту Якубовскому с просьбой подобрать материалы по истории военно-учебных заведений в России и несколько книг по военной педагогике.

Накануне своего официального вступления в должность, с 4 марта 1900 года, Константин Константинович поехал в собор Петропавловской крепости. Помолился у родных могил, долго и благоговейно стоял у гробницы Великого князя Михаила Павловича. Вспомнил «Прощание с моими детьми военно-учебных заведений» — последний документ, написанный им. Достойная жизнь, достойная смерть… И мысленно попросил у своего двоюродного деда благословения продолжить его дело…

«Христианин, верноподданный, русский, добрый сын, надежный товарищ, скромный и образованный юноша, исполнительный, терпеливый и расторопный офицер — вот качества, с которыми воспитанник этих заведений должен переходить со школьной скамьи в ряды армии с чистым желанием отплатить Государю за его благосклонность честной службой, честной жизнью и честной смертью». Константин Константинович и сейчас подписался бы под этими словами из «Наставления для образования воспитанников военно-учебных заведений», разработанного свыше пятидесяти лет назад по поручению Михаила Павловича.

«Прежде всего надо выяснить, что мы сохранили и что потеряли с тех пор, — ставил себе задачу на первое время Константин Константинович, — а потом реставрировать и запустить механизмы, созданные при Николае I». (Ему вдруг показалось символичным, что он, как когда-то его двоюродный дед, занимается одним с ним делом, и оба при императорах Николаях.)

По рекомендации Михаила Павловича виднейшими военными педагогами того времени во всех подробностях разрабатывалась система военного воспитания, устанавливался строгий распорядок внутренней жизни во всех кадетских корпусах. Михаил Павлович добился существенного увеличения содержания педагогов, в результате в кадетские корпуса пришли лучшие офицеры, имеющие склонность к воспитательной работе. Был создан Военно-учительский институт. И наконец, Михаил Павлович более чем вдвое умножил число кадетских корпусов.

«Чем не программа действий для меня на первых порах, — размышлял Константин Константинович. — Не зря же говорят: все новое — это хорошо забытое старое!»

Аполлон Митрофанович Макаров, крупнейший военный педагог и писатель, принял его в здании музея в Соляном городке.[57] Первым делом показал Великому князю свой уникальный музей с его огромным собранием научной, педагогической и методической литературы, учебных пособий, комплект журнала «Педагогический сборник», издаваемого музеем около двадцати лет, и литературы по психологии обучения. А потом пригласил его в свой кабинет. Хозяину было под шестьдесят, но живые карие глаза и располагающая улыбка делали его моложе. Был Аполлон Митрофанович сутуловат, но, зная это, держался подчеркнуто прямо, оттого мундир на нем сидел как на манекене.

— Скажите, уважаемый Аполлон Митрофанович, а централизованная система управления военно-учебными заведениями эффективна?