Читать онлайн «Американское время. 1970 – 1979 годы». Страница 55

– У каждого свой интерес.

– Хорошо. Тогда я вас, Хотяновича и Кудашова включу в список приглашенных. Кудашов молодой, так что пусть тоже привыкает к особенностям нашей жизни.

Думал на сегодня все, но не тут то было. В конце дня снова ко мне подошел Жегунов.

– Василий Сергеевич, совсем забыл. Я хотел вас поблагодарить за хорошую работу, а вы вчера после работы забыли выключить свет в своем помещении. Как же так?

– Свет в своем помещении я выключил во время. Но после меня ключи брал Валерий Иванович. Сказал, что по вашему приказу.

– Ах, да. Все правильно.

О возможной благодарности он благополучно забыл.

19 ДЕКАБРЯ.

Филипченко и Рукавишников встретились со специалистами Центра. Был очень большой и подробный разговор. Филипченко очень пунктуальный человек. Начиная от старта до посадки, он все разложил по полочкам. Так на тренажере, а так в полете. Желательно эту позицию оставить как есть, а вот эту обязательно привести в соответствие с полетными данными.

Очень полезной оказалась эта встреча.

26 ДЕКАБРЯ.

На орбиту выведена очередная орбитальная станция ДОС-4. В открытой печати ей дали название «Салют-4». К полету подготовлены и успешно завершили комплексные тренировки экипажи Губарев-Гречко и Лазарев-Макаров.

11 ЯНВАРЯ.

На орбиту выведен космический корабль «Союз-17» с экипажем.

Командир экипажа подполковник Губарев Алексей Александрович. Родился 29 марта 1931 года в селе Гвардейцы Борского района Куйбышевской области. Окончил в 1952 году военно-морское авиационное училище летчиков. В 1957 году окончил Военно-воздушную академию. В Центре подготовки космонавтов с 1963 года. Член КПСС с 1957 года. Опыта космических полетов не имеет.

Бортинженер экипажа кандидат технических наук Гречко Георгий Михайлович. Родился 25 мая 1931 года в Ленинграде. Окончил в 1955 году Ленинградский механический институт. В Центре подготовки космонавтов с 1967 года. Член КПСС с 1960 года. Опыта космических полетов не имеет.

Задача полета – состыковаться со станцией «Салют-4» и отработать на ней 29 суток. Программой работы предусматривается: исследование физических процессов и явлений космическом пространстве, наблюдение геолого-морфологических объектов земной поверхности, медико-биологических исследований, испытание конструкции станции, бортовых систем и аппаратуры.

После них на станции должны отработать по месяцу еще два экипажа. Тогда можно будет считать, что первый этап отработки станций ДОС завершен.

23 ЯНВАРЯ.

НА ЗЕМЛЕ. Партсобрание отдела с повесткой дня «Задачи партийной организации по повышению ответственности коммунистов при подготовке тренажера к тренировкам». Докладчик заместитель начальника отдела подполковник Хотянович М. И.

Начальник управления Клишов сообщил, что тренировки экипажей должны начаться с 1 марта, а опаздываем мы уже на месяц. Может быть, стоит некоторые дефекты по акту испытаний принять с недочетами, если объем их устранения слишком велик. Конечно, если это не скажется на качестве тренировок.

Из выступлений начальников стало ясно, что вся работа по новой технике и тренажерам к ним является работой инициативной. Нет ни штатов, ни часов для работы по этой тематике. А когда будут, то будут обвинять всех, что не занимались перспективой.

31 ЯНВАРЯ.

НА ЗЕМЛЕ. Начальник штаба Центра генерал Румянцев вызвал к себе Жегунова с Бастанжиевым. Жегунов потерял дар речи, когда Румянцев стал его отчитывать. Оказалось, что вопрос идет о ом, кому писать техническое задание на доработку тренажера станции «Алмаз» под новую серию. Жегунов несколько раз менял свое мнение. То мы пишем, то Даревцы, то снова мы, то снова Даревцы. Все зависело от того, на каком совещении присутствовал Жегунов и с кем беседовал. А нас, естественно, лихорадило. Последнее его решение – нам писать ТЗ. Якобы это указание Румянцева. И вот теперь приблизительный разговор.

РУМЯНЦЕВ: Откуда пошла информация о том, что я дал указание писать техническое задание? Я имел виду написание тактико-технических требований с общими фразами. Без подробностей.

БАСТАНЖИЕВ: (так как Жегунов молчит). Это совсем другое дело. Тактико-технические требования нельзя обзывать техническим заданием.

РУМЯНЦЕВ: Как хотите, обзывайте, но только общими словами. Это мы можем, если они просят. И впредь учтите, что так писать нельзя. Надо правильно понимать указания, Геннадий Михайлович. А если что-то непонятно, то надо уточнить.

9 ФЕВРАЛЯ.

После успешного завершения 30-ти суточной работы на орбите, экипаж Губарев – Гречко благополучно возвратился на Землю.

Губарев А.А. награжден орденом Ленина и медалью Золотая Звезда. Ему присвоены звания Герой Советского Союза и Летчик-космонавт СССР.

Гречко Г.М. награжден орденом Ленина и медалью Золотая Звезда. Ему присвоены звания Герой Советского Союза и Летчик-космонавт СССР.

Станция «Салют-4» продолжает полет в автоматическом режиме в ожидании нового экипажа.

17 ФЕВРАЛЯ.

Звездный городок торжественно встретил Губарева и Гречко после непродолжительной реабилитации на космодроме.

4 МАРТА.

Губарев и Гречко выступили с отчетом о полете на научно-методической конференции в Центре.

ГУБАРЕВ: Особое внимание мы уделили стыковке. Использовали опыт всех наших летавших товарищей. Считаю, что экипажу должно быть дано право самостоятельно подключать двигатели при работе системы стыковки «Игла» Переход на ручное управление должен осуществляться на дальности более 100 метров.

Работать с системой управления в перчатках очень сложно. Нужно официально разрешить экипажу снимать перчатки при ручном управлении.

(Обо всем этом говорил и Попович). Мы стыковались в тени, и считаем необходимым увеличить яркость стыковочных сигнальных огней.

На станции недостаточно средств фиксации. При работе стоя необходима фиксация ног. Нужно обеспечить фиксацию не только космонавтов, но и бортовой документации и инструмента. Не годится и фиксация в креслах толстыми крепкими ремнями.

В транспортном корабле нужно доработать систему подтяга ремней фиксации. При посадке из-за недостаточного закрепления меня бросило на бортинженера. Было травмировано колено так, что пришлось некоторое время ходить прихрамывая.

Полная адаптация к работе в станции пришла через 7 дней. Из-за тяжелого состояния в первые дни и усталости перед посадкой, желательно операции расконсервации и консервации растянуть на 3 дня вместо положенных сейчас 2-х дней.

Полная ориентация в станции пришла через 15 дней. До этого все время приходилось, что-то искать, как на новой квартире.