Читать онлайн «Записки. Том II. Франция (1916–1921)». Страница 67

Австрийцы и турки ответят, но столица Турции и проливы представляют одинаково жизненные интересы для Германии. Так как не союзники, а Германия освободила Польшу от царизма, то им надо предоставить заботу о будущем правлении Польши (13 п.).

Германия готова изучить ближе базы Лиги народов, но после того, как все вопросы будут решены (14 п.).

Они говорят с уважением о положении Германии, но везде сквозит, что мы виновны и должны покаяться и исправиться.

Так может говорить тот, который в наших заявлениях о мире видит слабость. Идеи эти главы Entente[50] должны оставить.

Граф Гертлинг находит, что его предложения согласительного характера. Если хотят мира, пусть пересмотрят свои программы (reconsidération[51], как говорит Ллойд Джордж). Мы их пересмотрим также.

По вопросу послания Вильсона Чернин в сущности ничего не сказал, кроме согласия на 1–4 пункта и на то, что Австрия не может допустить вмешательство в свои внутренние дела. Он порхал около мирных переговоров с Россией и очень неопределенно говорит о Польше.

Вот каков был ответ на призыв Вильсона и Ллойд Джорджа. Каковы же были предложения porte parole[52] Англии и Америки, провозглашенные в первых числах января 1918 года, по окончании срока, намеченного в Брест-Литовске для ответа на согласие, говорилось о мире на началах, провозглашенных максималистами в выражениях крайне общих.

A) Никакая территория, завоеванная в эту войну, не может быть присоединена силой, и войска, ее занимающие, должны быть сейчас же выведены.

Б) Вполне будет восстановлена политическая независимость народов, потерявших ее в эту войну.

B) Национальности, которые не пользовались независимостью, сами решат голосованием вопрос о их политической независимости или к какому государству желают принадлежать. Этот референдум должен иметь базою полную свободу голосования для всего населения, считая переселенцев и беженцев.

Г) На территориях, занятых несколькими национальностями, права меньшинства должны быть охраняемы специальными законами, обеспечивающими этим национальностям их национальную автономию и, если политические условия позволяют, их административную автономию.

Д) Никто из воюющих не заплатит другому контрибуции и таковые уже заплаченные под видом расходов войны будут возмещены. Что касается возмещения убытков лиц, жертв войны, то таковые будут сделаны средствами специального фонда, создаваемого пропорциональными взносами всех воюющих.

E) Колониальные вопросы будут разрешены согласно пунктам 1–4. Но русские делегаты предлагают их дополнить пунктом, признающим неприемлемым всякие ограничения, хотя бы косвенные, свободы народностей, как, например, бойкот или экономическое подчинение какой-либо страны другой страной путем принудительного торгового договора или отдельных таможенных соглашений, ограничивающих свободу торговли третьей страны, или невоенной морской блокады.

На пункты Гертлинг не ответил, он признал лишь, что более приемлемо, а в ответ большевикам даны были от Четверного Союза не параллельные ответы, а разъяснения; по 3 и 4 пунктам последовал отказ категорический, а по 6-му сделаны новые предложения. И по 6-му пункту согласие было дано лишь на взимание контрибуции.

И Ллойд Джордж 8-ю пунктами максималистов не занялся, и только Вильсон доверчиво отнесся к высоким качествам Петроградских правителей, видя в их выступлении искренность, честность и доброе желание мира. Интересно бы знать, как смотрит теперь Вильсон на этих честных и искренних Петроградских правителей с Лениным и Троцким во главе.

Внимательно вникая в мысли речей Ллойд Джорджа и Вильсона, в принципы, положенные в основание предложений, и не входя в разбор конкретных подробностей, мне представляется, что оба государственных мужа, говорившие от своих государств и излагавшие, следовательно, программу их политики, чрезвычайно близкие нашему максималистическому правлению в Петрограде. Изложены они обдумано и красиво, а не по-мужицки, но основания, отделив мусор, те же.

Если стать на точку желательности мира и отойти от голых принципов и взять во всей совокупности все конкретные предложения и выводы, то, на мой взгляд, они оба намечают продолжение войны до последнего издыхания. Таково было мое впечатление, когда читал их в январе 1918 года, таково, но только усиленное, оно теперь.

Главные мысли этих речей произнесены по взаимному соглашению между говорившими и с одобрения глав государств и общественных деятелей, и потому они приобретают особую цену и значение. Основная мысль Ллойд Джорджа, что необходимо точно и определенно (d’une façon défini) определить принципы, за которые боремся, и точное и конкретное применение их à la carte du monde[53].

Англия не ведет агрессивной войны против Германии, но стремится к уничтожению ее национального единства и ее Имперской конституции, но выступила на защиту попранного права и договоров, на которых покоится le droit public de l’Europe[54]. <…>

Значит, базой – самоопределение народов.

Практическое применение les revendications[55] – восстановление во всех отношениях Бельгии, Сербии, Черногории и провинции Франции, вознаграждение за зло: без вознаграждений за причиненное зло – международное право пустой звук. Совершили это Германия и ее союзники – они и отвечают. Возвращение Эльзас-Лотарингии. Новые начала для народов Европы (кроме России) восстановление, вознаграждение (но не контрибуция) и возвращение Эльзаса-Лотарингии.

Россия, не предварив союзников, вступила в переговоры. Быстрые там перемены не позволяют говорить, каково будет там положение, когда придет время говорить определенно о европейском мире.

Россия может спастись только своим народом. Правительство ее ведет политику свою независимо от нас, и мы не имеем возможности вступиться, чтобы предотвратить катастрофу. Англия не может быть ответственна за решения, принятые без нее по вопросам, о которых она не была спрошена.

Но Ллойд Джордж предсказывает, что Германия силою присоединит к Прусскому владению русские земли. Он думает, что независимая Польша, заключающая в себе все действительно польские элементы, необходима pour la stabilité dans l’Europe occidentale[56].

Не стремясь к разрушению Австро-Венгрии, он чувствует, что если настоящая демократическая автономия не будет предоставлена народностям Австрии, то нельзя надеяться на исчезновение причин агитации в части Европы, которая всегда грозила общему миру. Porte-parole Англии, собственно говоря, от России отрекается и вместо нее выставляет Польшу, как необходимую для стабильности западной Европы. Разумно ли это и государственно ли это в таких общих вопросах, о которых говорит премьер Англии?