Читать онлайн «Временщики и фаворитки XVI, XVII и XVIII столетий. Книга I». Страница 110

Двенадцатого марта 1598 года Эссекс был назначен вицекоролем ирландским, с неограниченными полномочиями, и вместе с войсками отправился к месту своего назначения. Отличный администратор на словах, в своих спорах в совете, граф Эссекс оказался далеко не таковым на деле. Все его распоряжения в Ирландии противоречили, во-первых, высказанной им программе, а во-вторых, носили на себе отпечаток торопливости, необдуманности и совершенного незнания края. Там, где следовало употребить силу, вице-король действовал безуспешно убеждениями; где необходимо было оказать снисхождение, он был строг. Войска и деньги растрачивались им без толку, и вместо реляций об успехах он писал к королеве только о высылке ему подкрепления, то золотом, то оружием.

«Явная измена», — шепнули Елизавете царедворцы, и она, запретив графу Эссексу отлучаться из Ирландии впредь до прибытия нового вице-короля, послала туда с войсками личного врага фаворита, графа Ноттингема. Незадолго до прибытия последнего граф Эссекс в ожидании подкрепления имел неосторожность заключить с мятежниками перемирие… Сдав начальство и запутанные дела Ирландии графу Ноттингему, бедный Эссекс со стыдом возвратился в Англию, где ожидало его падение и где из временщика ему было суждено превратиться в мятежника. Елизавета отдала графа Эссекса под суд, на котором он крайне плохо защищался, сваливал свои вины на других, жаловался на злоупотребления, которыми был окружен в Ирландии, наконец, упреждая приговор, предложил судьям удалить его от двора на житье в поместья. Падение с высоты моральной, как и с физической, редко обходится без вреда здоровью — и Эссекс захворал, слег в постель. В сердце Елизаветы пробудилось чувство жалости; отложив на время заседания следственной комиссии, она выразила живейшее участие к больному, несколько раз навещала его, сама подавала лекарства. Эта внимательность оказала на здоровье Эссекса благотворное влияние, и он выздоровел; всю его болезнь будто рукой сняло…

«Он притворялся!» — шепнули завистники королеве, и она им поверила.

Опять открылись заседания следственной комиссии, приговор которой был утвержден государственным советом. Графа Эссекса присудили к увольнению от всех занимаемых им должностей, с лишением орденов и оставлением чина генерала кавалерии. Трудно решить, в каком положении временщик более жалок: на высоте величия или после своего падения? Разжалованный Эссекс смирился, впал в ханжество и, воздыхая о суете мирской, уединился от общества. Летом 1600 года, будто солнце из-за туч, ему прощальной улыбкой блеснуло счастье: именем королевы ему объявлено было прощение, с запрещением, однако, приезда ко двору. Видя в этом, и не без основания, происки врагов графа Эссекса, секретарь его Генрих Кюф советовал своему патрону во что бы то ни стало добиться секретной аудиенции у королевы, при которой он мог бы изобличить своих злодеев. Граф отклонился от этого, сознавая всю бесполезность подобного действия.

— Какие объяснения могут быть с женщиной, у которой ум так уже одряхлел, как и тело! — сказал при этом раздраженный Эссекс.

Через домашних шпионов, из уст в уста, этот дерзкий отзыв дошел до Елизаветы. Она приняла это к сведению. Иной план, иные замыслы зрели в уме Эссекса. Он помнил изъявление любви народной при его встрече по возвращении из Кадикса; до него доходили сочувственные отзывы о постигшей его опале; преданные ему люди вербовали на его сторону пуритан, которым он всегда покровительствовал. Основываясь на этих данных, конечно шатких, ненадежных, граф Эссекс задумал свергнуть Елизавету, возвести на английский престол Иакова VI, короля шотландского (сына Марии Стюарт), или самому надеть ту корону, которой так долго и безуспешно домогался покойный Лейчестер. С Иаковом Шотландским Эссекс вошел в тайные сношения, обещал в случае народного восстания поддержку со стороны войск, расположенных в Ирландии под начальством Монжуа. С января 1601 года во дворце Эссекса начались сходбища его соучастников для обсуждения плана восстания. Для возбуждения ярости народной решили пустить молву об измене вельмож Елизаветы и о их сношениях с испанским королевским домом, которому они, будто бы, намереваются продать английский престол. Подняв народ под этим благовидным предлогом, заговорщики надеялись после дать бунту иное направление. Вечером 17 февраля члены тайного общества, организованного графом Эссексом, в числе 120 человек, намеревались с оружием в руках идти к дворцу и принудить королеву образовать новый парламент после роспуска прежнего. Елизавета, узнав о сборище, послала к графу Эссексу Роберта Секвилла, сына государственного казначея, с приказом немедленно явиться в государственный совет. Первым движением заговорщика было идти, но, получив безымянную записку, предупреждавшую его об опасности, он отказался от приглашения королевы под предлогом нездоровья. По уходе посланного друзья Эссекса предлагали ему бежать, но он, отвечая отказом, объявил им о воззвании к народу и возмущении всего Лондона. На другой день, утром 18 февраля, 300 заговорщиков собрались в доме Эссекса для окончательного обсуждения плана бунта и овладения Башней. Во время совещания в залу собрания неожиданно вошел лорд-канцлер Эджертон, сопровождаемый тремя членами парламента, и от имени королевы спросил у присутствовавших о причине сходбища. Им отвечали угрозами и объявили, что они все четверо арестованы. Оставив их в своем дворце, под надзором надежных друзей своих, граф Эссекс, сопровождаемый остальными сообщниками, с обнаженной шпагой выбежал на улицу с криком:

— За королеву! За государыню нашу!.. Народ, спасай меня от убийц и злодеев!..

На этот призыв откликнулись немногие. Народ, не столько с участием сколько с любопытством, смотрел на шумную толпу, с оружием в руках бежавшую по улицам. По мере приближения к королевскому жилищу число спутников графа Эссекса убывало; более нежели на половине дороги дальнейший путь мятежникам был прегражден цепями и рогатками. Миновав одну преграду, на другой они принуждены были прорваться силой через толпу народа, придерживавшего рогатку; при этом несколько человек было убито и ранено.

— Долой бунтовщиков! — кричали горожане, отражая толпу, предводимую Эссексом, дубинами и бердышами.

Такова была поддержка мятежному временщику со стороны народа, на любовь которого он так рассчитывал.

Оставив товарищей на волю Божию, граф Эссекс пустился бегом по набережной и в лодке через Темзу возвратился к себе во дворец, совершенно опустелый. Недавние пленники — лорд-канцлер, члены парламента, вместе с охранявшими их друзьями графа Эссекса, — спокойно ушли к Елизавете… Эссекс последовал их примеру.