Читать онлайн «Мечников». Страница 47

Илья Ильич говорил о суевериях и предрассудках, которые на протяжении многих веков мешали науке находить причины болезней:

— Ив наше время существует много народов, убежденных, что болезни являются продуктом злых духов, которые в той или иной форме проникают в тело, из которого могут быть извлечены лишь при посредстве религиозно-магических чародейств… До наших времен еще сохранилось суеверное убеждение в болезнетворном влиянии комет…

Я живо припоминаю жуткое чувство, охватившее меня при появлении кометы 1858 года (Мечникову тогда было всего лишь тринадцать лет)…

Илья Ильич обратил внимание участников съезда на живучесть этих суеверий и на трудности борьбы с ними.

Указывая на необходимость идти вперед широким фронтом представителей различных отраслей знания, Мечников говорил об успехах ботаников, которые доказали, что некоторые болезни картофеля, злаков и других культурных растений производятся грибами.

— Имея возможность исследовать вопрос с точностью, почти недоступной в области медицины, ботаники раз навсегда установили как факт, что растения, прежде вполне здоровые и сильные, могут заболевать вследствие внедрения в тело и размножения там грибов и других паразитических организмов.

Мысль о том, что мельчайшие паразитические организмы вызывают болезни не только растений, но также животных и человека, перешла, по словам Ильи Ильича, из ботаники в медицину.

Вступая на славный путь охотника за микробами, Мечников отдавал должное своим знаменитым предшественникам. С большим энтузиазмом он рассказывал о Пастере, научившем людей ослаблять действие некоторых бактерий путем прививок их искусственно ослабленных культур.

— Казалось одно время, — говорил Илья Ильич, — что предохранительными прививками можно обеспечить людей чуть ли не от всех инфекционных болезней. Но на поверку оказалось, что это было лишь кратковременным увлечением. Великое множество болезней не поддается излечению прививками. Подобные результаты заставили ученых пойти на поиски новых путей. Что же помогает человеку в борьбе с бактериями? По всей вероятности, организм человека и животных обладает какой-то способностью справляться с ними, так как иначе род человеческий давно уже должен был бы вымереть.

Затем Мечников перешел к самому главному.

— Мне нет надобности долго останавливаться на доказательстве того, что не с человека и высших животных начались инфекционные болезни, — сказал он. — Болезнетворные бактерии существовали еще во времена каменноугольной формации, от которой сохранились пораженные ими корни хвойных деревьев. С тех пор, несмотря на присутствие бактерий и отсутствие карболки и других дезинфекций, успели развиться богатейшие флоры и фауны и появиться человек… Каким же образом противодействуют растения и животные нашествию сильных в борьбе и вездесущих бактерий? На этот общий вопрос я думаю дать следующий ответ: животные обезвреживают бактерий тем, что съедают и переваривают их.

Амебы, живущие в помойных ямах, кишащих бактериями, не только не боятся их, но процветают, поедая страшных врагов огромными массами. Удобство этих одноклеточных корненожек и инфузорий заключается в том, что они целиком или почти целиком состоят из вещества, способного есть и переваривать; на какую бы часть их тела ни падала бактерия, она везде будет задержана и съедена. Ученые давно обратили внимание на тот факт, что люди, несмотря на то, что ежеминутно проглатывают и вдыхают миллионы болезнетворных бактерий, не всегда заболевают, заражаются. Видимо, и в теле человека имеются клетки, похожие на амеб, которые способны поедать и тем обезвреживать наших врагов. Эти клетки живут в крови человека и известны под именем белых кровяных телец. Проникнут ли бактерии и их споры через легочные пузырьки, стенку кишечного канала или пораненное место кожи, везде они рискуют быть захваченными подвижными клетками, способными их уничтожить, то есть съесть и переварить. Но не всегда эти клетки, наши защитники, находятся на высоте своего призвания; тогда плохо приходится человеку: он заболевает.

Поскольку мы говорим о болезнях, причиняемых бактериями, то есть микроскопическими твердыми телами, постольку и целебные силы организма являются в виде свойств блуждающих клеток есть и переваривать этих паразитов (курсив наш. — Б. М.).

Против бактерий наш организм высылает армию подвижных амебовидных клеток — фагоцитов.

Не имея возможности распространяться здесь о подробностях устройства и истории развития целебной системы, я укажу лишь на общий результат, что она вместе с пищеварительной системой в тесном смысле развилась из одной общей основы. То, что у низших животных, например у губок, составляет общую массу пищеварительных клеток, у других, более высокоорганизованных животных, распадается на две отдельные группы: на обыкновенные органы пищеварения и на систему, так сказать, медицинского, или терапевтического (пожалуй, профилактического), пищеварения.

Сводя целебные силы организма к процессу внутриклеточного пищеварения, мы, быть может, получим со временем возможность дать сколько-нибудь более полное объяснение явлениям, добытым чисто эмпирическим путем. Явления предохранительной прививки, быть может, также сведутся к особенностям пищеварительной способности целебных клеток, способности, которая, как мы знаем по опыту, подвержена чрезвычайным, до каприза доходящим индивидуальным колебаниям…

Доклад вызвал несмолкаемые овации. Блестящий по форме, исключительно глубокий по содержанию, он открыл новую эпоху в развитии патологии[19], в развитии учения о болезнях.

Запутанные и сложные вопросы невосприимчивости к болезням получили новое освещение. Весть об открытии русского ученого облетела весь земной шар. Но новая теория была встречена ученым миром с недоверием. Большинство ученых просто игнорировало ее. Некоторые отнеслись к «мистическим» фагоцитам явно неблагожелательно. Меньшинство, признавая новую теорию правильной, ждало от Мечникова дополнительных сообщений. Пастер, творец микробиологии, сочувственно следил за работами Ильи Ильича.

Мечникову предстоял многолетний труд утверждения своей теории.

В домике Александра Онуфриевича Ковалевского на Молдаванке часто собирались его друзья. Ковалевский по дороге из университета домой заезжал за Мечниковыми и увозил их к себе на дачу. После трудового дня, после душных улиц Одессы истинное наслаждение оказаться в саду Ковалевских.