Читать онлайн «Розы на снегу». Страница 52

И вот болото позади. На пути лыжников еще одно препятствие — высокая насыпь железнодорожного полотна. Лейтенант Федор Власович Ивашко сориентировался по карте — лыжники чуть-чуть отклонились вправо, где-то неподалеку должен быть проход под полотном. На розыск его командир выслал двух бойцов. Вскоре они вернулись и сообщили, что проход сильно замело снегом, но маленькое отверстие осталось, придется ползти по-пластунски.

Лыжники по одному ныряют в узкое снежное отверстие и быстро-быстро гребут руками. Замыкает цепочку отважных комиссар отряда политрук Сергей Федорович Малафеевский.

Вновь бойцов окутывает белесая пелена снега, ветер сбивает с ног, затрудняет дыхание. Командир спешит быстрее увести отряд от полотна железной дороги, по которой, как говорили партизаны, по ночам несколько раз проезжает дрезина с патрулем.

Минут через двадцать быстрого хода лыжники наткнулись на одноколейное полотно железной дороги.

— Вот мы и у цели, — тихо произнес командир. — Эти рельсы приведут нас к льнозаводу.

Он посмотрел на фосфорический циферблат часов — был второй час ночи. Окружившие командира бойцы стояли тяжело дыша, опираясь на палки.

— Десять минут на отдых, — сказал лейтенант. Помолчал, смахнул с густых бровей хлопья снега, добавил: — Действовать будем по отработанному плану: группа во главе с комиссаром ликвидирует посты и в случае боя прикроет подрывников, которых поведу я. Что бы ни случилось, подрывники должны выполнить боевое задание — взорвать склады.

Но ни командир, ни комиссар не могли знать, что именно в эту ночь противник усилил посты, удвоил караулы. Это во много раз усложнило действия отряда. Внезапного налета не получилось, лыжники были обнаружены немецкими патрулями. Пришлось дорогу к складам пробивать гранатами, отбиваться от команды охранников. В первые минуты сопротивление их было слабым, гитлеровцы даже не сумели воспользоваться своими заранее приготовленными для обороны огневыми точками. И пока группа поддержки во главе с комиссаром вела бой, тесня фашистских солдат к проволочному заграждению, отсекая от караульного помещения, лейтенант Ивашко проник с подрывниками на территорию завода.

Один за другим раздались взрывы. Окрестность озарилась огромным пламенем. Содрогалась земля. Возбужденные, с испачканными сажей лицами, бойцы сгрудились у каменной стены, предохранявшей их от летящих вверх камней, пылающих бревен.

— Товарищ командир, потерь нет, раненых тоже, — доложила санитарный инструктор отряда Александра Кузнецова.

— Вот и хорошо, а сейчас за мной, пока противник не очухался, — приказал командир и первый встал на лыжи.

Через несколько минут отряд был положен на снег шквальным огнем крупнокалиберных пулеметов. Путь отхода оказался отрезанным.

Завязался жестокий бой. Против небольшого отряда лыжников фашисты бросили только что прибывший из Восточной Пруссии батальон эсэсовцев. Заняв круговую оборону, используя для огневых позиций кирпичную ограду и каменные здания завода, наши бойцы стойко отбивали атаки.

К льнозаводу подошла специальная машина с большим рупором, и на ломаном русском языке кто-то из гитлеровцев прокричал:

— Вы окружены! Сопротивление бесполезно! Сдавайтесь! Через тридцать минут уничтожим всех бомбовым ударом с самолета!

В ответ раздалась пулеметная очередь, а над башней нефтехранилища взвился красный флаг. Затем бойцы попытались прорвать кольцо окружения. Большей части лыжников это удалось, но группа прикрытия не сумела отойти… Замолк один, потом и второй пулемет. Все реже и реже раздавались автоматные очереди. Когда не стало патронов и были израсходованы все гранаты, в ход пошли кирпичи, приклады автоматов, ножи. Короткой, но кровавой была рукопашная. Сгрудившись, бойцы заслоняли своими телами единственную женщину, которая была среди них. Но вот иссякли последние силы…

Фашисты согнали на территорию завода жителей и на их глазах стали избивать раненых красноармейцев. Издеваясь, строчили поверх голов пулеметными очередями. Один из бойцов, высокий, с русыми волосами, громко крикнул:

— Передайте нашим, мы выполнили задание: склады уничтожили!

К бойцу подскочил фельдфебель и ударил его по голове прикладом…

— До сих пор при одном воспоминании о виденном у меня шевелятся волосы на голове, — рассказывает Полина Егоровна Никифорова, свидетельница этой трагической картины. — Фашисты прикладами затолкали истерзанных бойцов в узкую щель бензохранилища и тут же принялись спешно закладывать отверстие кирпичом. Часа через полтора привезли раствор цемента и залили щель, лишив бойцов воздуха. Вначале никто из нас не понял злого замысла гитлеровцев. Но кто-то вдруг надрывно крикнул: «Да их же заживо замуровали в могилу!»

И в эту минуту мы вдруг услышали приглушенный напев, знакомый всем советским людям с самого детства. Сквозь толщу кирпичной башни, где находились наши бойцы, до нас донеслись слова «Интернационала». Пели наши товарищи. Мы вздрогнули, прижались плотнее друг к другу, замерли от захвативших нас чувств. А пение становилось глуше и слабее…

Это был последний привет мужественных и бесстрашных героев.

В феврале 1944 года войска 1-й ударной армии 2-го Прибалтийского фронта освободили город Старую Руссу от немецких захватчиков. И хотя по ночам еще были слышны орудийные залпы удалившегося на многие километры фронта, а через город шли и шли на фронт войска, жители уже восстанавливали свои жилища, фабрики, предприятия.

В один из дней во двор льнозавода пришли женщины, старики, подростки. Глядя на башню, люди примолкли. Она стояла в сторонке от заводских зданий заросшая бурьяном. Кто-то принес лом, и все сгрудились у замурованного отверстия.

После долгих усилий отверстие в башне было пробито, из бензохранилища пахнуло сыростью, холодом. И башня открыла людям хранимую за толстыми стенами страшную тайну…

— В черные дни фашистской оккупации из уст в уста передавалась по городу легенда о красноармейцах, которые проникли в Старую Руссу и героически сражались с фашистами, — рассказывает работница льнозавода Екатерина Ефимовна Леонтьева. — И вот 16 августа 1944 года я встретилась с этими героями… В тот день я была на заводе и вместе с другими переносила трупы воинов из бензохранилища в братскую могилу. Одеты казненные варварской смертью бойцы были в пробитые осколками шинели и белые маскировочные халаты, шапки-ушанки, на некоторых были валенки, остальные — разуты. У женщины были длинные темно-русые косы, на ногах только чулки, вокруг шеи косынка. Трупы находились в различных положениях. У кого закушены руки, у кого рукой захвачены волосы или сжаты кулаки. Многие были крепко сцеплены руками друг с другом. Умирая, люди прощались в последнюю трагическую минуту. Видно, что умирали они тяжело, долго мучились, задыхаясь без воздуха…