Читать онлайн «100 великих героев 1812 года». Страница 93

Протасов получает в командование лейб-гвардии Конный полк. С ним он «оказал новые подвиги личной храбрости в сражениях под Дрезденом и Кульмом. В сентябре 1813 года следует производство в генерал-майоры. В том же месяце назначается командиром Малороссийского кирасирского полка.

В «Битве народов» под Лейпцигом кирасирская кавалерия вновь оказалась в числе «главных действующих лиц» баталии. Протасов получил пулевое ранение в бок и выбыл из строя до марта 1814 года. В последней для себя военной кампании он принял участие в сражении при Арси-сюр-Обе и взятии Парижа.

Когда закончились военные действия, генерал-майор и Георгиевский кавалер, обладатель Золотой шпаги «За храбрость» А.А. Протасов «состоял» при начальнике 3-й кирасирской дивизии. С 1816 года по состоянию здоровья «состоял по Внутренней страже». В следующем году «по своему прошению» уволился в отставку.

Герой двух ожесточенных сражений под городом Полоцком в «грозу 12-го года» умер в Москве и был похоронен на кладбище местного Свято-Данилова монастыря.

Родился в Санкт-Петербурге, приходился внучатым племянником екатерининскому фавориту Г.А. Потемкину-Таврическому. Воспитывался в семье деда по матери Н.Б. Самойлова, который дал воспитаннику хорошее домашнее образование.

«Военным человеком» Николай Раевский стал в три года, будучи по традиции той эпохи зачислен в лейб-гвардии Семеновский полк сразу сержантом. Действительную службу офицером начал в 15 лет, получив чин прапорщика.

Участвовал «по своей воле» в Русско-турецкой войне 1787–1791 годов, являясь офицером Нижегородского драгунского полка. Благодаря протекции светлейшего князя Тавриды, стоявшего во главе Военной коллегии, по службе рос быстро, и в январе 1792 года 20-летний Раевский производится в полковники.

На поле брани ему впервые удалось отличиться в Польской кампании 1792 года. Он показывает «примерное отличие» в боях при селениях Городище и Дарагосты (командовал батальоном Екатеринославского гренадерского полка).

Н.Н. Раевский. Художник Дж. Доу

На земле Польши Николай Раевский стал Георгиевским кавалером. Он получил Военный орден 4-й степени «за храбрые и мужественные подвиги, оказанные при поражении войск противной фракции 4 июня 1792 года в Городище». В следующем году получает орден Святого Владимира 4-й степени за разоружение польских частей в городе Могилеве.

В июне 1794 года полковник Н.Н. Раевский принимает командование Нижегородским драгунским полком. С ним он принимает участие в Персидском походе 1796 года, последнем военном предприятии императрицы-воительницы Екатерины Великой. Русский экспедиционный корпус под командованием генерал-аншефа Валериана Зубова, овладев сильной крепостью Дербент, стал присоединять к России ханства Северного Азербайджана и готовиться к вступлению в пределы собственно Персии. Драгуны-нижегородцы стали деятельными участниками всех этих событий.

Воцарение Павла I прервало карьеру Раевского. В числе многих людей военных он попал в опалу и в мае 1797 года высочайшим приказом был «исключен со службы».

В армию он вернулся при императоре Александре I в марте 1801 года с пожалованием чина генерал-майора. Однако уже в декабре того года новоиспеченный генерал выходит в отставку по семейным обстоятельствам.

Раевский вновь возвращается в армию в апреле 1807 года. Когда началась война России и Пруссии против Франции, ему вверяется командование егерской бригадой. Тогда и началось восхождение Николая Николаевича к славе военачальника. Он умело командует бригадой в авангарде генерала П.И. Багратиона, отличается в сражениях под Гейльсбергом и Фридландом.

Вскоре Раевский попадает на войну со Швецией. Следует производство в генерал-лейтенанты.

Затем Н.Н. Раевский оказывается на берегах Дуная, где принимает начальство над 11-й пехотной дивизией Молдавской армии. Он участвует в штурме крепостей Силистрия и Шумла. Однако долго повоевать с турками ему не пришлось: после ссоры с главнокомандующим графом Н.М. Каменским был выслан из действующей армии.

В марте 1811 года назначается командиром 26-й пехотной дивизии, стоявшей на прикрытии государственной границы, приведя полки в образцовое состояние. В апреле 1812 года становится начальником 7-го пехотного корпуса, входившим в состав армии князя П.И. Багратиона.

Корпус Раевского (12-я и 26-я пехотные дивизии со своей артиллерией, Ахтырский гусарский полк) отличается в деле 11 июля под Салтановкой близ города Могилева. Здесь было задержано наступление корпуса маршала Даву, который стремился вклиниться между двумя отступающими русскими армиями. Багратион приказал Н.Н. Раевскому провести «усиленную рекогносцировку», которая вылилась в кровопролитное столкновение сторон.

Ожесточенный бой у деревни Салтановка дал возможность русской 2-й Западной армии продолжить беспрепятственный отход к Смоленску для соединения с армией М.Б. Барклая-де-Толли. В своем донесении об этом бое корпусной командир писал:

«Единая храбрость и усердие российских войск могла избавить меня от истребления противу толико превосходного неприятеля и в толико невыгодном для меня месте; я сам свидетель, как многие штаб, обер и унтер-офицеры, получа по две раны, перевязав оные, возвращались в сражение как на пир. В сей день все были герои…»

В Салтановском бою Николай Николаевич лично водил в атаку через плотину Смоленский пехотный полк, идя впереди него с двумя малолетними сыновьями, Александром и Николаем. Рассказ об этом подвиге, не подтвержденный источниками, сделал имя генерала Раевского популярным в России. Им восторгались А.С. Пушкин и В.А. Жуковский, а поэт С.Н. Глинка писал:

Великодушный русский воин,

Всеобщих ты похвал достоин…

Вещал: «Сынов не пожалеем,

Готов я с ними вместе лечь,

Чтоб злобу лишь врагов пресечь!

Мы Россы! Умирать умеем».

В первый день Смоленского сражения (4 августа) 7-й пехотный корпус героически отражал массированные атаки корпусов Великой армии, не позволив им ворваться в город-крепость на Днепре и захватить его. Полки Раевского в схватке за Смоленск не только покрыли себя неувядаемой славой, но и способствовали срыву плана стратега-императора Наполеона I обхода русских армий и их разгрома.

На поле Бородина корпус Раевского оборонял тот участок русской позиции, где находилась Курганная высота с устроенным на ней полевым укреплением. Эта высота после взятия французами Семеновских (Багратионовских) флешей стала новым эпицентром генерального сражения, получив впоследствии название Батареи Раевского.