Читать онлайн «От Москвы до Берлина (Статьи и очерки военного корреспондента)». Страница 33

Собрав мощную группировку в составе 800 - 1 000 танков и самоходных орудий, противник бросил её в контрнаступление, пытаясь снова захватить Шауляй, восстановить коммуникацию Рига - Тильзит и одновременно ударами с трёх направлений отрезать войска 1-го Прибалтийского фронта, приблизившиеся к Риге. Со времени немецкого контрнаступления на Киев поздней осенью 1943 года это был один из самых крупных танковых контрударов немцев на советско-германском фронте.

Гитлер пытался остановить неумолимо развивающийся ход военных событий и повернуть его в свою пользу. В районе Шауляя завязались жестокие танковые бои, в результате которых немцы добились ничтожного продвижения на отдельных участках, потеряв сотни танков. Затеянная ими операция провалилась.

Потерпев неудачу, гитлеровское командование ещё больше внимания сосредоточило на укреплении рижского плацдарма. На Ригу - крупнейшую военно-морскую базу и мощный узел неприятельской обороны в Прибалтике опирался крайний левый фланг северной группы немецких армий. Там были сосредоточены её основные силы. Глубоко эшелонированная оборона была до предела насыщена войсками. На отдельных направлениях каждая немецкая пехотная дивизия занимала шесть

километров по фронту - плотность, вдвое превышающая немецкие уставные нормы. В последнее время, с истощением немецких резервов, это являлось единственным примером.

Гитлеровцы рассчитывали, что советское командование будет искать оперативных решений именно на рижском плацдарме. Расположение наших Прибалтийских фронтов, полукругом подошедших к Риге, давало возможность ударом с юго-востока, через Тукумс к заливу отрезать немецкие войска на рижском плацдарме. Предпринимавшиеся на этом направлении наши атаки ещё больше насторожили немцев, и они сосредоточили здесь свои танковые дивизии. Танки должны были отразить удар войск 1-го Прибалтийского фронта или обеспечить немецким войскам отход из Риги - через коридор между заливом и Тукумсом.

Но замысел Верховного Главнокомандования Красной Армии был иным. Основной удар 1-го Прибалтийского фронта наносился не на Рижском, а на Мемельском направлении. Был дан приказ прорвать немецкий фронт у Шауляя, выйти к морю у Мемеля, перерезать все вражеские коммуникации, соединяющие Прибалтику с Восточной Пруссией.

С выходом наших войск к Мемелю отсекались не только немецкие дивизии, сосредоточенные у Риги, но вся северная группа и часть центральной группы армий, не только их живая сила и техника, но и все тылы и базы. Создавалась возможность прижать немцев к морю, взять в клещи и фланговыми ударами разгромить их группировку в Прибалтике. Стальной невод Красной Армии раскидывался широко, на всю ещё занятую немцами Прибалтику, захватывал надёжно и глубоко одну пятую всех дивизий Гитлера, действовавших на Восточном фронте. Для осуществления этого смелого и глубокого замысла требовалась перегруппировка наших Прибалтийских фронтов. В движение приводилась огромная масса войск. Вместо движения на север она поворачивала на юг и затем на запад для удара в сторону Мемеля.

Перед командующим 1-м Прибалтийским фронтом генералом армии Баграмяном встала задача - в кратчайший срок подготовить новую операцию, требующую молниеносного марш-манёвра на 100 - 150 километров в сторону фланга и наступления на 100 - 150 километров в глубь обороны противника, к Балтийскому морю.

Надо было иметь перевес сил, обеспечивающий прорыв обороны, и достигнуть внезапности, без которой трудно добиться успеха в современной операции. Сосредоточение крупных сил при сохранении внезапности нападения требует высокого мастерства. В истории военного искусства встречаются разительные примеры того, как гибли целые армии, не обеспечившие внезапности при наступлении. В первой мировой войне потерпели крах грандиозно задуманные операции французского генерала Нивеля в 1917 году, и сотни тысяч убитых и раненых солдат оказались напрасными жертвами.

Сейчас задача заключалась не только в том, чтобы скрытно перебросить силы с Рижского (Тукумского) направления на Шауляйско-Мемельское, но и в том, чтобы укрепить в противнике убеждение, что ударная группировка 1-го Прибалтийского фронта попрежнему у Риги и готовит удар через Тукумс к заливу.

Движение массы войск 1-го Прибалтийского фронта надо было скрыть от наземной и воздушной разведки, что само по себе являлось исключительно трудной задачей: надо было одновременно сбить с толку немецкую разведку, чтобы она, даже обнаружив отдельные передвижения наших войск, не разгадала их назначения.

Накануне перегруппировки штаб немецкого танкового корпуса, оценивая диспозицию наших войск, писал: "До тех пор, пока данное положение является фактом, не следует ожидать на фронте корпуса неприятельского наступления с далеко идущими целями. Возможны атаки местного значения с целью сковывания наших сил или улучшения своих позиций". Немецкие штабы считали это положение неизменным и просчитались в самом важном - определении направления главного удара.

Мало кто знает, сколько напряжённых суток провели генерал Курасов и офицеры 1-го Прибалтийского фронта, разрабатывавшие и руководившие блестящим марш-манёвром. Мало понятен сухой термин "график марша", но это был график победы. Этот график регулировал движение десятков дивизий и корпусов, десятков тысяч подвод и машин, тысяч танков и орудий. Если бы всю эту массу людей и техники поставить в одну походную колонну, её голова была бы у Мемеля, а хвост далеко за Москвой.

Марш совершался только ночью, десятками колонн по разным маршрутам, но так, чтобы они нигде не скрещивались, двигались достаточно быстро, с учётом и сухой дороги, и грязи,с расчётом ёмкости маскировочных средств на дневных привалах. Были установлены незыблемая дисциплина ночного марша и строгий "дневной лимит" движущихся машин.

Разветвлённая комендантская служба и строгий контроль офицеров на всех путях обеспечивали марш. Ещё строже был поставлен контроль с воздуха. Ни одна неприятельская разведка не искала так наших колонн, как искали их на самолётах наши офицеры. При обнаружении малейшей демаскировки в колонну бросали вымпел с приказом замаскироваться. Комендантские посты на земле принимали меры, и в предрассветной мгле колонны бесследно исчезали с дорог, чтобы в следующую ночь беззвучно сняться и продолжать марш.

Наши наблюдатели заметили, что из 30 разведывательных полётов противника 26 попрежнему проходят в районе Риги. Наша глубокая разведка проникла от переднего края до моря и подтвердила, что противник не раскрыл нашего манёвра и на направлении главного удара попрежнему нет немецких резервов.