Читать онлайн «На торпедных катерах». Страница 22

Сторожевики весь свой огонь перенесли на катер Киреева. Теперь над ним нависла смертельная угроза.

Тем временем мотористы на катере Павлова устранили неисправность, и катер, увеличив ход, пришел на выручку экипажу Киреева, который вел неравный бой. Совместным огнем они отражали натиск противника, вырываясь из окружения. Командир бригады тотчас выслал на помощь из Пумманского залива шесть торпедных катеров. И как только немцы увидели, что идет поддержка, они отказались от преследования.

Не раз торпедным катерам приходилось выручать летчиков, спускавшихся в море с подбитых самолетов. Иногда они делали это под огнем вражеской артиллерии. Однажды черноморцам пришлось спасать летчика в такую погоду, в какую малым кораблям, не приспособленным для борьбы с волнами, безопаснее отстаиваться в базе.

Несколько дней на Черном море бушевал шторм. Волнение поднялось такое, что даже бухта Ак-Мечеть перестала быть для торпедных катеров надежным убежищем. Катера, стоявшие у пирса, бились друг о друга, морякам приходилось удерживать их буквально руками. Часть

катеров пришлось вывести на рейд и поставить на якоря. В один из этих дней над бухтой показался самолет и, сделав круг, дал очередь из пулеметов в сторону моря. Это был известный катерникам сигнал: "В море упал летчик, надо его спадать!"

Идти на поиски было приказано дежурному катеру, которым командовал старший лейтенант Б. С. Прокопов. Море встретило катерников весьма недружелюбно. Удары волн сотрясали катер до основания, верхнюю команду то и дело обливало водой с головы до ног. Но катерники мужественно переносили все тяготы штормового плавания. Ведь они шли спасать человека, которому в бушующем море еще тяжелее, чем здесь, на катере.

Чтобы ускорить движение на волне, опытный моряк Прокопов вел катер рывками, при удобном случае увеличивая ход на короткое время. Но как увидеть в разгулявшихся волнах плавающего человека? Все чаще командир посматривал в воздух, где летал наводящий самолет. И летчик понял, что от него требуется. Он начал летать от катера в сторону своего товарища и обратно, показывая тем самым точное направление.

Вскоре катерники обнаружили летчика. Как же ему помочь? Вплотную подойти нельзя: на такой волне недолго ударить корпусом катера. Решили бросить ему конец. Из этого ничего не получилось. То ветер относил конец, то ослабевший летчик не мог его поймать. Тогда боцман катера, попросив разрешение командира, разделся, обвязался концом и прыгнул в воду. Летчик был спасен.

Между аэродромом и базой торпедных катеров не было телефонной связи. Но летчики по-своему отблагодарили катерников за спасение своего товарища. Над бухтой, где стояли катера, пролетел самолет и сбросил вымпел с запиской следующего содержания: "Дорогие друзья! Большое вам спасибо. Доблестным катерникам, ура!"

С благодарностью вспоминают и летчики Северного флота, как экипажи торпедных катеров не одного из них вызволяли из холодной воды. Как-то после успешного налета на порт Киркенес один из наших бомбардировщиков, подбитый зенитной артиллерией, совершил вынужденную посадку в море у побережья Северной Норвегии. На помощь потерпевшему бедствие экипажу командование направило торпедные катера старших лейтенантов Н. М. Фролова и А. И. Киреева, а также гидросамолет.

Три немецких истребителя пытались атаковать гидросамолет и расстрелять экипаж бомбардировщика, который находился в резиновой шлюпке. Катер Киреева поставил дымовую завесу и под ее прикрытием стал подбирать летчиков. Тем временем катер Фролова вступил в бой с вражескими самолетами. Комендоры Куверов, Борисов и пулеметчики Попов и Каримов открыли огонь по первому, который пикировал на катер Киреева. Ему так и не удалось выйти из пике - он рухнул в воду, объятый пламенем. Второй самолет, получив повреждение, тоже покинул поле боя. Третий счел за благо не связываться с катерами и улетел в базу.

Впрочем, не всегда спасение летчиков обходилось столь благополучно. Как-то раз двум торпедным катерам под командованием капитан-лейтенанта Чернявского было приказано выйти в море и спасти экипаж самолета, упавшего в воду недалеко от нашего побережья. В районе падения самолета катерники никого не обнаружили. Экипаж, по всей вероятности, погиб. На обратном пути вблизи нашего побережья катерники заметили плававшую мину. Чернявский запросил у командира соединения разрешения расстрелять ее. Но не успели катерники разделаться с ней, как с командного пункта поступил приказ немедленно следовать в базу: с ближайшего фашистского аэродрома поднялись в воздух семь самолетов.

Катера дали полный ход, и в это время из-за облаков показались "мессершмитты". Ревя моторами, они поочередно кидались на катера, поливая их пулеметно-пушечным огнем, забрасывая бомбами. Бой был неравным - два против семи.. Катера получили сильные повреждения, но отбили налет, причем один вражеский самолет уничтожили.

Катер лейтенанта Шаповалова отделался несколькими пробоинами в корпусе, которые моряки быстро заделали. Положение катера капитан-лейтенанта Чернявского было значительно хуже. Повреждены почти все магистрали машинного отсека. Осколком перебило выхлопной коллектор правого двигателя. Отсек заполнялся удушливым газом. Все мотористы были ранены и не могли бороться с повреждениями. Моторы вышли из строя. Бензин из пробитой цистерны стал заливать машинное отделение. Катер остался без хода. Вода быстро заполняла его и уже достигла уровня коек. Заметив бедственное положение своих товарищей, лейтенант Шаповалов подошел к катеру Чернявского и высадил на него часть своих людей, которые начали заделывать пробоины, устранять неисправности в машинном отсеке. Одновременно на помощь спешил из базы катер старшего лейтенанта Киреева. Несколько человек с него также перешли на катер Чернявского для оказания помощи в борьбе за живучесть. Особенно тяжело было работать в машинном отсеке, куда протекал бензин из пробитых цистерн. Совместными усилиями личного состава катеров Шаповалова и Киреева катер Чернявского был отбуксирован в базу.

Верные непреложному закону советских воинов "Сам погибай, а товарища выручай", советские катерники, не считаясь ни с чем, всегда шли на выручку своих боевых друзей.

Однажды в глухую, темную ночь группа торпедных катеров под командованием Кочиева вышла в один из районов Керченского пролива на выполнение боевого задания. Головной катер наскочил в темноте на вражескую мину и затонул. Следовавший за ним катер старшего лейтенанта Иванова направился на помощь товарищам. Когда катер приблизился к месту взрыва, впередсмотрящий доложил, что видит прямо по курсу еще одну плавающую мину. Иванов приказал дать задний ход. Однако товарищей все равно надо было спасать, и командир катера, пренебрегая угрозой подорваться на мине, опять двинулся вперед. И опять наблюдатель доложил о плавающей мине. Иванов сам стал внимательно всматриваться в ночную тьму, чтобы определить, где мина, попытаться обойти ее, и вдруг увидел, что это вовсе не мина, а человек - командир отряда Кочиев, которого взрывом выбросило за борт. Чтобы вода не просачивалась в рукава спасательного костюма, Кочиев держался на поверхности с поднятыми вверх руками, и наблюдатель принял его в темноте за мину.