Читать онлайн «Авантюристы гражданской войны (историческое расследование)». Страница 82

В Гатчине к Керенскому примкнул казачий генерал Краснов и несколько верных ему полков, а также Савинков, ставший почему-то делегатом Совета Союза казачьих войск. Еще в сентябре 1917-го Савинков предлагал правительству опереться на казаков в борьбе с большевиками. "Казак" Борис Савинков потребовал от свергнутого Керенского "какое-либо официальное положение", но Керенский уклонился от ответа, все еще видя в Савинкове конкурента на уже навсегда утраченную власть.

Генерал А. Деникин в "Очерках русской смуты" пишет, что Савинков в Гатчине "возбуждает офицеров гатчинского гарнизона против Керенского и предлагает Краснову свергнуть Керенского и самому стать во главе движения... В поисках "диктатора", создаваемого его руками, он отбрасывает уже всякие условные требования "демократических покровов" и от идеи власти, и от носителя ея".

На следующий день собрание офицеров и казаков Гатчины настоятельно потребовало, чтобы Савинков был назначен руководить их обороной от наступавших с севера "красных" матросов. 30 октября Борис Викторович принял должность начальника обороны Гатчины. Но уже через день, почувствовав, что выступление Керенского - Краснова обречено, он одним из первых бежит из Гатчины в ставку Главнокомандующего, под предлогом поездки за военными подкреплениями.

Чувство самосохранения заставило его покинуть Гатчину, где уже через несколько часов были "красные", а ненадежные казаки, замирившись с ними, "купили" полную свободу, пообещав выдать и Керенского, и Савинкова.

Савинков остановился в Луге, откуда главнокомандующему всеми российскими войсками Духонину шлет телеграмму: "...совершенно необходимо сосредоточение верных Временному правительству войск в районе Луги для защиты законной власти". Вскоре он сообщает Духонину: если в Луге сосредоточить 2-3 дивизии с артиллерией и небольшими конными отрядами, то поход на Питер "без особого труда увенчается успехом" при личном командовании самого Савинкова. Действительно, Советская власть была так слаба и распространялась тогда только на столицу, что 15-20 тысяч верных штыков могли изменить ход истории.

Но как раз таких верных штыков уже не существовало, и переброску частей без ведома Советов уже невозможно было осуществить... Да и сам Духонин со своим штабом будет расстрелян солдатами спустя 10 дней после получения этого письма.

К тому времени Савинков, отказавшись от "лужского плана", проберется на Дон, который станет центром сопротивления власти большевиков. Войдя в контакт с различными антисоветскими силами, Савинков убеждал казаков и офицеров создать дееспособную, добровольческую армию, готовую пойти на Москву и Питер. Он входит в образованный генералом Алексеевым "Донской Гражданский Совет" - альтернативу новой власти в столицах, помогает формировать первые полки "белой" гвардии.

Деникин вспоминал: "За кулисами продолжалась работа Савинкова. Первоначально он стремился во что бы то ни стало связать свое имя с именем Алексеева, возглавить вместе с ним организацию и обратиться с совместным воззванием к стране... Начались длительные переговоры между генералами Алексеевым, Корниловым, с одной стороны, и Савинковым, с другой...

Савинков доказывал, что "отмежевание от демократии составляет политическую ошибку", что в состав Совета необходимо включить представителей демократии в лице его - Савинкова и группы его политических друзей, что такой состав Совета снимет с него обвинение в скрытой реакционности и привлечет на его сторону солдат и казачество; он утверждал, кстати, что в его распоряжении имеется в Ростове значительный контингент революционной демократии, которая "хлынет в ряды Добровольческой армии..."

С января 1918 года Савинков организует на Дону "боевые дружины" (общей численностью до 500 человек), целью которых был вооруженный террор против большевиков в Петрограде и Москве, в частности убийство Ленина.

Однако усилия Савинкова не увенчались успехом, он не может найти общего языка с "правыми" и рвет связи с деятелями Дона, которые ратовали за восстановление монархии или полную автономию Казачьего края. Деникин писал: "Савинков внушал к себе недоверие со стороны правых и чувствовал это. Когда он что-нибудь предлагал, все настораживались и старались отклонить предложение".

Генералы не испытывали доверия к террористу-революционеру Савинкову, и он осознает, что на Дону он чужой среди своих и не достигнет "первых ролей". Генералы оттирают его от руководства "белым делом", как слишком "левого политикана, с темным прошлым". Савинков взял поручение Алексеева "организовать демократическое сопротивление большевикам в Москве".

Близко знавший Бориса Викторовича английский дипломат и разведчик Локкарт, описывая характер Савинкова, замечает, что тот "так долго прожил среди шпионов и провокаторов, что подобно герою одного из его романов в конце концов сам не мог разобраться толком в том, кого он в сущности обманывает - своих врагов или самого себя". Гиппиус писала: "В Савинкове да, есть что-то страшное. И ой-ой, какое трагическое. Достаточно взглянуть на его неправильное и замечательное лицо..."

В феврале 1918 года непревзойденный конспиратор инкогнито пробирается в Москву. И хотя он был личностью довольно известной, хорошо узнаваемой, и хотя он знал, что попадись он чекистам - ему несдобровать... он решился на этот шаг.

В полувоенном френче прогуливающегося по Москве Савинкова можно было принять за советского служащего - бюрократа средней руки. Он подолгу просиживал в сквере у Большого театра, где назначал встречи своим агентам. Очевидно, Савинков обратился к своим старым "подельникам"-конспираторам, стремясь привлечь их к созданию сильного антибольшевистского подполья.

За несколько месяцев он оформил крупную организацию "Союз защиты Родины и Свободы" из осколков партии правых эсеров и отдельных, "бойцовски" настроенных представителей партий кадетов, народных социалистов. Члены этой подпольной организации не только были вооружены, но и подавляющее их большинство имело за плечами боевой опыт фронтового офицерства.

"Союз" был наиболее опасной для властей боевой организацией и насчитывал около 5000 добровольцев, имел отделения в Казани, Калуге, Костроме, Ярославле, Рыбинске, Челябинске, Рязани, Муроме. В каждом из этих городов создавались склады оружия на случай выступления. Центральный штат "Союза", возглавляемый Савинковым, находился в самом центре Москвы и существовал под видом "лечебницы для приходящих больных". Помимо Бориса Викторовича, руководителями этой организации были генерал-лейтенант Рычков, полковник Перхуров и командир латышского советского полка, охранявшего Кремль, Ян Бреде.