Читать онлайн «Провал гитлеровского наступления на Москву». Страница 65

16 октября по телефону был получен приказ Верховного Главнокомандующего: погрузить личный состав и технику в эшелоны и следовать в прежний район дислокации для выполнения новой боевой задачи по обороне Москвы со стороны Минского шоссе. Я тут же доложил, что грузиться придется ночью в темноте, поскольку это дает возможность избежать бомбардировки врага, но при погрузке в этих условиях возможны аварии. Исходя из этого, я стал настойчиво просить разрешения двигаться своим ходом, заверив, что при этом мы придем скорее и без потерь. Сталин спросил: А как с моторесурсами? (Пройти надо было 360 километров). Я ответил, что моторесурсов хватит и для ведения боевых действий.

К исходу 19 октября 1941 года 4-я танковая бригада{67} вернулась на станцию Кубинка, оседлав шоссе и железную дорогу, идущие из Москвы в Минск.

Здесь хочется рассказать об интересном эпизоде, который произошел во время нашего марша. Когда 4-я танковая бригада двинулась в Кубинку, танк командира взвода лейтенанта Д. Ф. Лавриненко с членами экипажа Бедным, Борзых и Федотовым, охранявшими штаб армии, несколько задержался. Экипаж настойчиво стремился догнать основную колонну бригады, но это было нелегко. В Серпухове танкисты сделали остановку. Здесь же Лавриненко вызвал комендант города комбриг М. И. Фирсов, который сообщил, что по шоссе из Малоярославца идет колонна гитлеровцев численностью до батальона. Необходимо было задержать врага, но как? Комендант лишь ожидал прибытия в скором времени войск. Танкисты устремились на шоссе. Выбрали место у рощицы возле деревни Высокиничи и стали в засаду так, чтобы хорошо видеть дорогу. Лавриненко сел за пушку. Через несколько минут показалась вражеская колонна. Впереди шли мотоциклы, потом штабная легковая машина, за ней противотанковые орудия и пехота на грузовиках. Враг настолько был уверен в безопасности, что даже не организовал разведку. Когда колонна приблизилась, Лавриненко почти в упор открыл огонь осколочными снарядами по орудиям немцев. Два орудия были подбиты, и тут же танк ринулся вперед. Ведя огонь из пушки и пулемета, он врезался в колонну и стал таранить автомашины с пехотой. Вскоре подошли ожидавшиеся комендантом пехотные части и завершили разгром батальона гитлеровцев.

Танкисты Лавриненко в этом бою взяли на буксир несколько мотоциклов с колясками и одно противотанковое орудие с полным боекомплектом. Кроме того, их трофеями стали 13 автоматов и 6 минометов, а штабную машину своим ходом повел танкист Бедный. Все это они сдали коменданту города, а захваченные документы гитлеровцев были самолетом отправлены в Москву. В Кубинку Лавриненко вернулся 20 октября. Встретил его начальник политотдела бригады И. Г. Деревянкин и строго спросил, почему он опоздал. Я был тут же, и Лавриненко, доложив о прибытии, протянул мне пакет. Это оказалось письмо комбрига Фирсова, в котором говорилось:

Полковнику тов. Катукову.

Командир машины тов. Лавриненко Дмитрий Федорович был задержан мною. Ему была поставлена задача остановить прорвавшегося противника и помочь восстановить положение на фронте в районе г. Серпухова. Он эту задачу с честью выполнил и геройски проявил себя. За образцовое выполнение боевой задачи Военный совет армии{68} всему личному составу экипажа объявил благодарность и представил к правительственной награде.

Комендант города Серпухова комбриг Фирсов{69}.

20 октября мы получили приказ фронта выйти в район Чисмены, что восточнее Волоколамска, и занять оборону на участке у шоссе Волоколамск - Москва (населенные пункты Покровское, Васюково, Гряды) - между 316-й дивизией И. В. Панфилова и кавалерийской группой Л. М. Доватора. Теперь нам предстояло действовать в составе 16-й армии генерал-лейтенанта К. К. Рокоссовского. Мотострелковый батальон бригады был по этому же приказу выделен в помощь частям, действовавшим под Наро-Фоминском. На участке, где нам надлежало занять оборону и подготовить контратаки, мы вырыли окопы полного профиля, ложные окопы, ходы сообщения, оборудовали минные поля.

Противник, встретив упорное сопротивление нашей бригады, конников Доватора и 316-й стрелковый дивизии Панфилова, ослабил свой нажим, и наступило затишье, правда, настораживающее. Необходимо было провести самую тщательную разведку. Мотоциклы для этой цели в условиях распутицы не годились, тогда командир роты разведчиков Павленко, бывший кавалерист, привел коней с седлами, шашками, и наша разведрота превратилась в эскадрон кавалерии. Для разведки использовались и танки, которые углублялись на оккупированную врагом территорию, собирали сведения от местных жителей, нападали на гитлеровские гарнизоны, истребляли, захватывали пленных, штабные документы, уничтожали технику, доставляли населению советские газеты. Разведка позволила нам получить довольно правильное представление о том, что происходит в стане врага.

В начале ноября 10-я танковая дивизия противника Захватила Скирманово и несколько других населенных пунктов в районе Новопетровского. Противник клином врезался в нашу оборону и угрожал перерезать шоссе Волоколамск - Москва. В связи с этим бригаде и соседним стрелковым дивизиям была поставлена задача отбросить противника из района Скирманово и Козлове.

11 ноября я с начальником штаба бригады Кульвинским поехали в штаб армии. Здесь нас встретил начальник штаба армии М. С. Малинин и подал газету Правда от 11 ноября 1941 года, где было написано о присвоении мне звания генерал-майора танковых войск. Вошел К. К. Рокоссовский и со словами это еще не все передал мне приказ Народного Комиссара Обороны О переименовании 4-й танковой бригады в 1-ю гвардейскую танковую бригаду. В нем говорилось:

4-я танковая бригада отважными и умелыми боевыми действиями с 4.10 по 11.10, несмотря на значительное численное превосходство противника, нанесла ему тяжелые потери и выполнила поставленные перед бригадой задачи - прикрытия сосредоточения наших войск.

Две фашистские танковые дивизии и одна мотодивизия были остановлены и понесли огромные потери от славных бойцов и командиров 4-й танковой бригады.

В результате ожесточенных боев бригады с 3-й и 4-й танковыми дивизиями и мотодивизией противника фашисты потеряли: 133 танка, 59 орудий, 8 самолетов, 15 тягачей с боеприпасами, до полка пехоты, 6 минометов и другие средства вооружения. Потери 4-й танковой бригады исчислялись единицами.

Отличные действия бригады и ее успех объясняются тем, что:

1. Бригадой велась беспрерывная боевая разведка;

2. Осуществлялось полное взаимодействие танков с мотопехотой и артиллерией;

3. Правильно были применены и использованы танки, сочетая засады с действиями ударной группы;