Читать онлайн «Мечников». Страница 66

Мы, русские, гордимся Мечниковым, и я счастлив, что могу Вам это сказать…»

Другой свидетель торжества идей Мечникова на Московском конгрессе — товарищ Ильи Ильича французский ученый Нокар, с своей стороны, писал Ольге Николаевне:

«Не верьте ни слову из того, что говорит Вам Илья Ильич. Он имел безумный успех… Он был подобен Сибилле[30] на треножнике».

Илья Ильич посвятил много времени ознакомлению с достопримечательностями древней русской столицы. Он побывал в Третьяковской галерее. В отзыве Ильи Ильича об этом уникальном собрании произведений русской живописи мы находим небезынтересные сравнения с искусством Западной Европы: «Галерея мне очень понравилась, не то что парижские салоны, в которых набираешь столько гнетущих впечатлений. Общий характер русской живописи очень симпатичный: простота, глубина чувства, осмысленность и грустное настроение… Много хороших художников…»

В числе других Илья Ильич выделяет полотна Перова и Крамского. Побывал Мечников возле храма Христа-спасителя. Это сооружение «мне не пришлось по вкусу», — отмечает Илья Ильич.

Путешествие на родину закончилось. Скорее за работу, так много новых исследований нужно сделать!..

К началу XX столетия идеи фагоцитоза приобрели мировое признание. Одни считали, что фагоцитарная реакция организма есть единственная причина невосприимчивости к заразным болезням; ею объясняли весь сложный механизм борьбы с болезнями. Другие, признавая фагоцитарную теорию, связывали ее с бактерицидными[31] свойствами жидкостей организма и стремились найти общность между теорией фагоцитоза и гуморальной теорией.

Творец фагоцитарной теории, ее страстный защитник, Илья Ильич Мечников признавал желательность объединения фагоцитарной и гуморальной теорий, отстаивая первостепенное значение первой.

В 1903 году Мечников закончил редактирование русского издания книги «Невосприимчивость в инфекционных болезнях». Этот труд подводил итоги исследованиям Мечникова за двадцать лет. От прозрачных личинок морских звезд Мечников пришел, по выражению Листера, к самой увлекательной главе в патологии: «Если в патологии когда-нибудь была романтическая глава, то, конечно, это история фагоцитоза».

Ценя выше всего научную истину, Илья Ильич в предисловии к своей книге пишет: «Будучи убежденным, что многие возражения против фагоцитарной теории невосприимчивости зависят исключительно от недостаточного знакомства с ней, я думал, что изложение, собранное в одном томе, может быть полезным для тех, кто интересуется вопросом о невосприимчивости… Если мне и не удастся убедить своих противников в правоте защищаемых мною положений, то я по крайней мере дам им необходимые сведения для того, чтобы возражать мне».

Оценивая теперь, когда наука сделала огромный шаг вперед, обе теории иммунитета и определяя результаты их испытания временем, нужно отметить, что Мечников был прав не во всем. В своей ожесточенной полемике с гуморалистами он допускал односторонность взглядов, недооценивал значение иных элементов организма, кроме фагоцитов, в борьбе с инфекцией. Кроме того, он не всегда ставил деятельность фагоцитов в зависимость от окружающей их среды. Но при всем этом Мечников понимал, что учение об иммунитете находится еще на одной из ранних стадий своего развития. «Современное положение вопроса иммунитета, — писал он в 1901 году, — представляет в развитии биологической науки только стадию, способную еще к значительному усовершенствованию».

Мечников оказался прав в том, что в основе невосприимчивости лежит деятельность живой клетки, какой является фагоцит. Но фагоцит живет не изолированно, а в нашем теле, и его защитные свойства зависят от физиологического состояния и реактивности организма. Микробы также выделяют вещества, играющие роль в фагоцитозе. Все это недостаточно учитывал Илья Ильич.

Великая заслуга Мечникова заключается в том, что он сумел свести явления невосприимчивости к заразным болезням к общим законам биологии, распространяющимся как на высших животных и человека, так и на низших животных — простейших, состоящих из одной клетки. Закономерности невосприимчивости Мечников объяснял общими биологическими законами. Он показал, что сложнейшие явления иммунитета — лишь количественные и качественные видоизменения общего для всех существ процесса внутриклеточного пищеварения. В ходе эволюции живых существ развивались и усложнялись средства их защиты от микробов, и из простого факта внутриклеточного пищеварения развилась вся сложная система процессов иммунитета, то есть защитной способности организма.

Еще в «Лекциях о сравнительной патологии воспаления» Мечников писал:

«Итак, воспаление в своем целом должно быть рассматриваемо как фагоцитная реакция организма против раздражающих деятелей; эта реакция выполняется то одними подвижными фагоцитами, то с действием сосудистых фагоцитов[32] или нервной системы».

Крупнейшая из современных теорий иммунитета видит этот источник невосприимчивости в деятельности клеток так называемого ретикуло-эндотелиального аппарата организма. Основы этой теории заложены Мечниковым в его учении о фагоцитах.

К неподвижным клеткам, борющимся с микробами, относятся клетки эндотелия, клетки ретикулярной ткани (от латинского слова reticulum — сеточка), из которой, в частности, состоят миндалины, клетки невроглии (соединительной ткани нервной системы) и другие. «Все эти клетки, — писал Илья Ильич, — могут, по крайней мере при известных условиях, поглощать посторонние тела и, следовательно, выполнять функции фагоцитов».

Эти взгляды Мечникова легли в основу современного учения о ретикуло-эндотелиальной системе.

Академик Богомолец ясно определил отношение современной науки к теории Ильи Ильича Мечникова:

«Значение открытия Мечниковым роли фагоцитов в борьбе с микробами и их роли в освобождении организма от отмерших клеточных элементов огромно. Это открытие объяснило сущность воспаления как биологической реакции, выяснило причины невосприимчивости организма к заразе, механизм развития этой невосприимчивости (иммунитета), пролило свет на процесс заживления ран, на механизм освобождения организма от отмирающих частей».

Париж. Бульвар де ля Маделен. Разукрашенные витрины магазинов. Толпа фланирующих туристов, богатых бездельников из-за океана. Субботний день. Сентябрь. На улицах уже не так душно, как в августе. Илья Ильич Мечников и его спутник, доктор Бардах, спешат сделать необходимые покупки и поспеть на поезд, отходящий в Севр. Там они отдохнут от недели напряженной работы.