Читать онлайн «Раиса, Памяти Раисы Максимовной Горбачевой». Страница 59

Что же касается гастрономических вкусов нашей семьи, то особыми, изысканными вкусами мы не отличаемся. Мы любим простую пищу. Жареную картошку, например. Внучка возвращается из школы и сразу: "Жарьте скорее картошку, пока мама с работы не пришла, а то придет, скажет: на ужин овощи, сырники, творог". Борщ любим, вареники, пельмени. Традиционно завтракаем кашей. Это может быть гречневая, рисовая, овсянка, пшенка - одним словом, каша. Так что мы не оригинальны.

- Чем занимаются Ваши внуки и дочь?

- Внуки тем, чем и положено в их возрасте. Старшая, Ксения, посещает лицей. Младшая, Анастасия, - школу. Учатся. Дочь по образованию врач, кандидат медицинских наук, раньше она занималась медицинской демографией, но жизнь пошла так, что ее профессия оказалась сейчас (как и многие специальности фундаментальной науки) невостребованной. Она окончила годичную школу международного бизнеса и сегодня руководит некоммерческой образовательной фирмой.

- Раиса Максимовна, завершая нашу беседу, хочется, чтобы Вы рассказали о Ваших впечатлениях от презентации последней книги М.С.Горбачева за рубежом.

- За последние годы Михаил Сергеевич написал шесть книг. Эти книги в основном публикуются за рубежом, у нас - с трудом. Например, книга "Годы трудных решений" была издана частным издательством и очень небольшим тиражом. Книга о событиях августовского путча "Союз можно было сохранить" тоже вышла ничтожным тиражом в России. На Западе все эти книги, как, кстати, и другие, идут широко. Но самой большой популярностью, конечно, пользуется его последняя книга мемуаров, которая называется "Жизнь и реформы". Вышла она в России в 2-х томах, но очень маленьким тиражом - 30 тысяч экземпляров. Хотя само издание неплохое. Купить книгу практически невозможно. "Жизнь и реформы" сейчас вышла в Америке на английском языке, в Англии - и там и там большим тиражом. Издана "Жизнь и реформы" на испанском, немецком (дважды издавалась), на японском (в 2-х томах) и французском языках. Мы ездили по всем этим странам. Эти поездки и были как бы презентациями, во время которых по традиции Михаил Сергеевич в течение часа-полутора общался с читателями и ставил автографы на своих книгах. Везде был колоссальный интерес к книге Михаила Сергеевича. В Нью-Йорке, в одном из книжных магазинов, где он подписывал свою книгу, очередь стояла с 5-ти часов утра. Говорят, Нью-Йорк такого не помнит. Неслись крики: "Продавайте по одному экземпляру! В руки давайте только по одному экземпляру!" Прямо как когда-то в наших очередях.

Почти то же произошло совсем недавно, когда мы были во Франции. Лилль был первым городом маршрута. С нами поехал издатель. Воскресенье. Магазины в выходные во Франции закрыты, в том числе закрыт и тот книжный магазин, куда ехали мы. Но поскольку обстоятельства сложились так, что мы все-таки приехали, книжный магазин открыли. Объявили в городе, что будет продажа книги Горбачева и что сам Горбачев будет ставить автограф. И неожиданно для властей города, для издателя и для нас самих хлынула масса людей. И выстроилась (в воскресенье-то) такая очередь, что через час закончились все книги, и началось возмущение. 2 тысячи экземпляров разошлись в одно мгновение. Издатель ходил и вздыхал: "Как же мы не догадались, так мало завезли книг?!" То же самое повторилось и в Париже, в Лафайете.

Вспоминается, как во Франции подошел к нам человек и по-русски сказал: "Ответьте мне, почему во Франции я слышу про Горбачева, почему вижу его по телевизору, почему "Горби" живет во всем мире и к нему такой интерес и почему моя Родина забыла Горбачева? Так же, как когда-то забыли Никиту Хрущева. И только через 20 лет начали вспоминать о том, что у нас, оказывается, была оттепель. Неужели у нас так будет всегда?!"

"Панинтер", № 21, декабрь 1997 г.

Владимир БОГДАНОВ

Было такое оружие: РМГ

- Скажите откровенно: трудно ли было возвращаться с политических высот на бренную землю, в домохозяйки?

- Так я стала сначала домохозяйкой, а потом Первой дамой страны. А потом опять домохозяйкой. Что ж тут страшного?

А вообще моя биография типична: получила профессию, всю жизнь работала. Я очень любила свою работу, отдавала ей много сил. Общественная деятельность помогла мне в Москве не столь остро переживать необходимость оставить преподавание, науку. Сегодня же мне кажется, что главнее всего - и карьеры, и славы - семья. Семья для меня всегда была на первом месте! Дом. Муж. А дочь? Постоянно куда-то спешили, а дочка смотрела вслед в окно. Я до сих пор помню этот крошечный носик, расплющенный о стекло. Уборки, обеды, магазины - это все тоже было. Хотя, конечно, во власти женщина гораздо больше ограждена от этих забот...

- Раиса Максимовна, в свое время столько писали о Вашем гардеробе. Можете ли Вы сегодня позволить себе одеваться так же, как тогда, когда были Первой леди?

- В этом не вижу никакой необходимости. Впрочем, желания одеваться также нет. Очень многое, в том числе и мое поведение, моя одежда, было связано с официальной стороной жизни мужа, с протокольными правилами и нормами. В повседневной жизни я люблю вещи практичные, удобные: брюки, свитер, юбку, кофту, жакеты... Все, что нужно для нормальной жизни, у меня есть. А прежде все шила.

- Неужели сегодня не тянет зайти к Вячеславу Зайцеву или заглянуть к Юдашкину?

- Что вы! Да я всегда одевалась у простых женщин-мастеров, правда, из закрытого ателье. Разве в этом что-то предосудительное? Сейчас приобретаю готовые вещи в магазинах. Когда шила что-то в последний раз, не могу и вспомнить.

- Ощущаете Вы на себе дороговизну столичной жизни или Вы из тех, кто позволяет себе не замечать московских цен?

- Ну как же не ощущать! Конечно, мы люди, в общем-то, обеспеченные (гонорары от книг Михаила Сергеевича, его лекций, выступлений). Но и расходы у нас немалые: и на питание, и на лечение, на оплату жилья, одежду... Моей пенсии доцента хватает только на то, чтобы оплатить коммунальные услуги нашей трехкомнатной квартиры. Выручаем и дочь. Помогаем родственникам и близким людям. Поэтому то, что Москва сейчас - один из самых дорогих городов мира, мы прекрасно ощущаем и на себе.

- А кто же в Вашей семье следит за расходами, ведет "борьбу с привилегиями"?

- Не секрет, что в большинстве семей бюджетом занимаются женщины. Так и у нас. Михаил Сергеевич всерьез называет меня министром финансов. И тут он не ошибается. Во всяком случае, в рамки бюджета укладываюсь...

"Труд", 30 декабря 1997 г.

Елена КРЕМЕНЦОВА

Любимая жена последнего генсека

Вижу его лицо и глаза. Тридцать семь лет мы вместе. Все в жизни меняется.

Но в моем сердце живет постоянная надежда: пусть он, мой муж, останется таким, каким вошел в мою юность. Мужественным и твердым, сильным и добрым. Чтобы мог, наконец, снова петь свои любимые песни, а он, повторяю, любит петь. Чтобы мог читать свои любимые стихи и смеяться - открыто, искренне, как это было всегда...