Читать онлайн «Испытание огнем». Страница 134

Сразу потеплели поначалу суровые и недоверчивые лица старых немцев. Облегчением и радостью засветились глаза женщин. Выжидательная тревога на лицах детей сменилась озорным любопытством.

Немецкие солдаты и офицеры под небольшим конвоем были отправлены на сборный пункт дивизии. На месте, в крепости, остались лишь находившиеся в госпитале раненые и больные, обслуживавший их медицинский персонал и сотрудники химической лаборатории, о существовании которой мы узнали уже после капитуляции гарнизона цитадели.

Я приехал на командный пункт армии, доложил генерал-лейтенанту Ф. И. Перхоровичу и генерал-майору И. Н. Королеву о том, что задание Военного совета выполнено - гарнизон Шпандауской крепости сложил оружие.

- Все-таки сдались, бестии, - удовлетворенно произнес командующий. - Я знал, что сдадутся. Деваться-то им некуда... Ну что ж, будем считать это еще одной нашей победой. Особая ценность ее в том, что она достигнута без боя.

Когда я собрался уезжать к себе в политотдел, Франц Иосифович наказал мне передать от его имени благодарность офицерам, принимавшим участие в переговорах с гарнизоном крепости Шпандау, а всех политотдельцев поздравить с праздником Первомая.

Так закончилась эта, во многом характерная для завершающего этапа войны история. В летопись политотдела 47-й армии она вошла под наименованием "Операция "Цитадель Шпандау".

Первомайский вечер выдался дождливым. Политотдел армии находился в те дни довольно далеко от Шпандау - в селении Премниц, что в нескольких километрах от города Ратенов. Фронт наступательных действий армии растянулся на многие десятки километров. Только дивизии 125-го стрелкового корпуса, занимая рубеж Гельтов, Потсдам, Кладов, Шпандау по западному берегу реки Хафель, действовали почти на 35-километровом участке. Основными своими силами корпус очищал от разрозненных групп противника лесной массив юго-западнее Потсдама. Более 20 километров достигала ширина фронта наступления войск армии и в районе Бранденбурга, где наши стрелковые части во взаимодействии с гвардейцами-кавалеристами вели завершающие бои по одновременному уничтожению нескольких групп противника. Ни на один день не прекращали боевых действий наши соединения и в самом Берлине.

Если к тому же иметь в виду, что стабильного, непрерывного фронта фактически уже не существовало, а разрозненные очаги сопротивления врага были разбросаны повсюду и их приходилось объезжать, то нетрудно понять, сколь долог (несмотря на наличие прекрасных дорог) был мой путь "домой" - в село, где располагался политотдел армии. Добрался я туда уже с наступлением темноты.

Меня ждали. В большом доме с остроконечной черепичной крышей собрались прибывшие для доклада из войск работники политотдела, чтобы впервые за время войны вместе отпраздновать Первомай.

Вместе со всеми сажусь за стол с небогатыми яствами. Подполковник И. В. Гавриков, наш бессменный начальник отделения кадров, нерешительно (все знали мое отношение к "зеленому змию") достает из-под стола алюминиевую флягу.

- В честь праздника, товарищ полковник, разрешите граммов по сто на брата...

- Ну, если в честь праздника и не больше как по сто граммов, наливайте, Иван Васильевич. Всем, кто желает.

Только Гавриков успел разлить по кружкам содержимое фляги, в комнату вбежал лейтенант Конрад Вольф. В последнее время по заданию командования он занимался радиоперехватом и почти не отходил от служебного радиоприемника.

У Вольфа радостно-растерянный вид. Еще от двери он взволнованным голосом, словно обращаясь к сверстникам, прокричал:

- Ребята, Гитлер - капут!

Ответом был взрыв веселого, добродушного смеха. Эти слова уже навязли в зубах. Их без конца повторяли пленные немцы и местные жители. Те же слова, как пароль для перебежчиков, печатались на всех листовках, обращенных к немецким солдатам и офицерам. К тому же всякому теперь было ясно, что фашистскому фюреру и в самом деле не сегодня, так завтра капут.

- Да нет же, вы меня не поняли, - сердито машет руками Кони, - Гитлер действительно скапутился. Я только что слушал специальное сообщение ОКВ[17]. Под траурные звуки фанфар диктор замогильным голосом прочитал, что "фюрер добровольно ушел из жизни". Иначе говоря, покончил с собой. Может, застрелился, может, отравился - в сообщении об этом не сказано, но все равно капут.

Первым нашелся начальник агитмашины капитан А. Цыганков.

- Черт с ним, с Гитлером. Давайте выпьем, товарищи, за скорую и окончательную победу. За то, чтобы живыми вернуться домой!

Все дружно поднялись, выпили. Праздничный ужин продолжался недолго. В дивизиях и полках наших людей ждали неотложные дела. Праздник праздником, а отдыхать было еще не время.

Сюда, в село Премниц, доносится приглушенный расстоянием грохот артиллерийской канонады. Бои продолжаются. А это значит - не может и не должна прекращаться партийно-политическая работа в войсках. Теперь, когда идут заключительные сражения, солдатам, сержантам и офицерам особенно нужно живое, вдохновляющее слово. Поэтому мы, организаторы партийно-политической работы, обязаны быть среди тех, кто сражается. Каждый имеет определенные задания, у каждого свои заботы. Забывать о них нельзя даже сегодня, в этот праздничный день.

По-прежнему моросит весенний дождь. Отъезжающие в войска офицеры политотдела получают задание: вместе с работниками политорганов соединений ознакомить личный состав с последними политическими событиями в стане врага, в частности, сообщить о самоубийстве Гитлера.

Отдельно провожу совещание с офицерами, которые занимаются разложением войск противника. Поручаю им подготовить специальную листовку и к началу следующего дня разработать программу вещания через громкоговорящие установки для немецких солдат и гражданского населения. Хотя, по всей вероятности, большинству немцев уже известно о самоубийстве кровавого фюрера, однако полезно изложить им это событие в нашей интерпретации, еще раз напомнить, в какое болото завела их политика нацистов.

Незадолго до рассвета группа политотдельцев во главе с начальником отделения агитации и пропаганды подполковником С. Г. Спартаком выезжает в тылы армии для продолжения политической работы главным образом в транспортных подразделениях, на которые возложено материально-техническое обеспечение действующих войск.

Ночь на исходе. Резко зуммерит полевой телефон. С командного пункта армии (он размещен намного западнее селения Премниц) звонит член Военного совета генерал-майор И. Н. Королев. В приглушенном расстоянием голосе слышатся тревожные нотки. Из Берлина, сообщает генерал, через реку Хафель прорвалась крупная группировка вражеских войск с вооружением и боевой техникой, движется в западном направлении на соединение с главными силами противника, отступившими к Эльбе. На разгром прорвавшейся группировки брошены части 125-го стрелкового корпуса, артиллерия и танки, а также войска соседей, тем не менее штабу, политотделу и тылам армии грозит опасность, поэтому надо немедленно все привести в боевую готовность.