Читать онлайн «Испытание огнем». Страница 112

Продвижению стрелкового взвода лейтенанта Новикова мешал пулемет, установленный на чердаке кирпичного дома.

- Разрешите снять? - обратился к командиру взвода рядовой Иван Маткаш.

Получив согласие офицера, он, прижимаясь к промерзшей земле, пополз вперед. Вражеский огонь не давал поднять головы. Но все же солдат выбрал удобную позицию и очередями ручного пулемета прошил тесовую стену чердака. Вражеская огневая точка смолкла. Тем временем сержант Иван Десяткин подобрался к соседнему дому, откуда стреляли немецкие автоматчики. У самой цели сержанта ранило в обе руки, но, превозмогая боль, он все же бросил две гранаты в окно. Взвод получил возможность продвинуться вперед.

Сразу же в ходе боя по заданию командира роты по цепи была передана рукописная листовка-молния о подвиге двух Иванов - Маткаша и Десяткина.

"Сегодня в бою отличились сержант Десяткин и красноармеец Маткаш. За отвагу и мужество они представлены к награждению орденом Славы.

Боец, равняйся на передовых! Сильнее натиск, и ты победишь!"

Так еще до окончания боя все воины роты узнали о мужестве и воинском мастерстве сержанта Десяткина и рядового Маткаша. Нескольким бойцам-молдаванам, не умевшим читать по-русски, содержание листовки разъяснил на молдавском языке агитатор Суржиков.

Воодушевленные примером храбрости и отваги своих товарищей, стрелки и автоматчики взвода лейтенанта Новикова уничтожили в тот день до двух десятков гитлеровцев и несколько вражеских огневых точек.

Вечером командиры и политработники подводили итоги боевого дня, называли имена отличившихся за день солдат, сержантов и офицеров, рассказывали о их боевом мастерстве. Лучшим посвящались заметки в боевых листках.

В первом батальоне 1319-го стрелкового полка 185-й дивизии при форсировании Вислы отличился парторг роты сержант Тимченко. В выпущенном в тот же вечер ротном боевом листке о подвиге сержанта сообщалось:

"Парторг второй роты сержант Тимченко показал всему батальону, как надо громить гитлеровцев. Он одним из первых переправился через реку, ворвался во вражеские траншеи и уничтожил из автомата 7 вражеских солдат. Сражайтесь так, как коммунист Тимченко, берите с него пример! Вперед, на Берлин!"

В том же 1319-м стрелковом полку, которым тогда командовал подполковник П. Н. Кцоев, вскоре ставший Героем Советского Союза, партийные и комсомольские организации вечером провели накоротке совещания по обмену опытом, накопленным за день. Отличившимся солдатам и сержантам были вручены поздравительные письма за подписями командира соединения и начальника политотдела.

Популяризировался и лучший опыт партийно-политической работы. Только за три дня боев политотделы корпусов и дивизий выпустили и направили в войска до десятка небольших печатных листовок, в которых рассказывалось о работе парторгов и комсоргов в наступлении.

Одну такую листовку на основе материалов, представленных агитатором ПОарма майором М. Д. Тюкаевым, издал и политотдел армии. В ней рассказывалось об опыте партийно-политической и агитационно-воспитательной работы в частях 185-й стрелковой дивизии.

Вечером я беседовал с комбатом майором Леонидом Стромкиным. Это был очень молодой, но уже закаленный воин. Сражался на Курской дуге, форсировал Днепр, Сож, Буг. Боевое мастерство майора было уже отмечено двумя орденами Красного Знамени.

Батальону Стромкина было приказано первому в дивизии переправиться на левый берег Вислы, захватить и удержать плацдарм. Переправлялись ночью, по разбитому взрывами льду, под непрерывным огнем врага. Впереди - комбат. Дошли, быстро вгрызлись в мерзлую землю. Гитлеровцы обрушили на батальон сильный огонь, бросили пехоту и танки. Комбат мастерски управлял боем, появлялся там, где было наиболее опасно, где требовалось делом и словом вдохновить подчиненных.

- Надо выстоять, товарищи! - говорил он бойцам. - Мы - первые. Это почетно, но чертовски трудно. Помните, от нас зависит успех всей дивизии.

Целую ночь батальон Леонида Стромкина вел неравный бой и удержал плацдарм. А под утро подошли основные силы дивизии и пробили вражескую оборону.

- Порой думалось, не выдержим, - признался майор. - Но все дрались, не жалея жизни. Потому и выстояли.

Хотелось мне сказать молодому комбату, что он представлен к званию Героя Советского Союза. Но смолчал: надо было дождаться Указа...

Для девятнадцатилетнего артиллериста-заряжающего молдаванина Михаила Кияшко бой на Висле был первым в жизни.

Орудийный расчет старшего сержанта Кузьмичева двигался по льду Вислы в боевых порядках стрелкового батальона майора Дона. В бой пришлось вступить еще на середине реки. На гладком скользком льду пушка при каждом выстреле откатывалась на два-три метра назад, и наводчик рядовой Довбанюк никак не мог добиться точного попадания. Тогда рядовые Кияшко и Ефимов решили при выстреле упираться плечом в щит орудия, принимая на себя силу отдачи. Огонь стал точнее. Артиллеристы подавили два вражеских пулемета. Но упал, тяжело раненный, наводчик Довбанюк. Затем пуля вражеского снайпера сразила командира расчета Кузьмичева. У орудия остались двое - Кияшко и Ефимов. Они продолжали вести огонь, хотя теперь это было неимоверно трудно. Вскоре упал, раненный, Ефимов. Михаил Кияшко оказался в одиночестве. А в это время из кустарника ударил еще один вражеский пулемет. У Михаила оставался всего один снаряд. Промахнуться было нельзя. И он целился с великим старанием. После его выстрела немецкий пулемет замолчал. Но Кияшко тут же был ранен в ногу. Он упал на лед, но продолжал сражаться, благо в диске автомата оставались патроны. И продержался, пока весь батальон не переправился на западный берег.

Ранение Михаила Кияшко, к счастью, оказалось не тяжелым. Вскоре он снова вступил в строй. А уже на Одере узнал, что за мужество и отвагу, проявленные в бою на Висле, ему присвоено звание Героя Советского Союза.

Ночью я встретил сотрудника газеты "Фронтовик" майора Диденко. Он пожаловался мне: нужно написать о старшем лейтенанте Василии Бондаренко, но тот молчит.

- Сколько бьюсь - молчит. Даже обижается: какой там, говорит, героизм? Дрались, как все... Может, вы, товарищ полковник, поможете?

Просьба была необычной, но мне самому хотелось больше узнать о Бондаренко: его представили к званию Героя.

Разговорить Василия Бондаренко, человека застенчивого и стеснительного, оказалось действительно не так просто. Он и в самом деле считал, что не совершил ничего выдающегося, о чем можно было бы рассказать. Кстати, замечу, что такой скромностью, нежеланием афишировать свои боевые успехи отличались многие подлинные герои на фронте. Я бы даже сказал - такие составляли абсолютное большинство.