Читать онлайн «Месяц Седых трав». Страница 60

Он вывалил содержимое переметных сум прямо на пожухлую траву недалеко от уже погасшего костра. Чего тут только не было! У Баурджина даже глаза разбежались, не от жадности, само собой, от любопытства. Сверкающие – золотые и серебряные – мониста, дорогущие коралловые бусы, какие не стыдно подарить даже старшей жене хана, божественной Бортэ, разноцветные шелковые пояса, чжурчжэньские монеты с дырочками, какие-то колокольчики, то ли коровьи, то ли для конской сбруи, серьги с тускло мерцающими рубинами, несколько зимних ватных халатов – «ховантэй дээл», ну и пара, нет, даже тройка, летних дээли тоже нашлась. Один – голубой, с серебристым орнаментом, другой – ярко-красный, с золотым шитьем. Нашлись в куче награбленного добра и несколько пар сапог-гуталов, и еще всякая всячина, в том числе и одна непонятная железяка… в которой опытный Дубов, присмотревшись, с удивлением опознал обломок пропеллера от самолета!

– Слышь, Алтан, – облизывая в миг пересохшие губы, прошептал Баурджин. – Где ты отыскал эту штуку?

– А, недалеко, – беспечно отмахнулся парнишка. – В урочище Оргон-Чуулсу. Искали с приятелями старый дацан – про него все уши прожужжали найманы, – так ничего и не нашли. Только вот эта штука под ногами валялась, я подобрал – сгодится для чего-нибудь.

Часть степных постов Баурджин и Джэгэль-Эхэ объехали далеко стороною, оставшимся показывали золотую пайцзу и беспрепятственно следовали дальше, постепенно продвигаясь на север, к могучей реке Керулен, где, судя по словам Алтын-Зэва, и располагалась сейчас походная ставка Темучина, объявившего войну кераитам Эрхе-Хара и поддерживающим его найманам. Найманы, впрочем, были далеко, кераиты куда ближе – и уже не один их род униженно прислал Темучину посланцев. Как пояснил все тот же словоохотливый Алтан-Зэв, почуяв монгольскую силу, кераиты вновь поспешили вернуться под стяги своего старого хана Тогрула, верным вассалом которого и проявил себя Темучин из рода Борджигин. Власть и авторитет Тогрула были восстановлены снова – и старый хан на все лады превозносил Темучина, ведь если бы не он, то еще не известно, как бы все сложилось в мятежных кераитских кочевьях.

Унылая степь все чаще перемежалась сопками, затем пошли редколесья, и вот уже как-то утром, проехав часа полтора, путники с радостью и восторгом увидели на горизонте голубую ленту реки. А по всему берегу, сколько хватало глаз, тянулись гэры…

– Кто такие? – словно бы из-под земли выросли караульные на сильных сытых конях.

– Вот. – Баурджин показал пайцзу. – Мы – из союзного рода Олонга, едем в гости к моему старому приятелю Боорчу!

– Славный Боорчу – ваш приятель? Проезжайте.

И так происходило все время. Вот только здесь, уже почти у самой реки…

– Почему я должен верить вашим словам? – седой монгол в золоченых доспехах подозрительно осмотрел путников. – У вас пайцза с кречетом – очень хорошо – но, быть может, вы ее украли? Кто поручится, что это не так? Может быть, вы татарские лазутчики, задумавшие убить Повелителя? Кто скажет за вас слово?

– Боорчу! – тут же ответил юноша. – Мы ведь к нему и едем.

– Боорчу? – Седой усмехнулся. – Откуда я знаю, что вы просто не прикрываетесь его именем?

Вот, старый хрыч! И привязался же. Прямо не монгол, а какой-то гестаповец.

– Обоих связать и стеречь, – живо распорядился монгол. – Обращаться вежливо, но глаз не спускать. Вы, двое, – щелчком пальцев он подозвал нукеров, – скачите к Боорчу, он должен быть с Повелителем на кречетовой охоте.

Махнув рукой, седой в сопровождении нескольких всадников неспешно поехал к реке. Баурджин стиснул зубы. Дело явственно пахло керосином – похоже, они нарвались на какое-то нешуточное начальство, может быть даже – на службу безопасности. Вот вам и дикие немытые кочевники! Моются они или нет, но дело свое знают.

– Пусть уважаемые господа позволят связать вас, – вежливо поклонился один из нукеров, судя по всему, десятник. Этакий исполнительный служака-сержант, щеголеватый, в ладно пригнанной форме – если в данном случае можно считать формой отполированный до блеска панцирь из воловьей шкуры и ярко начищенный остроконечный шлем с кожаными наушами и назатыльником.

– Да, пожалуйста, – усмехнувшись, Баурджин протянул руки ладонями вверх. Глядя на него, то же самое проделала и Джэгэль-Эхэ, хотя, судя по затаенному блеску в ее глазах, девчонка явно предпочла бы другой, более воинственный, выход.

– Клянусь Христородицей, мы не замышляем никакого зла против вас или вашего хана, – юноша широко улыбнулся, – мы просто-напросто хотим навестить нашего друга.

– Слышал, – ухмыльнулся десятник, глядя, как нукеры сноровисто связывают ремнями руки путников. – Боорчу – славный князь! Веселый.

– Вот и я говорю! – оживился Баурджин. – Что ж нам теперь делать?

– Ждать, – последовал краткий ответ. – Если все так, как вы говорите, Боорчу пошлет за вами слуг, если же нет… – Десятник отошел и принялся с деланным безразличием прохаживаться поодаль.

– Я могу сбить этого с ног, – показывая глазами на ближайшего нукера, негромко сказала Джэгэль-Эхэ. – А ты в это время нападешь на десятника. Там, за юртой, лошади – пусть попробуют нас догнать.

– Нет, Джэгэль, – молодой человек качнул головой, – мы не для того сюда добирались, чтобы бежать при первой опасности. Не забывай, у нас другая задача!

– Как же мы ее выполним, если нам вот-вот переломают хребты?

– С чего ты взяла, что переломают? Вот когда начнут ломать, тогда и будем действовать.

– Не было бы поздно… Ты действительно знаешь этого Боорчу?

– Да знаю…

Несмотря на внешнюю невозмутимость, Баурджин сейчас лихорадочно соображал – что делать? Опасность подвергнуться мучительной казни была вполне реальной, ведь на самом-то деле никакие отношения не связывали Боорчу – судя по всему, немаленького монгольского вельможу – и простого найманского паренька, десятника всего-навсего. Ну, пили один раз, было… Так мало ли кто с кем пил? Ладно… Наверняка Боорчу сейчас пришлет за ними людей, даже так, из чистого любопытства. А вот когда они, эти люди, станут конвоировать пленников к своему хозяину, вот тогда поглядим… Да, надо, чтоб развязали руки… Вот они и развяжут, главное, понаглее наехать на уши – это ж все таки не профессионалы-смершевцы, просто-напросто слуги.

– Кажется, кто-то к нам скачет, – повернув голову, заметила Джэгэль-Эхэ.

Баурджин резко обернулся и увидел несущийся по берегу реки отряд – человек десять всадников в кожаных латах. Впереди, на белом коне, скакал разодетый в пух и прах вельможа. Неужели сам Боорчу?

Юноша присмотрелся. Ну, да – знакомое приятное лицо, щегольская бородка – Боорчу и есть! Вот это номер – сам пожаловал… Однако что же делать-то? Ладно, как говаривал Наполеон Бонапарт, сначала ввяжемся в драку, а там посмотрим. Или это вовсе не Наполеон говорил?