Читать онлайн «Сильвио Берлускони – Премьер Италии». Страница 113

«А пока Армандо Коссутта, – как заметил корреспондент газеты “Коррьере делла сера”, – оставил свой спецавтомобиль с пуленепробиваемыми стеклами и пересел на простую частную машину, которую ему любезно предоставил один из соратников. Коссутта принял товарищеские услуги, заметив, что именно так следует поступать настоящим коммунистам в определенные исторические моменты и периоды».

Жена Армандо, синьора Эми, с которой Коссутта прожил более 50 лет, и трое детей (Дарио, Маура и Анна) рассчитывали еще недавно, что муж и отец «уйдет из политики», но жизнь, видимо, вновь распорядилась иначе.

«Теперь придется остаться и бороться, – заявил Армандо. – В свое время, в 1991-м, было очень больно терять Итальянскую компартию. Мы воссоздали другую компартию, и она вновь разломилась. Это было уже чересчур больно…» А третья «пуля»?

…На протяжении уходившего XX века левое движение в Италии пережило немало политических расколов и слияний. История же делала свои спирали: вспомните 21 января 1921 года, когда после раскола соцпартии в Ливорно родилась Итальянская коммунистическая партия. В январе 1947-го после очередного раскола ИСП возникла Социал-демократическая партия Италии. В 1964-м левые вышли из ИСП и создали Итальянскую социалистическую партию пролетарского единства, которая самораспустилась в 1972-м, а многие ее члены вступили в ИКП. В 1991-м в Болонье из корней ИКП родилась партия западноевропейского социал-демократического типа – Демократическая партия левых сил. Параллельно в декабре 1991-го из тех же корней, но в традициях «искровцев», «несгибаемых» марксистов-ленинцев и с учетом итальянского опыта революционной борьбы, образовалась Партия коммунистического воссоздания (ПКВ). Так на фоне общего политического кризиса в Италии и обозначился раскол, новый кризис в стане итальянских коммунистов. И это был главный позитив для будущих правоцентристов Берлускони.

«Генетическая мутация». «Компартия изменила ДНК», – заявил Армандо Коссутта, покидая пост председателя ПКВ. Наступил как бы де-факто раскол партии. А это означало: партия по меньшей мере раздваивалась, ослаблялось ее центральное руководство, усиливались противоречия внутри всего левоцентристского блока, что было на руку правому центру Сильвио Берлускони, готовому приложить все силы для открытия нового политического кризиса, и, как следствие, напрашивалось проведение внеочередного избирательного марафона.

– Немного агонии стране не повредит, – заявил лидер партии «Национальный альянс» Джанфранко Фини. – Наступает последний акт комедии, начавшейся 26 апреля 1996 года, когда, трогательно приняв руку и сердце Бертинотти, Романо Проди подписал себе приговор. Но почему бы еще раз не попытать счастья при голосовании в парламенте? Вдруг появятся новые «вольные стрелки» и благодаря их всеядности и снисходительности между выстрелами еще можно было попробовать проскочить. Но очень трудно.

«Психодрама XX века» – так определил сложившуюся обстановку лидер «Лиги Севера» Умберто Босси, потерявший значительные позиции в Венеции и надеявшийся еще набрать очки в ходе политического кризиса. Старый трюк, но чем черт не шутит, – говорил Босси, и представителям разных блоков было сложно вести диалог с ним.

– Это то же, что идти на телевидение, – отмечал репортер из «Мессаджеро», – и знать, что с экрана Вам расскажут только о том, какие и где находятся тайные любовницы политических лидеров. И больше ничего!»…

Но приходилось слушать: а что было делать? Все помнили, что у «Лиги Севера» в парламенте 58 мест, а это – аппарат, уступавший Демократической партии левых сил (экс-коммунистам с 177 мандатами), «Вперед, Италия!» Сильвио Берлускони (117 мандатов), «Национальный альянс» (91 мандат).

– И вообще нет больше у нас демократии, – с тоской по прошлому восклицал философ Армандо Коссутта, умевший «с позиций исторического материализма, диалектично» взглянуть на государственную жизнь, оценить обстановку и вовремя повернуться всегда аккуратно подстриженным затылком к Бертинотти и разным другим «троцкистам».

«Красная ненависть» била ключом. «Последняя серия», – комментировали итальянские правые газетчики состояние дел в Партии коммунистического воссоздания и перспективы разрывов «цепи» в левоцентристском блоке. А в целом всем было ясно: кризис близился, а нужного лидера на авансцене все не было. Как нет, удивился 80-летний Президент Италии Оскар Луиджи Скальфаро и поручил формирование Кабинета министров лидеру Демократической партии левых сил или, как их теперь называют, левых демократов, без пяти минут 50-летнему Массимо Д’Алема – комсомольскому и партийному руководителю ИКП, надежному семьянину, противнику разводов. Он вспомнил о «двух условиях» Энрико Берлингуэра об участии в коалиционном правительстве, и оба они были налицо: и обстановка созрела, и есть зрелые кадры! И с ними Д’Алема пошел во власть…

«Демократия в опасности». «Демократия ранена». «Власть в правительстве узурпирована. К управлению пришли те, кто не имеет исторической памяти, опыта ведения государственных дел»… Это – квинт-эссенция политических заявлений лидеров правоцентристских партий. Но караван шел вперед. Из 25 новых министров 7 – представители Демократической партии левых сил. Из 56 заместителей министров 23 – члены ДПЛС. В составе правительства представители 10 политических партий и течений. Подобного Кабинета (по партийным комбинациям и альянсам, по разнице политических взглядов) еще не знала ни одна страна Западной Европы. За доверие этому правительству проголосовали представители 13 партий парламентского большинства. Им противостояло меньшинство депутатов – представители 8 партий и течений. (В палате депутатов при голосовании счет был 333: 281; в сенате 188: 116 в пользу Д’Алемы.)

Все обвинения в адрес Д’Алемы и ДПЛС в совершении некоего политического путча были лишены каких-либо оснований. Приход к власти правительства Массимо Д’Алемы произошел легитимным конституционным путем. «Назначение правительства свершилось не в результате внезапного переворота. Мы не вырвались из опломбированного вагона, мы пришли законным демократическим путем по предложению Президента. Это о политической и моральной стороне». И никаких сравнений с октябрем 1922 года, когда пришел к власти Б. Муссолини. И Берлускони, и правые это понимали.

Итак, новым председателем Совета министров Италии впервые в истории страны стал лидер Демократической партии левых сил Массимо Д’Алема. Он представил программу действий Кабинета на ближайшие три месяца – сто дней. В этот период был принят финансовый закон на 1999 год – основной документ, определявший направления развития экономики и бюджет, – постоянный «камень преткновения» всех кабинетов министров в 80–90-е годы; созданы и расширены так называемые в Италии «трудовые и социальные пакеты».