Читать онлайн «Фидель Кастро. Политическая биография». Страница 112

Позднее Фидель Кастро провел ряд других встреч со священниками на Кубе и за рубежом. Все эти встречи явились определенными вехами в выработке концепции о стратегическом союзе коммунистов и христиан.

В январе 1985 г. на Кубу по приглашению Кубинской епископальной конференции прибыла группа католических епископов из США. Они побывали в разных частях острова, посетили десятки церквей, монастырей, приютов, школ, больниц. Епископы выразили также пожелание встретиться с представителями правительства, чтобы обсудить с ними положение церкви на Кубе. Такая встреча состоялась. На ней, кроме американских гостей, присутствовали иерархи кубинской католической церкви, много рядовых священнослужителей, монахинь. На встречу пришел Фидель Кастро. Как обычно в подобных случаях, беседа затянулась на много часов. Фиделю пришлось отвечать на множество вопросов, которые касались его взглядов на религию. В ходе дискуссии практически все согласились с доводами Фиделя о том, что принципы, на которых строится жизнь кубинского общества, соответствуют христианскому учению. В заключение, подводя итог, Фидель даже сказал епископам, что если бы церковь создала государство в строгом соответствии с учением Христа, то оно получилось бы наподобие социалистического.

Важным этапом в выработке и систематическом изложении концепции Фиделя Кастро о стратегическом союзе коммунистов и христиан стало его интервью бразильскому священнику брату Бетто. Оно продолжалось в течение четырех дней, 23 — 26 мая 1985 г., в основном в вечерние и ночные часы после завершения Ф. Кастро важнейших государственных дел, которыми насыщен его рабочий день. Разговор шел в непринужденной дружеской обстановке в рабочем кабинете Фиделя Кастро во Дворце Революции. В общей сложности интервью заняло 23 часа. Вскоре, в том же году, оно было опубликовано братом Бетто отдельной книгой под названием «Беседы о религии». Книга вызвала огромный интерес. В 1994 г. она была переиздана. В 1995 г. эта работа увидела свет в переводе на русский язык.

В упомянутом интервью Фидель вновь с еще большей основательностью обращается к фигуре Иисуса Христа, рассматривая его в контексте борьбы человечества за социальную справедливость. «Я никогда не замечал в... политической и революционной области противоречия между идеями, которых я придерживался, — отмечал Ф. Кастро, — и идеей этого символа, этой исключительной фигуры, которая была такой знакомой для меня с тех пор, как я себя помню, и я скорее обращал внимание на революционные аспекты христианской доктрины и идей Христа; не раз на протяжении этих лет я имел возможность подчеркнуть связь, существующую между христианскими идеями и идеями революционными».

В беседах с братом Бетто Фидель особо отметил, что Христос, живший в обществе, где царило социальное неравенство, встал на сторону бедняков, униженных и отверженных. Христос обращает слово свое ко всем, к богатым и бедным, но все его проповеди в социальном плане направлены в защиту обездоленных. Фидель подмечает: «Христос... не выбрал богатых для проповеди своего учения, он выбрал двенадцать бедных и необразованных тружеников, то есть выбрал пролетариев той эпохи...» В подтверждение своих мыслей Фидель обращается к Нагорной проповеди: «Когда Христос сказал: „Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся“, „Блаженны плачущие, ибо они утешатся“, „Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю“, „Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное“, — ясно, что Христос не предлагал Царства Небесного богачам, действительно, он обещал его беднякам... Я считаю, что под этой Нагорной проповедью мог бы подписаться Карл Маркс».

Анализируя деятельность первых христиан, Фидель показывает социальную суть этого религиозного движения: «Это факт, что христианство было религией рабов, угнетенных, бедняков, которые жили в катакомбах, которых карали самым зверским образом, которых бросали в цирках на съедение львам и другим хищникам и которые на протяжении веков терпели всяческие преследования и репрессии. Это учение рассматривалось Римской империей как учение революционное и было предметом жесточайших преследований, и позже я всегда связывал его с историей коммунистов, потому что коммунисты тоже с момента, когда коммунизм возник как политическое и революционное учение, были объектом жестоких преследований, пыток и преступлений... Я считаю, что можно было бы провести сравнение между преследованием революционных идей, которые, кроме того, в сущности были также политическими идеями рабов и угнетенных в Риме, и систематической и зверской формой, в какой в современную эпоху преследовали носителей политических воззрений рабочих и крестьян, воплощенных в коммунистах. Если было имя, более ненавистное реакционерам, чем имя коммуниста, им было в другую эпоху имя христианина».

Фидель Кастро проводит параллели между прошлым и настоящим, апеллируя к огромному числу исторических фактов. Беседы с братом Бетто велись без подготовки, экспромтом. Фидель неоднократно в ходе интервью высказывал сожаление, что у него не было времени, чтобы подготовиться к нему, что он хотел бы перечитать те или иные работы о религии, что некоторые из самых новых книг о ней ему удалось получить, но он еще не успел глубоко изучить их. Однако, читая интервью, поражаешься поистине энциклопедическим знаниям и эрудиции, которые демонстрирует Фидель в беседах. Поэтому выводы, которые он делает, убедительны.

Со времени, когда коммунистическое движение вышло на политическую арену в качестве реальной силы, способной возглавить борьбу угнетенных слоев общества за социальную справедливость, господствующие классы активно использовали религию, а вернее, церковную иерархию для защиты своих интересов. Это заставило основоположников научного социализма охарактеризовать религию как «опиум для народа». Эта фраза впервые прозвучала в работе К. Маркса «К критике гегелевской философии права» и нередко использовалась в коммунистическом движении в качестве абсолютной догмы. В беседах с братом Бет-то Фидель дал ответ и на этот злободневный вопрос. «По моему мнению, — отметил он, — религия, с точки зрения политической, сама по себе не опиум и не чудодейственное средство. Она может быть опиумом или замечательным средством в зависимости от того, используется ли она, применяется ли она для защиты угнетателей и эксплуататоров или угнетенных и эксплуатируемых, в зависимости от того, каким образом подходит к политическим, социальным или материальным проблемам человеческого существа... С точки зрения строго политической... я считаю даже, что можно быть марксистом, не переставая быть христианином, и работать вместе с коммунистом-марксистом ради преобразования мира».