Читать онлайн «Три руки для Скорпиона». Страница 70

Мы встали лагерем. Сгустилась ночь. Мне было не по себе. Выбранное нами для ночевки место были защищено дозорными и самым мощным охранным заклятием, какое только можно было установить. А меня все не покидало чувство, что нас заметили и поджидают.

Я ничего не могла с собой поделать — то и дело потирала заживающую руку. Между пальцами кожа оставалась немного припухшей. Мне так хотелось избавиться от этих противных шрамов! Я вовсе не собиралась носить их как памятные кольца. Для того чтобы вспомнить о случившемся, мне не нужны были никакие украшения. Рогер с трудом держался в седле. Двое воинов отца сняли его с коня и уложили на приготовленную подстилку.

Оруженосец отца посмотрел на меня.

— Пусть ветры Каллона всегда будут попутными для вас, леди Сабина.

Он поднял руку и прикоснулся к шраму, натянувшему кожу на его щеке.

— И для тебя, Рогер, — отозвалась я. — В грядущие дни нам понадобится вся возможная помощь.

Ветры Каллона — дыхание цветов, полной и щедрой жизни, обещания — да, нам всем следовало искать те силы, чьи дары эти ветры могли принести всем нам.

Благословение Рогера заставило меня задуматься. Каллон означал мир, будущий дом — так утверждали жрицы Святилища, а их учение никогда не оспаривалось. В стенах Святилища Там, Силла и я получили наши имена.

Каллон был местом обитания посланцев Света. Но в некотором роде это также был форпост, ибо там можно было ощутить или увидеть во сне предупреждения. Сны… Я быстро и решительно прогнала прочь мысль о ночных видениях. Я слышала рассказ Там о том, как она нашла меня в ином измерении, и долго размышляла о ее рассказе. Судя по тем ужасам, которые описывала моя сестра, это был один из самых низших уровней Тьмы. Но о том, как мой дух обрел свободу, я не помнила ничего.

Часть моих воспоминаний была украдена… От этой мысли я зябко поежилась. Одаренные во все времена страшились вмешательств, способных ослабить внутренний мир. Ослабела ли я после того, как внутрь меня попал вражеский яд?

Я отошла чуть в сторону от Рогера и костра, который, как обычно, развели посередине лагеря. Наши разведчики выбрали место, окруженное несколькими высокими монолитными камнями. Такие сооружения кое-где стояли и в Алсонии. Чаще всего их считали местами встречи древних. Наша матушка и Дьюти проверили чистоту этих камней, прежде чем мы встали посреди них на ночлег, и объявили, что темных заклятий на них нет.

Я прижалась спиной к одному из шершавых каменных столпов. Мой дар не предупреждал меня о каких бы то ни было опасностях, но для пущей уверенности я порылась в торбочке, притороченной к поясу, и вытащила оттуда сложенную во много раз тряпицу. От нее исходил аромат травяной смеси, изготовленной Дьюти для нашей защиты. Я прикоснулась тряпицей к щекам и носу. Теперь я могла не бояться страшных снов.

Затем я потеплее завернулась в дорожный плащ, улеглась, опершись головой о камень, и закрыла глаза. Обычно я была готова делать любую работу в лагере, но сегодня у меня не было на это сил.

Не припомню, в какой именно момент я расслышала непривычный звук. Я повернула голову и чуть не до боли прижалась ухом к шершавой поверхности камня. Едва различимый, очень далекий — вправду ли это стучал барабан в такт с биением моего сердца? Не поворачивая голову, я попыталась нащупать рукой небольшой камень. Но пальцы прикасались только к старой и новой, только начавшей пробиваться траве. Трава… земля… все это совершенно не годилось.

Нам привезли из Гроспера не только привычную одежду, но и стилеты. Я вынула из-за пояса стилет и негромко постучала его рукояткой по каменному столпу, стараясь повторить услышанный ритм. Если это слабый, мимолетный отголосок чего-то происшедшего в далеком прошлом — ученые в Алсонии пользовались этим методом для изучения истории, — то я не должна получить ответ. Но если это зов…

Дары древних пробудились после долгого сна. Не могла ли я сейчас быть вовлечена в призывание древней Силы, забытой людьми? Встревоженная этой мыслью, я обнаружила, что только с большим трудом могу оторвать рукоятку моего кинжала от камня. Как только мне это удалось, ко мне подошла Силла.

Она проворно опустилась на колени и сжала мою руку обеими руками. Затем она наклонилась и тоже прижалась ухом к каменному столпу. Я была уверена, что звук становится все громче. Он уже не совпадал с моим сердцебиением, стал медленнее и тяжелее.

— Матушка… Дьюти…

Я поняла, о чем говорит Силла. Мы должны были предупредить остальных. Но когда я попыталась оторваться от камня, который сочла всего лишь удобной опорой для головы, и попыталась подняться на ноги, я обнаружила, что не могу этого сделать. Я попробовала крикнуть, но с моих губ не сорвалось ни звука. Темные чары! Они пленили меня в наказание за мою глупость.

Неожиданно костер разгорелся ярче, и я увидела, с каким трудом Бина пытается оторваться от камня. Я оттащила ее подальше от него, боясь, что тоже попаду в плен. К счастью, этого не произошло. Но когда я отпустила руку сестры, она снова принялась стучать рукояткой стилета по каменному столпу, хотя ее тело билось в судорогах. Она изогнулась, впилась зубами в запястье, но никак не могла отодвинуться от камня.

Я должна была позвать на помощь — отправить посыл матушке, Дьюти… но когда я попыталась облечь свою мысль в слова, я обнаружила, что мой внутренний голос не слушается меня, как Бину не слушается ее рука. Что взяло нас в плен? Это создание находилось внутри круга, очерченного нашим охранным заклятием. Но оно не разрушило эту преграду. Оберег включил его внутрь круга.

Рядом с нами появился кто-то… Золан! Я в отчаянии взмолилась, едва шевеля губами, взмолилась о помощи.

Человек из Потемок отвел меня в сторону от Бины. Он не стал прикасаться к ней, а опустился на колени и крепко прижал обе ладони к каменному столпу.

Послышался звук — тихий-тихий, еле слышный. То ли мычание, то ли песнопение, слова которого были мне непонятны. Стилет выпал из пальцев сестры. Ее губы скривились в болезненной гримасе. Она обхватила больную руку здоровой и прижала к груди.

Золан медленно отнял руки от камня, развел в стороны, провел ими вниз вдоль поверхности камня. Он словно бы что-то очерчивал. Подошла матушка, понаблюдала за Золаном несколько мгновений, сокрушенно покачала головой. С ней рядом встала Дьюти. Я забыла об остальных. В этом ночном мире существовали теперь только мы пятеро и каменный столп.

Нарисованные Золаном на камне линии проступили так ясно, будто он нарисовал их углем на белой стене. Мы увидели приземистое, мощное существо, стоящее на двух ногах и имеющее две руки. Золан отпрянул от камня, он перестал рисовать, но существо становилось все более и более настоящим, проявлялось все четче.