Читать онлайн «У тихой Серебрянки». Страница 38

- Нам нужен начальник гарнизона! - потребовал я.

Двое полицейских с винтовками наперевес, не впуская в укрепление, ответили, что начальника сейчас нет... А в дзоты уже бежали гитлеровцы. Складывалось впечатление, что вот-вот откроют по нас стрельбу. Даже днем боятся партизан... Наконец в глубине обширного двора, расположенного за высоким валом и проволочным заграждением, появился лучше других одетый полицай.

- К вам прибыл начальник серебрянского гарнизона с предписанием коменданта военно-полевой комендатуры майора Шварца, - сказал я. - Доложите офицеру, кто вы.

- Савельичев, заместитель начальника полиции. - Он приложил руку к козырьку. - Начальника вызвали в Журавичи, будет только завтра утром.

- Проводите нас к себе, - приказал офицер.

Мы пошли за Савельичевым. По дороге он спросил, кто я такой.

- Работаю по приказу господина офицера, - уклончиво ответил ему и с достоинством заметил, что лейтенант заберет в Серебрянку половину состава полиции для создания нового гарнизона.

На двор из дзотов и казармы высыпали полицейские, глазели на нас, видимо, силясь понять, зачем мы здесь. Я рассматривал молодых, лет по 17-20, парней. Одного из юнцов узнал, он из Старого Довска, по фамилии Божков.

- Ты как попал сюда? - спрашиваю.

- Мобилизовали, - со вздохом ответил он. - Уже скоро месяц, как здесь.

- А другие?

- И нас тоже мобилизовали, - послышалось со всех сторон.

- Этот офицер из серебрянского гарнизона. Пойдете к нему, коль вас мобилизовали на службу.

- А разве плохо, что мобилизовали? - вдруг спросил Савельичев, и я понял - слишком неосторожно употребил это слово.

- Напротив! - отвечаю. - Советую и вам перейти в Серебрянку. Да отберите с собой самых сильных полицейских. Об оружии подумайте. Лучшее, конечно, захватите с собой. Ну как, согласны? Если не против, то буду рекомендовать вас господину лейтенанту.

Савельичев осклабился, угодливо наклонил голову. Видимо, ему хотелось стать самостоятельным начальником. А когда зашли в помещение и он прочел предписание Шварца, совсем сдался.

- Сегодня же составить списки тех, кто едет в Серебрянку, - приказал офицер, - и познакомить меня с людьми.

Савельичев кликнул своих дружков, долго с ними о чем-то шептался. Наконец ему принесли ручку с пером, чернила и лист бумаги. Он, морща лоб, долго и старательно выводил фамилии, а я читал и думал: "Пиши, пиши, гадина. Может, завтра останутся от вас одни лишь эти списки..."

Вскоре на просторном дворе выстроилась цепочка полицейских.

- Почему тридцать пять? - спросил офицер.

- Ровно половина...

- Постройте вторую, тоже с оружием.

Я шепнул на ухо офицеру, что у второй половины на один пулемет больше. Он приказал перевести пулеметчика в "нашу" шеренгу. Офицеру почему-то понравились двое парней, и он перевел их сюда, а взамен передал двух низкорослых.

Пришлось Савельичеву внести поправки в свои списки.

"Четыре пулемета везут с собой, - прикинул я. - В Шапчицах при трех пулеметах и 28 винтовках остаются 33 полицейских".

Начальник полиции почему-то не задержался в Журавичax до утра, а возвратился перед закатом солнца. Вечером для отъезжающих устроили прощальный ужин. Был спирт, самогон и немецкий шнапс. Пили много и отъезжающие, и те, которые оставались в Шапчицах.

- Почему не пьете? - приставал ко мне полицейский, сидевший справа.

- Не могу, головой слаб...

- А если потеряете свою слабую голову?

- Все может случиться. На фронте каждый час летят тысячи голов и русских, и немецких. А наши, может быть, завтра полетят - кто знает?

Зато немецкому офицеру понравилось, что я пью совсем мало.

На следующее утро предложил ему пройтись по гарнизону, посмотреть, нельзя ли чего-либо еще прихватить с собой. Он обрадовался, видимо, понял меня буквально в прямом смысле. Мне же нужно было посмотреть расположение укреплений.

3

Под вечер на восьми подводах мы прибыли в Серебрянку. Офицер отпустил меня домой, а сам повез гитлеровцев к Сильвестру Янченко. Через час кто-то постучал в окошко. Выскочил в сени и носом к носу столкнулся с Яковом Янченко.

- Так рано? - встревожился я. - Сейчас небезопасно, только что приехали они...

- Приказано доставить тебя в штаб отряда, - хмуро ответил Янченко.

Я возвратился в дом, сказал маме, куда еду, и сунул в карман полушубка свой "ТТ". Выходя, слышал, как на печи бабушка шепчет молитву.

Я бросился в розвальни. Янченко дернул вожжи, и сильный серый конь рванул с места, обдав нас комьями снега из-под копыт.

- Ты на меня не обижайся, Яков Сильвестрович, - начал я, когда выехали за огороды. - Не моя вина, что отца твоего выселили. И дом понравился офицеру, и место.

- Не обижаюсь я, - проворчал Янченко, глубже уходя в большой воротник тулупа.

Конь бежал ходко, и вскоре мы были в Свержене. Штаб располагался в доме Григория Житкевича, нашего связного. Здесь собралось все командование: Белых, Дикан, Антонов, Будников, командиры рот. Многих я увидел впервые. Отряд растет, увеличивается количество подразделений. Хозяйка в маленькой боковушке готовила ужин, а мы толпились в просторной передней.

- Ну докладывай! - сразу же нетерпеливо потребовал Белых, когда я за руку поздоровался почти со всеми. - Только все по порядку, с подробностями.

Рассказ мой занял доброго полчаса. Затем посыпались вопросы. Уже картошка перестала дымиться на столе, а мы так и не притронулись к еде.

- Хорошо, - подвел итог разговору Дикан, и прямая поперечная морщинка на его открытом лбу чуть разгладилась, сверкнули радостью светло-серые глаза. - Пока идет неплохо.

Ужинали все вместе. Только, казалось, одному Белых безразлично было то, что стояло на столе. Время от времени он поднимался, к немалому удивлению хозяйки, и метровыми шажищами мерил большую хату Житкевичей. В это время все замолкали, и мне почему-то вспоминалась книга Д.А.Фурманова и фраза о том, что Чапаев думает.

Через полчаса был готов приказ. В. А. Трубачев с ротой выступает сегодня же ночью и уничтожает остатки шапчицкой полиции, взрывает дзоты, сжигает помещения. Рота М.П.Журавлева оседлает шоссе возле Хмеленца и не пропускает ни одной живой души ни в ту, ни в другую сторону. Если же появятся немцы - уничтожает. Две роты - И.М.Гаврилова и З.П.Самыкина расправляются в Серебрянке с прибывшими полицейскими нового гарнизона.

- Журавлеву доставить Дмитриева в Серебрянку, немедленно, до начала боя, - приказал Белых. И обратился ко всем: - Вопросы?

Вопросов не было, и мы вышли из штаба.

В одиннадцать часов вечера партизаны Гаврилова и Самыкина атаковали новый гарнизон. Отчаянно отстреливались только часовые. Сосновый дом Сильвестра Янченко, изрешеченный партизанскими пулями, запылал ярким факелом. Из первого гарнизона немцы пускали осветительные ракеты, начали палить из пулеметов и винтовок. Это несколько помешало завершению операция так, как намечалось. Жалко было оружия: оно сгорело. Восемь полицейских оказались убитыми, один ранен. Основная же часть убежала или уползла в кустарник по соседству с домом. Подобрав только один станковый пулемет, партизаны отошли.