Читать онлайн «Вацетис — Главком Республики». Страница 79

Предметом беспокойства И.И. Вацетиса и РВС армии Советской Латвии было обеспечение личного состава частей и подразделений обмундированием и снаряжением. Была сильная потребность в замене поношенного обмундирования старых стрелков, в то же время оно требовалось для вновь формируемых частей. Особенно ощущался недостаток обуви, белья, шинелей.

Хуже всего дело обстояло с продовольствием, — эта проблема была жгучей не только в армии, но и по всей Латвии. Немецкие оккупанты во время отступления пытались вывезти и даже уничтожить запасы продовольствия. После освобождения республики от немцев хлеба и других продовольственных товаров не хватало не только в крупных городах (Рига, Даугавпилс, Резекне), но и в сельской местности и, в первую очередь там, где в годы войны проходила линия фронта. Принимая во внимание тяжелое продовольственное положение в республике, Реввоенсовет армии Советской Латвии постановил снизить суточную норму хлеба с 2 до 1,5 фунта. Это было явно недостаточно для поддержания физического здоровья бойцов и командиров, их способности к преодолению тягот походно-боевой жизни и выполнению боевых задач. В конечном счете это сказывалось на состоянии боеспособности армии.

Одним из вопросов, который очень волновал И.И. Вацетиса, был кадровый вопрос. Еще в конце 1918 г. и в начале 1919 г. он всемерно способствовал направлению в Латвию опытных военных специалистов, в первую очередь тех, кто знал местные условия. Бывшим офицерам, уроженцам Латвии, служившим в Красной Армии, предлагалось добровольно отправиться туда и принять участие в освобождении родного края от гнета капиталистов. Подобное предложение поступило и курсантам 1-х Московских курсов командного состава. Многие из них горячо откликнулись на это предложение и вскоре пополнили ряды командного состава частей и подразделений армии Советской Латвии. Кроме того, ряды военных специалистов пополнились после того, как военный комиссариат Советской Латвии мобилизовал бывших офицеров. В числе последних был генерал царской армии А. А. Мартусевич. В конце марта он был назначен начальником артиллерии 1-й стрелковой дивизии, а спустя непродолжительное время — ее начальником.

Мобилизованные офицеры служили по-разному Часть из них добросовестно выполняла порученную работу, другая часть оставалась инертной массой, так и не став решительными и распорядительными командирами, которым бы стрелки доверяли. Более того, в трудные минуты боевой обстановки были и случаи дезертирства со стороны бывших офицеров и даже их перехода на сторону противника.

Для восполнения потерь командного состава в феврале 1919 г. в Риге, в здании Николаевской гимназии, были организованы курсы инструкторов, которые во второй половине марта преобразованы в Военную школу армии Советской Латвии. Иоаким Иоакимович Вацетис принял самое активное участие в ее организации. Школа имела пехотно-пулеметное, кавалерийское, артиллерийское и инженерно-техническое отделения. Чтобы быть зачисленным в состав курсантов школы, нужно было предъявить рекомендацию партийной организации и иметь среднее образование. Регулярные занятия в ней начались во второй половине апреля. В середине мая 1919 г. в школе обучалось 188 курсантов. Однако необходимое для армии количество командиров она не успела подготовить. Помимо военной школы в Риге, полки армии Советской Латвии направляли своих лучших стрелков на курсы красных командиров в Москву. Но утолить до конца кадровый голод так и не удалось.

И еще одна проблема волновала командование армии Советской Латвии и лично И.И. Вацетиса. Дело в том, что в связи с пополнением воинских частей недостаточно подготовленными добровольцами и мобилизованными дисциплина в ней стала снижаться. 25 февраля 1919 г. на совещании РВС армии Советской Латвии, на котором присутствовали Главком Вацетис, член Реввоенсовета Республики С.И. Аралов. При рассмотрении вопросов о формировании и снабжении армии, возник разговор о необходимости издать временный устав — инструкцию о революционной дисциплине в армии. Вскоре было разработано «Положение о революционной дисциплине, порядке и боеспособности в Армии Советской Латвии», отдельные положения которого отредактировал И.И. Вацетис. В этом документе разъяснялся порядок отдачи и выполнения приказов, приказаний, распоряжений. Опубликовано данное Положение было в середине марта 1919 г.

В полках армии Советской Латвии и в начале 1919 г. продолжали существовать, хотя в значительно меньшей мере, некоторые особенности их внутренней жизни. Вопрос об отношении к этим особенностям, свойственным структуре и внутреннему порядку в латышских стрелковых частях, обсуждался на 3-й конференции социал-демократических организаций латышских полков в феврале 1919 г. Накануне конференции армейская газета «Сарканайс стрелниекс» («Красный стрелок») опубликовала ряд статей, посвященных вопросу о внутреннем устройстве армии, — центральному вопросу конференции. Возникла дискуссия. Как участники дискуссии, так и делегаты конференции стремились к одному — к утверждению стабильной и жизнеспособной структуре армии Советской Латвии, однако собирались осуществить это разными путями.

Например, военный комиссар Советской Латвии К.А. Петерсон и инспектор армии Р.И. Берзинь, выступая на конференции, ратовали за необходимость дальнейшего укрепления роли Реввоенсовета армии, как ее высшего органа. Они же говорили о преимуществах внутреннего устройства, введенного в частях и соединениях Красной Армии РСФСР, где выборные комитеты уже утратили свое значение. Но так как латышские стрелки привыкли к комитетам, осуществлявшим связь коммунистических фракций полков с беспартийными массами стрелков, выступавшие предлагали сохранить их в качестве органов хозяйственного контроля. Представитель Исколастрела Т. Зекке утверждал, что и в новых условиях полковые комитеты будут играть важную роль в сплочении воинских коллективов, дисциплинировании красноармейцев, повышении их боеспособности. Отсюда и предложение — наделить полковые комитеты функциями административного и хозяйственного контроля.

Помимо этих двух проектов, несколько отличавшихся друг от друга, но однозначно требовавших сужения сферы деятельности комитетов, был предложен и третий вариант. Он предусматривал в качестве высшего органа армии специальный Совет, а Исколастрелу предлагалось заниматься организацией оперативной, административной, юридической и хозяйственной деятельности с правом назначения командного состава, начиная с командира батальона. Этот проект был отвергнут сразу, а за основу был принят второй проект.